ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он стиснул кулаки.

— Откуда такая уверенность? — Виг скептически вскинул бровь.

Увечный маг закрыл глаза и призвал на помощь свою абсолютную память, дабы найти соответствующее место в Манускрипте.

— «И однажды Камень начнет угасать, как раз тогда, когда появятся красные огни, — заговорил он. — Хранители Камня будут бороться за его жизнь, поскольку, если Камень прекратит существование, погибнут все, практикующие Закон, и победу одержит дитя».

— Снова «красные огни», — задумчиво произнес Верховный маг и осторожно спрятал Парагон под свое одеяние.

— Да. Но гораздо больше тревожит меня повторное упоминание какого-то «дитя». Имеется в виду Моргана?.. Но при чем тут совершенно невинная крошечная девочка? — Феган вздохнул и сокрушенно покачал головой.

— Если твое предположение верно, произойдет нечто, лишенное всякого смысла, — заметил Виг.

— Что же?

Верховный маг назидательно поднял палец, как обычно делал, поучая Тристана.

— По мере того как Парагон будет истощаться, мы будем терять свою силу. Однако Камень воздействует на любую «одаренную» кровь. Выходит, тот, кто стоит за всем этим и, по твоему мнению, практикует Каприз, обрекает на подобное и себя. Тогда с какой стати он готов расстаться со своей магической силой? Только ради того, чтобы и мы лишились ее? На мой взгляд, это не имеет смысла.

Феган нахмурился, задумчиво поджав губы.

— Недурно, Виг. Должен признаться, подобное соображение я упустил из виду. В самом деле, какой прок в таком развитии событий затеявшему их? — Однако в данный момент его больше занимал другой вопрос, несомненно мучающий и Верховного мага. — Если судить по скорости угасания Камня, через какое время наша сила иссякнет полностью?

Виг приложил палец к губам и задумался. Пока что потеря силы казалась совсем ничтожной.

— Самое большее — несколько месяцев, — ответил он. — Потом магия в том виде, как мы ее себе представляем, перестанет существовать.

Увечный маг и сам пришел к такому же выводу.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что нужно действовать, несмотря на опасность? — спросил он.

— Да.

Ответ на этот вопрос родился в сердце Вига в первый же момент, когда он заметил начавшееся угасание Парагона. И он искренне радовался тому, что Феган, этот любитель загадок, подначек и шуток, сейчас полностью разделяет его намерения.

«Чтобы пройти через это, потребуется объединить все имеющиеся у нас силы, — подумал Верховный маг. — И нужно как можно скорее поставить в известность Избранных: без их помощи не обойтись».

Не произнеся больше ни слова, маги устремились в бесконечные коридоры Редута — следовало немедленно отыскать принца.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Над горизонтом уже появился краешек солнца, когда Тристан спустился в долину. Следовало торопиться, чтобы вернуться в Редут до того, как его исчезновение будет обнаружено.

Подходил к концу сезон Жатвы. Оранжево-красный ковер листьев шуршал под копытами Озорника. Обычно в такое время крестьяне старались наполнить городские базары плодами своего труда. Однако в нынешнем году дожди и ранние холода уничтожили значительную часть и без того скудного после опустошительного рейда Фаворитов урожая. Сезон Кристаллов обещал быть суровым — прежних запасов явно не хватит… Окруженная с трех сторон непреодолимыми высокогорными хребтами Толенка, а с четвертой — бескрайним морем Шорохов, Евтракия была изолирована от остальных земель. Пока Тристан и Виг воочию не убедились в существовании Пазалона, что лежал по ту сторону моря, они, как и все остальные жители королевства, пребывали в уверенности, что в мире не существует других цивилизаций.

На протяжении многих столетий море Шорохов считалось непреодолимым. Тот, кто осмеливался углубиться в него на расстояние более четырехдневного перехода под парусами, никогда не возвращался назад. У принца не раз возникало ощущение, что морская пучина надежно хранит свои тайны. Когда-нибудь, после воцарения мира в его стране, Тристан попытается их разгадать.

Участвовавший в походе на Евтракию Траакс, первый помощник бывшего командира Фаворитов, наверняка знает, как им удалось пересечь море Шорохов… Но Траакс и крылатые воины остались в Пазалоне.

И хотя эта огромная армия теперь полностью подчинялась принцу, сама мысль о том, чтобы снова увидеть тех, кто убил его родных и оставил за своей спиной руины Евтракии, порождала в душе Тристана бурю противоречивых эмоций. Наверное, поэтому, едва вспомнив о Фаворитах, он гнал эти мысли прочь.

Прежде чем углубиться в один из тайных проходов в катакомбы Редута, принцу захотелось оживить в памяти образ своего прежнего дома, взглянув на дворец снаружи при дневном свете. Добравшись до окружавшего дворец рва, он натянул поводья.

Ошеломленный открывшимся перед ним зрелищем разрушений, Тристан понурил голову. Увы, вся его жизнь изменилась безвозвратно. И тотчас же всплыло едва ли не самое болезненное воспоминание.

«Николас, — шептало ему сердце, — твой первенец, обрел упокоение на чужой стороне. И это тоже твоя вина».

Наконец принц поднял голову, как будто надеясь, что благодаря какому-то чуду дворец предстанет перед ним во всем своем прежнем величии. Увы, этого не произошло.

Внезапно Тристан увидел нечто не замеченное им ранее.

Под наполовину разрушенным подъемным мостом лежало тело обнаженного человека. Принц направил Озорника в ту сторону.

Высокий, атлетически сложенный рыжеволосый мужчина лежал на боку и, совершенно очевидно, был мертв. На его правом предплечье виднелась татуировка с изображением Парагона. Один глаз у «мага резерва» отсутствовал, и в пустую глазницу был вставлен туго скатанный свиток из пергамента. На лбу покойника вокруг маленькой, но глубокой ранки запеклась кровь.

Принц осторожно вытащил свиток и некоторое время раздумывал, следует ли прочесть его содержимое сейчас или же в присутствии магов. Любопытство одержало верх. Когда до Тристана дошел смысл прочитанного, вся его «одаренная» кровь гневно возопила, призывая к мести.

«Мне доставило удовольствие убить этого „мага резерва“ и выколоть ему глаз.

Прошу тебя, любезный принц, когда мы встретимся, постарайся быть противником, достойным затраченного на него времени.

С.»

Дрожащими от ярости руками Тристан скатал пергамент. Тот, кто совершил это преступление, был хладнокровным убийцей; кроме того, он посмел угрожать принцу расправой. А ведь убить человека, владеющего искусством магии, было совсем не просто.

Глядя на тело «мага резерва», Тристан пытался вспомнить кого-нибудь из числа своих врагов, чье имя начиналось на «С». Такое имя носила волшебница Сакку, но она умерла на его глазах, и тело ее было сожжено Вигом…

«Я разыщу тебя, кто бы ты ни был, — мысленно поклялся принц. — И не надейся, мерзавец, что я окажусь для тебя легкой добычей».

Не без труда взвалив окоченевшее тело убитого на седло и накрыв его собственным плащом, Тристан, изредка оборачиваясь, повел Озорника в сторону ближайшего скрытого прохода в катакомбы.

Когда принц скрылся за поворотом дороги, из-за груды камней возле полуразрушенного бастиона появился худощавый человек и не спеша направился к крепостной стене, за которой спрятал свою лошадь.

«Прекрасно, — мысленно порадовался он. — Избранный сам нашел „мага резерва“ и свиток. Это лучшее, на что мы могли надеяться. Значит, в скором времени можно ожидать его визита».

Человек вскочил в седло и улыбнулся, глядя на прикрепленный к правому запястью арбалет с пятью миниатюрными стрелами.

«Одна из них твоя, принц Тристан, — подумал он. — И этот день не за горами».

Пришпорив лошадь, Скрундж позволил себе расслабиться: умное животное прекрасно знало дорогу к дому.

13
{"b":"21010","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ешь, пей, дыши, худей
Есть, молиться, любить
Венецианский призрак
Послание в бутылке
Анино счастье
Кето-навигатор
Осколки детских травм. Почему мы болеем и как это остановить
Что скрывает кожа. 2 квадратных метра, которые диктуют, как нам жить
Лед