ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не забывай меня, — прошептала Нарисса. — И помни — тебе нельзя оставаться одному. — Она легким прикосновением стерла слезы с его щеки. — Странно, не правда ли, Тристан? — Она замолчала, собираясь с последними силами. — Если бы меня спросили, где я хочу умереть, я бы ответила — в твоих объятиях. — На мгновение галлиполая опустила веки, а когда снова подняла их, медленно и с трудом, сапфировый свет в ее глазах уже начал меркнуть. — Ты еще встретишь свою женщину, Избранный. Ту, которую судьба даст тебе возможность любить. Ищи ее, а когда найдешь, урони в землю зерно своей любви и не мешай ему взрасти.

«Не уходи! — отчаянно взывало к ней сердце принца. — Останься со мной!»

Нарисса устало закрыла глаза, Все было кончено.

И тогда Тристан закричал, громко, точно раненый зверь, сраженный безжалостным безумием всего происходящего.

Он сидел в пыли, обнимая тело галлиполаи, и кричал. Это был слепой, всепоглощающий, горестный вопль, который, наверное, останется в его сердце навсегда. Звенящий крик ярости, вызванный смертью не только Нариссы, но и его родных, и магов Синклита, и тех безвинных граждан Евтракии, что погибли по милости волшебниц, и обитателей Пазалона, чьи судьбы были растоптаны тем же Шабашем и крылатыми монстрами, которые сейчас стояли перед ним, называя своим повелителем и ожидая его приказаний.

«Она, наверное, так и не узнала, кто я, — думал принц, глядя в прелестное лицо мертвой галлиполаи. — Единственная женщина, любившая меня таким, каков я есть. Как трудно было ее найти! А потерять сейчас еще труднее… Теперь я остался совсем один».

Внезапно вокруг тела Нариссы начала возникать легкая аура — маленькие, мерцающие янтарным светом искорки закружились в воздухе перед лицом Тристана, словно говоря ему: «Прощай». Их поток устремился к его губам, мягко скользнул по ним, а потом, с явной неохотой, заструился в небо и растаял навсегда.

«Ты уходишь, — рыдало его сердце вслед душе Нариссы. — Лети, чтобы воссоединиться в смерти со своими братьями и сестрами, призраками галлиполаев».

Тристан, наверное, долго бы еще сидел около ее мертвого тела, если бы не услышал плач ребенка.

Он взглянул на мага, держащего в руках младенца.

— Дочь Шайлихи, — с улыбкой сообщил старик. Принц опустил тело Нариссы на землю и подошел к Вигу.

Вокруг крошечного тельца сиял яркий лазурный свет. Девочка смотрела на Тристана с удивительно спокойным, разумным выражением. Казалось, она знает о том, какое место ей уготовано в жизни.

— «Лазурный свет, сопровождающий рождение Избранных, послужит свидетельством особого качества их крови», — произнес Виг, нежно покачивая ребенка. Потом маг перевел взгляд на солнце. Сейчас оно стояло точно в зените, ослепительно сияя в голубом небе. Удерживая младенца на согнутой руке, другой старик вытащил из-под серого одеяния ладанку, достал Камень и повесил себе на шею. И в тот же миг в его глубоких аквамариновых глазах вспыхнули прежние искорки.

Внезапно лицо мага омрачилось, и принц мгновенно понял почему. Точнее, первой поняла это его кровь, а за ней и все тело, которое внезапно словно окаменело.

Рядом с разрушенным домом, где когда-то находился птичник, начал открываться портал Фегана. Лазурный вихрь стремительно вращался, разгораясь все ярче и набирая силу. Тристан прекрасно понимал, что означает появление портала, и шагнул туда, где сидела его сестра, глядя перед собой по-прежнему ничего не видящими глазами. Ее волосы слиплись от пота, черное платье было разорвано. Медальон, точная копия его собственного, покоился на груди Шайлихи. Сердце принца похолодело; он понимал, что пришло время решать ее судьбу. Виг передал новорожденную карлику.

— Никаких признаков улучшения, — заметил он. — Она не вернется к нам, Тристан. Понимаешь? Привезти в Евтракию ту, которая была волшебницей и все еще находится под воздействием заклинания Фейли, было бы непростительной ошибкой. — Маг помолчал, давая принцу возможность осмыслить сказанное. — И, боюсь, ребенка тоже следует умертвить, — продолжал он с тяжелым сердцем. — По виду девочка вполне нормальная, но полной уверенности в этом нет и не может быть, пока она не повзрослеет. Только в одном случае можно было бы с чистой совестью взять их обеих с собой — если бы Шайлиха проявила хоть какие-то признаки того, что она помнит о своей прошлой жизни. — Старик понурил голову, изо всех сил стараясь справиться с собой. — Время пришло.

Тристан испытывал страстное желание возразить магу и забрать сестру с собой, но отдавал себе отчет в том, что это невозможно. Однако от понимания этого кровь стыла в его жилах; принц чувствовал себя так, словно все человеческое в нем умерло.

То, что ему предстояло сделать, не укладывалось в рамки человеческих понятий.

— Как будем действовать? — мягко спросил Виг.

Тристан отвернулся.

— Я сам займусь Шайлихой, — ответил он дрогнувшим голосом. — Как-никак она моя сестра; значит, это мой долг. А ты делай с ребенком, что сочтешь нужным. — Принц замолчал, прикусив губу. — Я желаю похоронить тела сестры, ее ребенка и Нариссы на семейном кладбище и не намерен выслушивать никаких возражений. — Он вперил в мага тяжелый, полный решимости взгляд.

Опустившись на колени перед Шайлихой, он заглянул ей в глаза, погладил спутанные, влажные от пота волосы, откинул пряди с лица.

— Я сделал вое, что было в моих силах, — сказал Тристан, и снова из его глаз хлынули слезы. — Теперь наши дороги расходятся. Обещаю восстановить былую славу Евтракии. — Он нежно поцеловал ее в губы.

Потом принц вернулся за своим дрегганом, возле которого по-прежнему навытяжку стоял Траакс, и подошел к сестре. Мгновение помедлив, он занес над ней меч.

— Прости меня, — прошептал Тристан.

И вдруг Шайлиха моргнула.

Ее веки открылись, она посмотрела на свисающий с его шеи медальон и перевела взгляд на свой, точно такой же.

Принц отбросил дрегган и, упав перед сестрой на колени, поднес свой медальон к ее лицу.

— Ты узнаешь его! Скажи, тебе ведь знаком этот символ?

— Да, я где-то его видела… — Шайлиха посмотрела на него. — Тристан… Твое имя Тристан… Я не знаю, кто ты такой, но твое лицо мне знакомо…

Принца охватила бурная радость — и одновременно ужас при мысли о том, что, возможно, маг уже сделал свое дело.

— Виг! Остановись! — отчаянно закричал он, повернулся и увидел стоящего неподалеку старика.

— Нечего так вопить, — сказал тот. — Я здесь.

Маг держал девочку, теперь уже завернутую в одеяло. С огромным чувством облегчения Тристан улыбнулся.

— Хвала Вечности, ты не убил ее! — воскликнул он. Старик знаменитым движением выгнул бровь.

— Конечно нет. — Он подмигнул принцу. — Я все время наблюдал за тобой, в надежде, что в последний момент может случиться чудо. — Он улыбнулся, продолжая покачивать девочку. — И чудо произошло. Иногда величайшей победы можно добиться, и не используя магию. — Старый маг передал девочку Тристану. — Отнеси ребенка к матери. Учитывая, через что ей пришлось пройти, в этом она сейчас нуждается больше всего.

Принц вернулся к Шайлихе и снова опустился перед ней на колени. Она посмотрела на девочку.

— Чей это ребенок? — спросила она.

— Твой. — Тристан отдал сестре младенца.

Шайлиха взяла дочь на руки и принялась покачивать ее, нежно воркуя.

— Как ее зовут?

Принц вспомнил маленькую могилу, которую ему пришлось оставить рядом с Цитаделью, и ответил:

— Моргана. Ее зовут Моргана Вторая, из дома Голландов. Она названа так в честь своей бабушки.

— Здравствуй, Моргана, — улыбнулась Шайлиха.

Внезапно вспомнив о Фаворитах, Тристан посмотрел туда, где неподвижно застыли коленопреклоненные крылатые воины. Несмотря на то что все в нем восставало при одной мысли о необходимости разговаривать с жестокими убийцами его родных и сограждан, следовало обратиться к ним, отдать приказания.

Поманив за собой Вига, он подошел к Трааксу.

— Можете подняться, — приказал Фаворитам их новый командир.

139
{"b":"21009","o":1}