ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Гораздо чаще — нет, — сказала я.

Но Камиль посмотрел на меня очень серьезно.

— Помните, что из всех великих пророков прошлого — а это Моисей, Будда, Иоанн Креститель, Заратустра, Христос — единственным, кто по-настоящему воевал, был Мухаммед. У него имелась армия в четыреста тысяч воинов, пророк лично возглавил ее и повел на Мекку. Он отвоевал город.

— А как же Жанна д'Арк? — спросила я с улыбкой.

— Она не создала религию, — ответил он. — Однако духом она была сильна. Тем не менее джихад — совсем не то, за что его принимают западные люди. Вы когда-нибудь читали Коран?

Я отрицательно покачала головой.

— Я пришлю вам хорошую копию на английском. Думаю, вам будет интересно почитать его, и ваши представления об этой книге придется серьезно пересмотреть.

Камиль встал из-за стола, и мы вышли на улицу.

— Ну вот, а теперь — обещанная экскурсия по городу, — объявил он. — Мне хочется начать с центрального почтамта.

Мы направились вниз по улице к высокому зданию, расположенному у воды. По дороге Камиль продолжал рассказывать:

— Через центральный почтамт проходят все телефонные линии. Это одна из систем, которую мы унаследовали от французов. Все поступает в центр, оттуда ничего не выходит. То же самое касается и улиц. Междугородние звонки соединяется вручную. Вам будет интересно посмотреть на это, особенно потому, что вам придется иметь дело с этой архаичной телефонной системой, чтобы создать компьютерную модель, о которой мы говорили и проект которой я подписал. Большая часть данных будет поступать к вам по телефону.

Я не совсем поняла, каким образом модель, которую он описал мне, требует связи через телефонные линии, но мы договорились не обсуждать это в многолюдных местах, и я сказала только:

— Вчера вечером я пыталась сделать международный звонок. Это оказалось непросто.

Мы стали подниматься по ступеням к почтамту. Как и в большинстве алжирских зданий, внутри оказалось сумрачно, там были мраморный пол и высокие потолки. С потолка свисали причудливые люстры, похожие на те, что использовались в банковских конторах двадцатых годов. На стенах в массивных рамках висели фотографии Хуари Бумедьена, президента Алжира. У него было вытянутое лицо, большие печальные глаза и густые викторианские усы.

В тех алжирских учреждениях, где мне довелось бывать до сих пор, было очень много пространства, и центральный почтамт не оказался исключением. Хотя Алжир был большим городом, у меня создалось впечатление, что здешние присутственные места все же слишком просторны и вряд ли есть необходимость в таких огромных залах. Когда мы с Камилем шли по зданию почтамта, звук наших шагов отдавался от стен. Люди разговаривали громким шепотом, словно находились в публичной библиотеке.

В дальнем углу стоял небольшой коммутатор размером с кухонный стол. Вид у него был такой допотопный, словно его собрал еще Александер Грейам Белл. Рядом сидела строгая женщина лет сорока, ее волосы, ярко-рыжие от хны, были Уложены в тяжелый узел, а губы накрашены ярко-красной помадой, какой не выпускают со времен Второй мировой войны. Ее цветастое полупрозрачное платье относилось примерно к тому же периоду. На коммутаторе стояла большая коробка шоколадных конфет, тут же валялось множество скомканных фантиков.

— Неужели это министр! — воскликнула женщина, вставая, чтобы поприветствовать Кадыра.

Она протянула ему обе руки.

— Я получила твой шоколад, — сказала она, указывая на коробку. — Швейцарский! Ты всегда все делаешь по высшему разряду.

Голос у женщины был низкий, грудной, как у певицы-шансонье в баре на Монмартре. В ее облике трудовой лошадки было что-то до боли родное, и она мне сразу понравилась. Она говорила по-французски как марсельские матросы, акцент которых великолепно изображала Валери, домработница Гарри.

— Тереза, хочу представить тебе мадемуазель Кэтрин Велис, — сказал Камиль. — Она делает для министерства очень важную работу, касающуюся компьютеров. В действительности это важно для всего ОПЕК. Я решил, что ей необходимо познакомиться с тобой.

— Ах, ОПЕК! — воскликнула Тереза, делая большие глаза и щелкая пальцами. — Очень большая работа, очень важная! Должно быть, мадемуазель очень умная. Вы знаете, что такое ОПЕК? Скоро эта организация наделает много шума, поверьте мне.

— Тереза знает все, — рассмеялся Камиль. — Она прослушивает все телефонные переговоры.

— Конечно! — ответила Тереза. — Кто еще позаботится об этом, если не я?

— Тереза —pied noir, — объяснил мне Камиль.

— Что означает «черная нога», — перевела женщина на английский. Затем она снова перешла на французский и объяснила: — Мои предки жили в Африке, но я не из этих арабов. Мой народ пришел сюда из Ливана.

Похоже, я была обречена оставаться в неведении относительно генетических различий, которые существовали в Алжире. Однако для жителей страны они, по-видимому, имели огромное значение.

— У мисс Велис возникли прошлым вечером проблемы, когда она попыталась позвонить, — сказал Камиль.

— В котором часу это произошло? — поинтересовалась Тереза.

— Около одиннадцати вечера, — объяснила я. — Я попыталась дозвониться до Нью-Йорка из отеля «Эль-Рияд».

— Но я была здесь, на дежурстве! — воскликнула женщина. Она покачала головой и доверительно сообщила: — Эти типы, что работают в отеле на коммутаторе, сущие лентяи. Они просто отфутболивают постояльцев. Иногда приходится ждать до восьми часов, чтобы дозвониться. В следующий раз, когда соберетесь позвонить, дайте мне знать, и я все устрою. Хотите сделать звонок сегодня вечером? Скажите только, в котором часу, и дело в шляпе!

— Мне надо послать сообщение на компьютер в Нью-Йорк, чтобы дать знать, что я благополучно добралась до места. Там стоит автоответчик, вы говорите сообщение, а он его записывает.

— Очень современно! — восхитилась Тереза. — Если хотите, я могу передать ваше сообщение на английском.

Мы договорились, и я написала Ниму послание, в котором говорилось, что я добралась до Алжира в целости и сохранности и скоро отправлюсь в горы. Он, несомненно, поймет, что это означает. Я собиралась встретиться с антикваром Ллуэллина.

— Отлично, — произнесла Тереза, складывая мою записку. — Я немедленно передам его. Теперь, когда мы познакомились, ваши звонки будут проходить по высшему приоритету. Заходите как-нибудь навестить меня.

После столь полезного знакомства мы с Камилем снова вышли на улицу.

— Тереза — одна из самых важных персон в Алжире. Она может создать или разрушить политическую карьеру простым разъединением телефонной линии, если кто-то придется ей не по душе. Кто знает, может, она сделает вас президентом! — пошутил мой спутник.

Обратно к министерству мы шли вдоль берега.

— Я заметил, в записке вы упомянули про поездку в горы. Для вас это нечто особенное? Зачем вы собираетесь туда?

— Просто хотелось бы встретиться с другом моего приятеля, — сказала я, не желая вдаваться в подробности. — А заодно немного посмотреть страну.

— Я спрашиваю, потому что для кабилов горы — дом родной. Мое детство прошло в горах, так что я знаю их очень хорошо. Могу дать вам машину или отвезти сам, если хотите.

Хотя это приглашение было сделано таким же непринужденным тоном, как предложение показать столицу, в голосе Камиля прозвучали интонации, которых я не смогла определить.

— А я думала, ваше детство прошло в Англии, — сказала я.

— Я уехал туда в возрасте пятнадцати лет, чтобы поступить в частную школу для мальчиков. А до этого я скакал по холмам Кабила, как горная коза. В любом случае я не советую вам отправляться туда без проводника. Горы — это восхитительное место, но там легко заблудиться. К сожалению, карты Алжира оставляют желать лучшего.

Он так откровенно набивал себе цену, что я сочла невежливым отклонить его предложение.

— Было бы лучше всего, если бы я отправилась туда с вами, — заявила я. — Знаете, вчера, когда я ехала из аэропорта, у меня на хвосте висела машина службы госбезопасности. Парень по имени Шариф. Как вы думаете, что это значит?

82
{"b":"21003","o":1}