ЛитМир - Электронная Библиотека

Она работала, монотонно мыча и размышляя о насущных проблемах. «Быть может, мне придется задержаться здесь на несколько дней, чтобы закончить выделку шкуры. Да и орудиями неплохо бы заняться. Еще нужно будет сходить вверх по течению и заглянуть в ту пещеру… Какой приятный запах… В этой пещере я могла бы прятаться от дождя, хотя, кто знает, нужно ли мне это?»

Она поднялась на ноги и повернула вертел. «Задерживаться нельзя… Мне нужно отыскать людей, прежде чем придет зима». Она перестала скрести шкуру, все ее внимание теперь было сосредоточено на круговерти стремительно сменявших друг друга мыслей и образов. «Где же они? Айза говорила, что на большой земле Других полным-полно. Но тогда почему мне не удается их отыскать? Что мне теперь делать, Айза?» Неожиданно из ее глаз хлынули слезы. «Айза, Айза… Как мне тебя не хватает… И Креба тоже. И Убы. И Дарка, моего сладкого ребеночка. Дарк, как без тебя плохо. Ты даже не представляешь, каково мне было тебя оставить. Не слушай их – никакой ты не ненормальный, просто ты немного другой. Ты похож на меня… Нет, не на меня… Ты такой же, как все члены Клана, – просто ты немного повыше, да и голова у тебя имеет другую форму. Когда-нибудь ты станешь великим охотником. Научишься пользоваться пращой. В быстроте ног с тобой не сравнится никто. На Сходе Клана ты выиграешь во всех состязаниях. Впрочем, в борьбе ты можешь кому-то и уступить, но это не значит, что ты будешь слабым.

Но кто станет играть и перекликаться с тобой? Кто будет довольно сопеть у тебя под боком?»

Тыльной стороной ладони Эйла смахнула с глаз слезы, решив, что нужно отвлечь себя от этих тягостных раздумий.

«Нет, Дарк, я буду только рада, если рядом с тобой появятся люди, которым ты будешь дорог. Когда ты подрастешь, твоей супругой станет Ура. Ода обещала мне, что вырастит из нее настоящую женщину. Ура тоже нормальная. Просто она отличается от них – точно так же, как и ты. Охо-хо… А найду ли себе пару я сама?»

Эйла вновь поднялась с земли и принялась разглядывать жарившегося на вертеле зайца, пытаясь как-то отвлечься. Мясо еще не изжарилось, но это не означало, что его нельзя есть. Мелкая светло-желтая морковь имела резкий сладковатый вкус. Эйле не хватало соли, к которой она успела привыкнуть за время жизни на берегу внутреннего моря, но голод, как известно, способен заменить собой все приправы. Утолив его, она вернула вертел с остатками мяса на прежнее место, сама же вновь принялась за выскребание шкурки, чувствуя себя куда лучше.

К тому времени, когда она надумала отправиться в замеченную утром пещеру, солнце уже стояло в зените. Она разделась и, переплыв через реку, стала выбираться на противоположный берег, держась за корни. Стена оказалась куда круче, чем ей виделось вначале. Когда ей наконец удалось добраться до узкого выступа, находившегося перед входом в пещеру, Эйла не раз пожалела, что затеяла это, тем более что пещера на деле оказалась небольшим гротом. Помет гиены, замеченный ею в дальнем темном углу, свидетельствовал о том, что сверху, из степи, было куда проще добраться до грота, но от этого грот, увы, не становился больше.

Она начала спускаться вниз, и тут вниманием ее завладел скальный массив, шедший по противоположному склону распадка и доходивший до знакомой речной излучины. К своему несказанному удивлению, Эйла заметила на поверхности утеса еще одну пещеру, которая, судя по всему, имела куда большие размеры. С того места, где стояла Эйла, хорошо просматривался путь, которым можно было добраться до темного провала. Сердце ее возбужденно забилось. Если пещера окажется достаточно просторной, она сможет провести ночь в сухом месте. Эйла почувствовала такое воодушевление, что не стала спускаться до самого низа стены, а, добравшись примерно до середины, спрыгнула в реку.

«Должно быть, прошлым вечером я прошла мимо этой пещеры, когда стала спускаться в лощину, – подумала она, взбираясь на противоположный берег. – Тогда было слишком темно». В тот же миг она вспомнила о том, что к неизвестной пещере следует приближаться с известной осторожностью, и отправилась к месту своего привала, чтобы взять с собой пращу и несколько камней поувесистее.

Хотя вчерашний спуск показался ей очень сложным, оказалось, что подняться на этот склон можно даже без помощи рук. За тысячелетия существования лощины река глубже врезалась в противоположный берег, который вследствие этого стал куда круче. Вскоре Эйла оказалась возле входа в пещеру и взяла свою пращу на изготовку.

Все ее чувства разом ожили. Она напрягла слух, ожидая услышать дыхание зверя или тихую поступь его лап; всматривалась в глубь пещеры, надеясь обнаружить следы ее последнего обитателя; принюхивалась, пытаясь понять, не пахнет ли здесь хищником, или свежими экскрементами, или кровью, – при этом рот ее был слегка приоткрыт, что позволяло ей улавливать тончайшие запахи. Не почувствовав ничего сколько-нибудь подозрительного, она бесшумно направилась ко входу в пещеру, полагаясь теперь скорее не на рассудок, а на интуицию. Остановившись перед темным провалом, она вновь попыталась заглянуть в его глубины.

Она не увидела ничего.

Вход в пещеру был обращен к юго-западу и имел достаточно небольшие размеры. Верхний край провала находился у нее над головой, и она могла достать до него рукой. Дно пещеры казалось сравнительно ровным, однако сразу за входом имелась небольшая ложбинка. Она была покрыта принесенным ветром песком, глиной и всевозможным мусором, оставшимся от прежних обитателей пещеры. Именно благодаря этим позднейшим наслоениям дно пещеры, некогда каменистое и изломанное, и стало таким ровным.

Сколько Эйла ни вглядывалась в полумрак, ей не удавалось заметить никаких следов того, что пещера была обитаемой. Она бесшумно вошла внутрь, поразившись царившей в пещере прохладе, которая после пекла раскаленного солнечными лучами склона казалась особенно ощутимой и благодатной, и остановилась, ожидая, когда ее глаза привыкнут к темноте. Внутри было куда светлее, чем она полагала прежде; в следующее мгновение Эйле стало понятно почему: солнечный свет проникал через находившееся неподалеку от входа небольшое отверстие в верхнем своде. Она тут же подумала о практической ценности этой дыры – через нее мог выходить дым от разведенного в пещере костра.

Другим преимуществом являлась дыра, благодаря которой пещера освещалась настолько хорошо, что Эйле были видны едва ли не все ее углы и закоулки. Пещера не производила впечатления очень уж большой, но ее нельзя было назвать и маленькой. Стены ее расходились от входа в разные стороны, упираясь в почти плоскую заднюю стену. Таким образом, пещера имела форму треугольника, вершиной которого являлся вход, при этом восточная его сторона была существенно протяженнее западной. Самым темным местом был дальний угол, с которого Эйла и решила начать свои изыскания.

Она стала красться вдоль восточной стены, выискивая взглядом трещины или туннели, которые могли вести в сокровенные глубины подземелья, где, может так статься, таилось что-то ужасное. Возле самого угла лежала груда камней. Эйла осторожно поднялась на нее и оказалась возле каменной ступени, за которой темнел еще один провал.

Она было пожалела, что не взяла факел, но тут же поняла, что он ей вряд ли понадобится. Она не слышала и не чувствовала никаких указаний на то, что там, в темноте, скрывается какое-то живое существо. Взяв пращу и камни в одну руку, поскольку ей не пришло в голову набросить на себя накидку, в которую она могла бы поместить свое вооружение, Эйла поднялась на темную ступень.

Туннель был существенно ниже, чем пещера, – чтобы войти в него, Эйле пришлось пригнуться. Уже в следующее мгновение она поняла, что это всего-навсего небольшой грот с изогнутыми сводами. В дальнем его углу валялась груда костей. Взяв одну из них, Эйла обошла грот и вышла в первую пещеру, стараясь держаться западной стены. В пещере не было другого выхода – то, что вначале представилось Эйле туннелем, ведущим неизвестно куда, оказалось небольшой нишей. Здесь она могла чувствовать себя в полнейшей безопасности. Мало того, пещера эта была необычайно уютной.

15
{"b":"2102","o":1}