ЛитМир - Электронная Библиотека

Он подпрыгнул от неожиданности, услышав телефонный звонок. Он снял трубку после второго сигнала.

– Леруа?

Голос был слащавый. Вязкий.

– Да. Кто говорит?

– Дед Мороз, – ответил голос по-нидерландски. – Слушай внимательно, MisterNiceGuy[105], у меня для тебя послание.

Внезапно прямо возле уха Дага раздался крик, пронзительный крик женщины, крик ужаса, боли и бессилия, который так же внезапно прервался, уступив место приглушенным рыданиям.

– Ради бога, Вурт, если ты что-нибудь ей сделаешь… – проговорил Даг на своем плохом нидерландском.

– Что тогда, assfucked?[106] Я только учу ее сосать ванильное мороженое, а то она слишком привыкла к шоколадному.

И сам рассмеялся своей шутке.

– Знаешь что, dickhead?[107] Я уже дрочу, так хочется ей, как ты говоришь, «что-нибудь сделать». Уж и не знаю, сколько я еще вытерплю. Когда я ее вижу, Iwanttoramitin…[108]

Даг так сильно стиснул трубку, что едва не раздавил ее в руке, этот мерзавец хочет вывести его из себя, он блефует. Это просто блеф…

– Так, значит, вот что от тебя требуется, вонючий Леруа, – торжествующе продолжал Вурт. – Ты прекратишь совать нос, куда не следует, и интересоваться убийствами, а инспектору Го скажешь, что это ты прикончил Хуарес. Тогда, и только тогда я, может быть, отпущу Луизу. Но ты давай поторопись, а не то от нее ничего не останется. Малышка такая ненасытная…

Он повесил трубку. Даг почувствовал, что весь он покрыт потом. Отец Леже смотрел на него, нахмурив брови.

– Это был Вурт. Он хочет, чтобы я все бросил и взял на себя убийство Хуарес.

– Оказавшись в тюрьме, вы не сможете продолжить расследование.

– Она кричала. Я слышал, как она кричала.

– Луиза – мужественная женщина. Они пытаются вас деморализовать.

– Черт, он что-то с ней делал! – прокричал Даг, ударяя кулаком в стену.

Отец Леже покачал головой:

– Я не понимаю, какой смысл похищать Луизу. Почему бы им просто вас не убить? Зачем им нужно, чтобы вы оказались в тюрьме? Интересно… У них есть насчет вас какие-то планы… Когда-нибудь вы поймете их игру…

– Отец мой, Луиза сейчас у них в руках…

– Знаю, а вы держите в руках себя: нетерпение – сестра легкомыслия. Любая игра длится определенный срок, и его нельзя изменить, не так ли?

– Как долго это будет продолжаться? Я тоже должен сыграть свою партию?

Луиза кричала. Если только…

– Возможно, он не собирается вас убивать. Он хочет поиграть в тюрьму. По правилам.

– О каких чертовых правилах вы говорите?

– О правилах этой игры. Других объяснений нет. Человек, которого вы ищете, играет с вами, следуя дьявольскому плану. И я вижу здесь план, к которому приложил руку сам дьявол.

– Вы действительно верите в дьявола? – спросил его Даг, чувствуя, как голову, словно обручем, начинает стягивать мигрень.

– Да. Я верю в существование зла. Верю, что наша душа – это ткань, где, как нити, переплетаются добро и зло, но у некоторых преобладает один из этих элементов, поэтому костюм оказывается плохо скроен, – серьезно ответил отец Леже; глаза его были полны грусти.

– А что вы еще можете предложить, кроме теологических разглагольствований?

– Я пытаюсь вам помочь, вот и все.

– Как? Мне что, сунуть вам в руки автомат Калашникова и отправить прочесывать остров на вертолете? Секретная миссия отца Оноре Рэмбо?

– Ну-ну, – возразил отец Леже. – Я мог бы поговорить с Вуртом, попытаться убедить его.

– Bullshit[109], не в обиду вам будь сказано. Дайте мне телефон, – бросил Даг, лихорадочно пытаясь отыскать в потрепанной телефонной книге номер аэропорта, не замечая, как недовольно смотрит на него аббат.

Как он об этом раньше не подумал? Если бы Лестер его увидел, он усомнился бы в его профессиональной пригодности. Похоже, из-за Луизы он и в самом деле тронулся рассудком.

Представившись инспектором Го, он без особого труда получил интересующую его информацию.

Накануне ни один самолет после 18. 30 в воздух не поднялся.

– Я в порт! – крикнул он, повесив трубку. – Ждите меня здесь и, главное, ничего не предпринимайте!

Луиза открыла глаза. У нее болело бедро в том месте, которое тот человек прижег сигаретой, когда звонил Дагу. Поскольку она все время делала попытки порвать ремни, кулаки ее были в крови, а матрас пропитан мочой. Она кусала губы, чтобы не заплакать. Этот ужасный человек с усами сказал, что еще вернется, голос его звучал угрожающе, и он ласкал ее грудь своими жесткими пальцами. Они не давали ей ни пить, ни есть; ее терзала жажда, а незажившая лопатка причиняла жестокие мучения. Луизу била нервная дрожь. Она непременно умрет. И агония ее будет мучительной.

Около часа Даг болтался по порту, расспрашивая рыбаков, предъявляя свои документы. Нет, накануне вечером никто не брал напрокат лодку. Что же касается яхтсменов-любителей, можно бы, конечно, обратиться в администрацию, но здесь столько диких стоянок, учета никакого… Скорее для очистки совести Даг отправился все-таки в администрацию клуба, где дежурный сообщил ему, что накануне с якоря снялись всего лишь два судна: один шведский парусник с семьей на борту и моторная крейсерская яхта под голландским флагом. Фамилия шкипера Джон Де Вогт, проживает на Сен-Мартене. Она вышла в море в 23. 45. Без экипажа. Вурт тоже был голландцем по происхождению…

– Расскажите мне поподробнее об этой яхте…

Она причалила к берегу около 23.20, запаслась по максимуму продуктами в маленькой прибрежной лавочке, открытой круглосуточно, и сразу же после этого снялась с якоря, объяснил дежурный. В этих спокойных водах, которые редко треплет буря, в таком ночном плавании не было ничего необычного.

Даг поблагодарил его и вновь оказался на молу под палящим солнцем. Луиза ушла из больницы с Вуртом около полуночи. Значит, на этой моторной яхте они отплыть не могли. То есть Вурт, Вурт, вне всякого сомнения, прибыл на этой лодке. Время совпадало. Он отправился за Луизой в больницу, и… что дальше? А главное – куда?

Вернувшись в дом священника, Даг позвонил Дюбуа, чтобы предупредить: девяносто девять шансов из ста, что Вурт и Луиза все еще на острове. Если взять под контроль аэродром и порты, их можно будет задержать. Дюбуа ответил на это, что свою работу он в состоянии выполнить и без его советов, и в свою очередь поделился информацией, что накануне не была взята напрокат ни одна машина.

В отчаянии Даг повесил трубку. Выходит, у этого ублюдка на острове есть сообщник. Кто-то дал ему машину.

Он позвонил в больницу и попросил к телефону санитарку, которая дежурила накануне вечером. Она вспомнила его и разговаривала с ним довольно любезно, тем более что рыдающая мать Луизы устроила бурный скандал. Кто-нибудь видел, как уехали Луиза и ее спутник? На машине? Она не знает, но сейчас спросит дежурную внизу.

Через пять минут в трубке раздался другой женский голос, постарше.

– Это я тогда дежурила в регистратуре. Я пыталась убедить женщину остаться до утра, но она была в таком состоянии, вся взвинчена, а доктору Хендрику было не дозвониться, телефон не отвечал. Она говорила, что ей нужно уехать немедленно…

– Вы видели, как они уезжали?

– … Я прямо не знала, что и делать, такого у нас никогда раньше не было, понимаете? Вот так, срочно, под расписку…

– Они уехали на машине?

– Мужчина тащил ее за собой, тянул за руку. У меня с самого начала было плохое предчувствие, а потом они сели в этот «рэндровер», черный, как карета барона Субботы, и он сорвался с места, как вихрь…

вернуться

105

Мистер бойскаут (англ.).

вернуться

106

Ублюдок (англ.).

вернуться

107

Кретин (англ.).

вернуться

108

Хочется ее протаранить… (англ.)

вернуться

109

Бред собачий (англ.).

55
{"b":"21018","o":1}