ЛитМир - Электронная Библиотека

Профессор Лонге оказался пожилым сухопарым человеком с седыми редкими волосами. Он был одет в слишком свободный сиреневый свитер «Лакост» и клетчатые брюки того же оттенка. Он с суровым видом стоял за письменным столом.

– Что это еще за история? – вскричал он при виде Дага, возникшего в дверном проеме. Голос у него был сильный и громкий и никак не соответствовал хрупкому телосложению.

– Там не было пепельницы…

– Что? Я не про пепельницу. Что за дурацкая шутка с королем Дагобером.

– Леруа Дагобер.

– Вот именно. Вы что, больной? Делать мне нечего, только с шутниками и общаться.

– Это мое имя, месье. Дагобер Леруа.

Лонге удивленно уставился на него:

– А-а. Это ваше имя. Ну тогда ладно, и дальше что? Что еще за история с убийством? Можете мне объяснить?

– Все не так просто. Я могу сесть?

– Если вам угодно, – бросил Лонге, явно измученный, прежде чем в свою очередь тоже опуститься на стул. – Только я прошу вас: покороче, я только сегодня утром вернулся из поездки, у меня куча дел на рассмотрении, я и так не успеваю, – добавил он, нервно барабаня пальцами по стопке папок.

– Я сожалею, что мне приходится злоупотреблять вашим временем. Господин Лонге, вы руководили санитарной службой в Сент-Мари в семидесятые годы?

– Профессор Лонге, если вас не затруднит. Да, руководил.

– И если я правильно понял, профессор, вы эмигрировали в Гваделупу?

– В декабре тысяча девятьсот семьдесят шестого года. Мои родители имели французское гражданство. Я попросил подданство и приехал сюда. А что, какието проблемы?

– В октябре тысяча девятьсот семьдесят шестого года молодая белая женщина, Лоран Дюма-Мальвуа, была найдена повешенной в городе Вье-Фор, профессор.

– Вполне возможно. И что? Полиция возобновляет следствие?

– Совершенно верно, профессор. Похоже, там было не самоубийство, а самое настоящее убийство.

– Мне очень жаль эту несчастную, но я в самом деле не понимаю, при чем здесь я…

– Вы могли бы мне рассказать о документе, который вы тогда получили. В нем ставился под сомнение отчет о вскрытии, проведенном доктором Джонсом. Вы ведь помните Джонса, вашего небезызвестного собрата и армейского приятеля? Бумага была подписана Луисом Родригесом.

Лонге молчал, лицо осунулось буквально на глазах. С преувеличенным вниманием он разглядывал свои руки, покрытые темными пятнами. Потом он поднял голову, и его серые глаза посмотрели прямо в глаза Дага.

– Я так и знал, что эта история когда-нибудь выплывет наружу. Я только хотел поддержать Джонса, но я не должен был так поступать.

– Что в точности произошло, профессор?

– Джонс пришел к слишком поспешному выводу о самоубийстве. Родригес опротестовал его заключение. По его мнению, следы на шее женщины соответствовали следам удушения руками. Они тогда поругались. Родригес направил мне официальное письмо, изобличающее поведение своего шефа. Джонс мне позвонил: девица была алкоголичкой и проституткой, в случившемся он не видел ничего необычного. Родригес был большим сумасбродом. Я выбросил заключение Родригеса и подписал приказ о его назначении в Бас-Тер, в рамках сотрудничества с местными властями. Вот и все.

– А отчет Родригеса был составлен надлежащим образом?

– Ну, я не специалист в судебной медицине. Впрочем, как и Джонс.

– И потом, если учесть семейное положение, Лоран по-прежнему оставалась законной супругой уважаемого господина Мальвуа. Не было никакого резона затевать скандал, не правда ли, профессор?

Лонге бросил на него не слишком приветливый взгляд.

– Я этого не говорил… Кстати, вы мне не показали свой жетон.

– Какой жетон?

– То есть как «какой жетон»? Жетон офицера полиции. У полицейских ведь имеются жетоны, не так ли?

– Да.

– И что?

– Что «что»?

Лонге угрожающе поднялся из-за стола.

– Я не понимаю, что за шутки…

Даг в свою очередь поднялся тоже.

– Я тоже не понимаю, профессор. Вы просите меня показать жетон офицера полиции. Я нахожу это странным.

– Но почему?

– Потому что вам, профессор, должно быть известно, что для того, чтобы иметь жетон офицера полиции, следует быть офицером полиции. Еще раз благодарю вас за беседу, профессор, и до скорого.

– Но вы же сказали секретарше…

– Должно быть, она плохо поняла. Всего хорошего.

– Ах ты, ублюдок!

Лонге выскочил из-за стола и успел добежать до двери как раз в тот момент, когда Даг захлопнул ее перед его носом. Пока тот ее открывал, Даг уже несся по лестнице, перепрыгивая черед три ступеньки.

– Остановите его, это проходимец! – заорал Лонге.

Скатившись с лестницы, Даг возник перед растерянной секретаршей и бросился по направлению к двери.

– Срочно звоните в «скорую»! У него сейчас будет сердечный приступ, – крикнул он ей, прежде чем как ураган вылететь наружу.

Девица осталась стоять с открытым ртом, затем обреченно втянула голову в плечи, дожидаясь головомойки от начальства.

Даг свернул в первую же улицу направо и, улыбаясь, забежал в большой магазин. То, что ему удалось вывести Лонге из себя, хоть как-то компенсировало неудачу у старого Джонса. Какое-то время он прогуливался среди стеллажей, чуть было не соблазнился пестрыми шортами с изображением девиц в одних трусиках, затем спокойно вышел и, слившись с оживленной толпой, отправился на улицу Доктора Кабре.

Итак, он вернулся на исходные позиции. Дальше идти некуда, это тупик. Самым простым было бы предложить Шарлотте поместить коротенькое объявление: «Молодая девушка ищет своего отца. Звонить по телефону… » Даг не понимал, что он мог бы сделать еще.

Он зашел в табачную лавку купить пачку сигарет, затем направился к телефонной будке, которая стояла прямо перед витриной туристического агентства, предлагавшего освежающие круизы на Шпицберген, оттуда позвонил в контору.

– Привет, Зоэ, передай-пожалуйста-трубку-шефуспасибо.

– Ты плохо кончишь, Даг, я тебе обещаю.

– Аминь.

Какое-то время он слушал, как она неодобрительно пыхтит на том конце провода, затем глухой голос Лестера наконец произнес: «Алло!»

– Привет! Биг босс! Твой любимый помощник направляется на Бас-Тер, – бросил он на английском языке, который они в разговорах друг с другом использовали чаще всего.

– А я думал, что ты в Сент-Мари. Ты что, заделался туроператором? – насмешливо спросил Лестер.

– Еще бы! Я только и делаю, что таскаюсь с одного проклятого острова на другой. Я в тупике. Тот парень исчез, он дематериализовался двадцать лет тому назад, и всем на это наплевать.

Даг лаконично изложил события последних дней. Лестер вздохнул:

– Да уж, прямо скажем, не слишком обнадеживает. Ты хочешь, чтобы я попросил Зоэ взглянуть в «Гоу-ту-Хел»?

– Порадуй меня.

«Гоу-ту-Хелл», такое имя носил компьютер «Макинтош», подключенный к Интернету; он царил на столе в кабинете начальника. Большой поклонник сети, Лестер мог играть часы напролет, к большому ущербу для своих телефонных счетов. Даг, признавая полезность данного агрегата в конкретных случаях, все же предпочитал перемещаться в осязаемом пространстве трех измерений.

Он внезапно подумал о Фрэнсисе Го, одном из копов, с которым Лестер общался регулярно через все Антильские острова. Его «система взаимопомощи», как он это называл. Го был старшим инспектором бригады криминальной полиции.

– Я попытаюсь связаться с Фрэнсисом Го в ГранБурге. Продиктуй мне его номер, я забыл телефонную книжку, – бросил он, извлекая из своего кармана разорванный конверт и ручку.

– Когда ты заведешь мобильный телефон с памятью, как все нормальные люди?

– Когда ты прибавишь мне жалованье, Лес. Давай диктуй номер. Кто знает? Попробую еще с этого боку, и потом все, с меня довольно, возвращаюсь.

Записав номер, который продиктовал ему Лестер, он повесил трубку. Ладно, звоним Го – и ого… Его соединили с ним через несколько минут ожидания, а пока он вынужден был слушать чудовищного Вивальди, которого распиливали поперечной пилой.

17
{"b":"21018","o":1}