ЛитМир - Электронная Библиотека

Он порылся среди костей и плавника, затем подошел к куче, находившейся с другой стороны, и принялся осматривать кости, черепа и рога, валявшиеся среди кустов. Пока он искал камень для отбойника, ему удалось насобирать целую пригоршню камешков для разведения огня. Когда он наконец взялся за работу и начал трудиться над первым из обломков кремня, на лице его заиграла улыбка. Впервые за очень долгое время ему удалось снова заняться любимым делом.

Он подумал о том, как много орудий сможет изготовить, имея под рукой кремень. Хороший нож и топор с ручкой, несколько копий и шило, которое понадобится для починки одежды. Может быть, Эйле понравится какое-нибудь, во всяком случае, ему будет что показать ей.

Вопреки его опасениям время пролетело быстро, и когда начали сгущаться сумерки, он собрал приспособления для обработки кремня и новые орудия, которые ему удалось изготовить с их помощью, и завернул их в позаимствованную у Эйлы шкуру. По возвращении в пещеру жеребенок принялся тыкаться носом ему в руки, упорно чего-то добиваясь, и Джондалар решил, что малыш проголодался. Он достал приготовленную Эйлой жидкую кашу из зерна, и после недолгих колебаний жеребенок принялся за еду. Она отправилась в путь около полудня. Куда же она запропастилась?

Вскоре стемнело, и Джондалар всерьез забеспокоился. Жеребенку нужна Уинни, да и Эйле пора бы уже вернуться. Какое-то время он провел на выступе у пещеры, ожидая, не покажется ли где-нибудь Эйла, а потом решил развести костер, который будет заметен издалека, – вдруг она заблудилась. «Она не могла заблудиться», – сказал Джондалар самому себе, но костер все-таки развел.

Прошло немало времени, прежде чем она наконец вернулась. Заслышав топот Уинни, Джондалар стал спускаться по тропинке им навстречу, но жеребенок опередил его. Эйла спешилась на берегу реки, сняла тушу оленя с волокуши, изменила положение жердей, чтобы лошадь смогла пройти по узкой тропе, и повела ее наверх, а Джондалар, успевший к этому времени спуститься вниз, отошел в сторону. Эйла вернулась, освещая себе путь головней. Джондалар взял ее, а Эйла погрузила вторую тушу на волокушу. Джондалар, прихрамывая, сделал несколько шагов, намереваясь помочь ей, но Эйла уже справилась сама. Наблюдая за тем, как она перекладывает тяжелую тушу оленя, Джондалар оценил силу, которой она обладала, и понял, почему эта женщина стала такой сильной. Участие лошади, использование волокуши облегчали труд и, пожалуй, были ей просто необходимы, но тем не менее ей приходилось все делать в одиночку.

Жеребенок все пытался подобраться к материнскому вымени, но Эйла подпустила его к Уинни, лишь когда они оказались возле входа в пещеру.

– Ты прав, Джондалар, – сказала она, добравшись до выступа. – Большой, большой огонь. Я не видеть такого раньше. Далеко. Много-много животных.

Ему показалось, что голос ее звучит как-то необычно, и он пригляделся к ней повнимательнее. Эйла сильно устала, ей пришлось стать свидетельницей массовой гибели животных, и в ее тревожном взгляде сквозила опустошенность. Руки ее почернели от грязи, на лице и на шкуре виднелись пятна сажи и крови. Сняв с лошади ремни, которыми крепилась волокуша, она обняла Уинни за шею и прильнула к ней, пошатываясь от усталости. Лошадь стояла опустив голову и широко расставив передние ноги, а жеребенок шумно сосал вымя. Вид у Уинни был такой же изможденный, как у Эйлы.

– Похоже, пожар бушует где-то далеко. Уже совсем поздно. Ты провела в пути весь день? – спросил Джондалар.

С трудом подняв голову, Эйла повернулась к нему. На мгновение она позабыла о его существовании.

– Да, весь день, – ответила она и глубоко вздохнула. До отдыха еще далеко, ей нужно многое сделать. – Много животных умереть. Много зверей прийти за мясом. Волк. Гиена. Лев. Другие, я не видела их раньше. Большие зубы. – Раскрыв рот, она приложила к верхней губе руки, вытянув указательные пальцы, изображая длинные клыки.

– Ты видела саблезубого тигра! Я не думал, что они существуют на самом деле! Один старик рассказывал во время Летнего Схода подросткам о том, как однажды в молодости столкнулся с этим зверем, но многие решили, что это выдумки. Так ты вправду видела его? – спросил Джондалар, жалея о том, что не отправился на охоту вместе с ней.

Она кивнула, задрожала и передернула плечами, закрыв глаза.

– Уинни испугаться. Он близко. Праща стрелять. Уинни и я бежать.

Услышав ее сбивчивое описание случившегося, Джондалар в изумлении вытаращил глаза.

– Ты прогнала саблезубого тигра, пустив в ход пращу? Храни тебя Великая Мать, Эйла!

– Много мяса. Тигр… не хотеть Уинни. Праща стрелять. – Ей хотелось поподробнее рассказать об этом, поделиться с ним своими переживаниями, поведать, какого страху она натерпелась, но это оказалось ей не по силам. Усталость помешала ей явственно представить себе все происшедшее, а затем попытаться подобрать нужные слова.

«Неудивительно, что она так устала, – подумал Джондалар. – Может, я и зря посоветовал ей воспользоваться тем, что в степи бушует пожар, хотя она добыла двух оленей. Но для того, чтобы не удариться в панику, столкнувшись с саблезубым тигром, нужна колоссальная выдержка. Потрясающая женщина».

Эйла взглянула на свои руки и снова отправилась по тропинке к реке. Она взяла головню, которую Джондалар воткнул в землю, и, подойдя поближе к воде, огляделась по сторонам, а затем вытащила из земли росток амаранта, растерла в ладонях листья и корни, смочила их и добавила песка. Тщательно вымыв руки и лицо, она поднялась в пещеру.

Джондалар уже начал разогревать камни в очаге, и Эйла очень этому обрадовалась. Чашка горячего чая – как раз то, что ей сейчас нужно. Перед уходом она оставила ему еды и понадеялась, что ей не придется теперь готовить. Заниматься этим некогда: ей нужно освежевать двух оленей и нарезать мясо, чтобы потом высушить его.

Она специально выбрала туши, которых не коснулся огонь, зная, что ей потребуются шкуры. Но, взявшись за работу, она вспомнила, что так и не собралась сделать новые острые ножи. Со временем ножи тупятся, ведь под нажимом от режущего края откалываются мелкие кусочки. В таком случае лучше сделать новый нож, а старый можно использовать для других целей, например в качестве скребка.

Она измучилась, орудуя тупым ножом, но все пыталась разрезать шкуру, пока из глаз у нее не хлынули слезы от отчаяния и усталости, от сознания того, что она не может ничего объяснить.

– Эйла, в чем дело? – спросил Джондалар.

Она промолчала, продолжая безуспешные попытки справиться со шкурой. Что она может сказать? Джондалар отобрал у нее тупой нож и заставил ее выпрямиться.

– Ты устала. Может, приляжешь и отдохнешь?

Она покачала головой, хотя ей больше всего на свете хотелось поступить именно так.

– Снять шкура, суши мясо. Не ждать, гиена придет.

Джондалар не стал говорить о том, что тушу можно затащить в пещеру, Эйла уже явно с трудом соображала.

– Я постерегу ее, – сказал он. – Тебе необходимо отдохнуть. Пойди приляг, Эйла.

Она преисполнилась глубочайшей благодарности к Джондалару. Он сможет постеречь тушу! Ей даже в голову не пришло попросить его об этом, ведь она давно уже отвыкла полагаться на чью-либо помощь. Вздохнув с облегчением, она, пошатываясь, отправилась в пещеру и рухнула на постель. Ей захотелось сказать Джондалару, как она благодарна ему за помощь, и тут слезы снова навернулись ей на глаза. Нет смысла даже пытаться, она не может разговаривать!

На протяжении ночи Джондалар несколько раз заходил в пещеру и, тревожно хмуря лоб, смотрел на спавшую женщину. Ей что-то снилось, и она металась по постели, размахивая руками и бормоча что-то непонятное.

Эйла брела сквозь туман и время от времени принималась кричать, взывая о помощи. Высокая женщина, окутанная белесоватой дымкой, лица которой ей не удалось толком разглядеть, протянула к ней руки. «Я пообещала, что буду осторожна, мама, но куда же ты подевалась? – пробормотала Эйла. – Почему ты не пришла, хотя я звала тебя? Я все кричала и кричала, но ты не вернулась. Где ты была? Мама! Мама! Только не уходи больше! Останься! Мама, подожди меня! Не оставляй меня одну!»

120
{"b":"2102","o":1}