ЛитМир - Электронная Библиотека

— Позвольте, я осмотрю ваши пистолеты, — произнес Джек, когда деревья подступили к самой дороге. — Вы и представления не имеете, как следует проверять кремни.

— Они в порядке, — отвечал Стивен, не желавший открывать седельные кобуры (в одной находилась тератома, в другой — заспиртованный арабский соня). — Вы опасаетесь нападения?

— Дорога здесь сама по себе хуже некуда, а в округе бродят уволенные из армии солдаты. Они попытались ограбить почтовую карету недалеко от Экерова креста. Ну, давайте, показывайте свои пистолеты. Так и знал. Что это еще за гадость?

— Тератома.

— Что еще за тератома? — спросил Джек Обри, держа в руке непонятный предмет. — Для стрельбы она явно не годится!

— Это опухоль, мы время от времени находим их в брюшной полости. Иногда в них обнаруживают субстанции, похожие на длинные черные волосы, иногда — на зубы. В этой есть и волосы, и зубы. Она принадлежала некоему мистеру Элкинсу, известному в лондонском Сити торговцу сыром. Я очень ценю ее.

— Черт побери! — воскликнул Джек, сунув тератому в кобуру и принявшись яростно вытирать ладонь о конскую гриву. — Оставили бы человеческие полости в покое. Насколько я понял, пистолетов у вас нет?

— Если вам так хочется знать, то у меня их нет.

— Вы ни за что не доживете до седых волос, братец вы мой, — произнес Джек и, соскочив с коня, ощупал лошадиную ногу. — В полумиле от боковой дороги есть неплохая гостиница. Как вы смотрите на то, чтобы там переночевать?

— Ваше мужество столь сильно смущают мысли о грабителях, разбойниках с большой дороги, налетчиках?

— Трепещу как осиновый лист, того и гляди, свалюсь с седла. Конечно, было бы глупо получить дубиной по голове, но меня больше беспокоит копыто моей лошади. — После паузы он продолжал: — У меня какое-то чертовски странное чувство: не очень-то хочется возвращаться домой этой ночью. Действительно, странное, потому что сначала мне не терпелось оказаться дома. Еще утром меня тянуло туда, как матроса в трактир, а теперь я такого желания не испытываю. Это как в море, когда гнетет тревожное ощущение близости подветренного берега. Погода отвратительная, полностью зарифленные топсели, солнца нет и следа, в течение нескольких суток не сделано ни одной обсервации. У тебя нет ни малейшего представления, где ты находишься, — вроде бы за сотни с гаком миль от берега, и вдруг ночью вскакиваешь и, хотя не видишь ни зги, почти чувствуешь, как грунт царапает днище корабля.

Стивен смолчал, лишь плотнее закутался в плащ, прячась от леденящего ветра.

Миссис Уильямс так и не спустилась к завтраку; благодаря этому обстоятельству столовая в Мейпс Корт стала самой веселой комнатой, она выходила окнами на юго-восток, и тюлевые занавески весело колебались в солнечных лучах, впуская весенний дух. Более женственного помещения было не сыскать: нарядная белая мебель, зеленый с растительным орнаментом ковер, изящная фарфоровая посуда, булочки с медом и болтающая за чаем девичья компания.

Одна из девиц, Софи Бентинк, обстоятельно рассказывала об обеде в Уайт Харт, на котором присутствовал мистер Джордж Симпсон, с которым она была помолвлена.

— Потом принялись провозглашать тосты, и когда Джордж назвал имя «Софи», то ваш капитан Обри так и вздрогнул. «О! — воскликнул он. — Я буду пить этот тост три раза по три. Софи — это имя, которое очень дорого мне». Речь не могла идти обо мне, поскольку мы никогда не встречались. — Она окинула сидящих за столом благожелательным взором, как и подобает благовоспитанной, просватанной девице, которая желает всем быть такой же счастливой, как она сама.

— И он выпил трижды три раза? — спросила Софи с довольным видом.

— Он выпил за название своего первого корабля, — тотчас вмешалась Диана.

— Конечно, я знаю об этом, — вспыхнув, ответила Софи. — Все об этом знают.

— Почта! — воскликнула Френсис, опрометью выбежав из комнаты. Наступила пауза, похожая на короткое перемирие. — Два письма маме, одно Софи Бентинк с хорошеньким купидоном вместо печати, — нет, это козел с крыльями — и одно для Ди, вскрытое. От кого это, Ди?

— Френки, солнышко, попытайся вести себя как настоящая христианка, — пожурила ее старшая сестра. — Не заглядывайся на чужие письма, сделай вид, что ты о них ничего не знаешь.

— А мама всегда вскрывает наши письма, когда они приходят, что, правда, случается нечасто.

— После бала я получила одно от сестры Джемми Блекгроув, — сказала Сесилия, — и та сказала: он велел передать, что я танцевала как лебедь. Мама страшно рассердилась: надо же, какая неподобающая корреспонденция, к тому же лебеди не танцуют, потому что у них перепончатые лапы. Они поют. Но я поняла, что он имел в виду. Значит, твоя мама разрешает тебе переписываться? — повернулась она к Софи Бентинк.

— Ну разумеется. Но ты же знаешь, мы обручены, а это совсем другое дело, — сказала Софи, удовлетворенно посмотрев на свою руку с кольцом.

— А вот почтальон Том не делает вид, будто ничего не знает о чужих письмах, — заметила Френсис. — Но он сказал, что не посмел бы вскрыть письмо к Ди. Кстати, письма, которые он доставляет в Мелбери Лодж, приходят из Лондона, Ирландии и Испании. Толстенное письмо из Испании, за которое придется заплатить огромную сумму!

Столовая в Мелбери Лодж выглядела так же весело, но по другой причине. Темное красное дерево, турецкие ковры, массивные кресла, запах кофе, бекона, табака и обсыхающих мужчин: с самого рассвета они рыбачили под дождем. Обильный завтрак, который они заслужили в полной мере, был в самом разгаре. На покрытом белой скатертью широком столе стояли подогретые тарелки, чашки с кофе, корзинка с тостами, вестфальская ветчина, горячий пирог и форель, которую они выловили нынешним утром.

— Вот эту мы поймали под мостом, — проронил Джек.

— Почта, сэр, — объявил его ординарец Киллик.

— От Джексона, — сообщил, просмотрев корреспонденцию, Джек. — А второе от поверенного. Извините, Стивен. Я должен выяснить, что они собираются мне сообщить, какую причину… Господи! — воскликнул он в следующую минуту.

Мистер Джексон, его стряпчий и призовой агент, один из наиболее почтенных представителей этого малопочтенного ремесла, разорился. Он сбежал в Булонь с остатками наличных денег фирмы, а его партнер, в свою очередь, тоже объявил о своем банкротстве, будучи не в состоянии выплатить и по шесть пенсов за фунт.

— Хуже всего то, — произнес негромким, встревоженным голосом Джек Обри, — что я велел ему вложить все призовые деньги, добытые нами на «Софи», в акции, и тут это банкротство. Иные капитаны, прежде чем получить звонкую монету, годами ждут, пока их призовые деньги не будут очищены от исков. Джексон этого не сделал. Фунты, которые он мне всучил, по его словам, были дивидендами по акциям, но это ложь. Он прикарманил себе все, что мог. Так что плакали наши денежки.

Джек замолчал и уставился в окно, держа в руке второе письмо.

— А это от судебного исполнителя. Наверняка тут сообщается о владельцах судов из нейтральных держав, подавших апелляцию, — произнес он, сломав, наконец, печать. — Мне даже страшно вскрывать его. Да, так оно и есть. Вот он, мой подветренный берег. Вердикт пересмотрен, я должен вернуть одиннадцать тысяч фунтов. А у меня нет и одиннадцати пенсов. Подветренный берег… Как я освобожусь от этой удавки? Выход один: я откажусь от своих претензий на чин капитана первого ранга и попрошу дать мне хоть какой-нибудь шлюп. Мне нужен корабль. Стивен, вы не одолжите мне двадцать фунтов? Я разорен. Мне нужно немедля отправляться в Адмиралтейство. Нельзя терять ни минуты. Ах, я же обещал Софи верховую прогулку. Придется отложить ее до лучших времен.

— Наймите дилижанс. Вы не должны явиться к начальству взмыленным.

— Именно так я и поступлю. Вы правы, Стивен, спасибо. Киллик!

—Сэр?

— Отправляйтесь в контору дилижансов и скажите, чтобы они подали сюда к одиннадцати почтовую карету. Соберите все, что мне будет нужно на пару дней, нет, на неделю.

15
{"b":"21029","o":1}