ЛитМир - Электронная Библиотека

— Действительно, милорд! — воскликнул Обри. — Но я удивлен тем, что это вам известно.

— Я узнал об этом из газеты. В ней было опубликовано письмо одной из пассажирок своей семье, дама описала в нем захват и вторичный захват судна Ост-Индской компании. Ваши подвиги она изобразила в самых ярких красках. Мне показал эту статью Сибболд.

Эта чертова болтушка, мисс Лэмб, должно быть, отправила письмо с таможенным тендером. А он-то, одолжив денег, примчался в Лондон, кишащий судебными исполнителями, которые его ждут не дождутся, чтобы упрятать за долги в тюрьму Флит или Маршалси, где он просидел бы до конца войны, лишившись всех шансов на лучшее будущее. Он знал многих офицеров, чьи карьеры были погублены судейскими крючками, — старика Бейнса, Сироколда… А он носится по городу, разрядившись словно в день тезоименитства короля, привлекая к себе внимание всех полицейских ищеек. От подобной мысли Джеку стало не по себе. Он пробубнил о том, что послал отцу подробное письмо каких-то два часа тому назад, хотя и рассчитывал, что приедет к родителю до того, как оно придет. Но его отец, вероятно, тоже ознакомился с публикацией. Здравый смысл не обманул его, поскольку лорд Мелвилл, с характерным шотландским выговором, заметил:

— Я уверен, что вы сделали все, что было в ваших силах. Жаль только, что вы не обратились ко мне несколько недель или даже месяцев назад, когда еще не успели разобрать лучшие корабли. Мне хотелось бы что-то сделать для вас. В самом начале войны командных должностей было сколько угодно. Я рассмотрю вопрос о повышении вас в чине, что же касается судна, то обещать не могу. Правда, может возникнуть вакансия в какой-нибудь вспомогательной службе или мобилизационном департаменте. Мы считаем, что там тоже нужны деятельные, предприимчивые офицеры.

Ко всему сказанному следовало добавить, что требовались люди состоятельные, желавшие получить береговые должности, любящие комфорт, лишенные честолюбия или уставшие от моря, готовые охранять рыболовство или заниматься такой нудной работой, как призыв новобранцев. Совершенно очевидно, другой службы не предвидится. Вопрос стоял так: сейчас или никогда. После того как человек с волевым лицом, сидевший по ту сторону бюро, сделал Джеку определенное предложение, переубедить его было невозможно.

— Милорд, — со всей решительностью и в то же время почтительно произнес Джек Обри. — Как и любой другой, я предпочел бы хорошее судно, достойное капитана первого ранга, но если бы мне доверили четыре доски, которые могли бы держаться на воде, то я был бы счастлив оправдать это доверие. Я готов служить где угодно, на чем угодно и кем угодно. Я плаваю с четырнадцати лет, сэр, и никогда не отказывался ни от какой службы. Обещаю, что вы не пожалеете о своем решении, сэр. Единственное, чего я хочу, это снова оказаться в море.

— Так, так, — задумчиво произнес лорд Мелвилл, впившись в Джека пронзительным взглядом серых глаз. — И вы не ставите никаких условий? Было много разговоров о том, что ваши друзья желают, чтобы вас произвели в капитаны первого ранга за взятие вами «Какафуэго».

— Совершенно никаких, милорд, — ответил Джек Обри и тотчас замолчал. Он вспомнил, как подвело его злополучное слово «претензия», которое, как назло, вырвалось из его уст в прошлый раз, когда он находился в этом же кабинете, и поэтому решил держать язык за зубами, почтительно глядя на собеседника, хотя справедливости ради надо сказать, что к предыдущему хозяину кабинета он испытывал гораздо больше почтения, чем к любому штатскому.

— Что же, — растягивая слова, изрек после паузы Первый лорд. — Я не могу обещать вам ничего определенного. Вы себе не представляете, сколько головоломных дел нужно решить, сколько совместить интересов… однако отдаленная перспектива может появиться… Зайдите ко мне на следующей неделе. Тем временем я рассмотрю вопрос о вашем производстве в капитаны первого ранга, хотя список кандидатов на этот чин, к сожалению, перегружен. Я взвешу все возможности. Жду вас в среду. Только имейте в виду: если я что-то и подыщу, то это будет не первоклассный корабль. Вот единственное, что я обещаю. И это все, что я могу сказать вам сегодня.

Поднявшись со стула, Джек поблагодарил его светлость за благосклонный прием. Уже неофициальным тоном лорд Мелвилл заметил:

— Хочу сообщить, что нынче вечером будет раут у леди Кейт. Если я выкрою время, то зайду к ней.

— С нетерпением буду ждать вас, милорд, — отозвался Джек Обри.

— Всего наилучшего, — сказал лорд Мелвилл, позвонив в колокольчик и пристально посмотрев на дверь.

— По-моему, у вас очень жизнерадостный вид, сэр, — произнес привратник, разглядывая лицо молодого офицера старыми, с красными склеротическими прожилками глазами. «Очень жизнерадостный» было преувеличением. Точнее было бы сказать «глубоко удовлетворенный». Во всяком случае, это выражение даже отдаленно не напоминало кислую мину человека, которому дали от ворот поворот.

— Вы правы, Том, так оно и есть, — отвечал Джек. — Нынешним утром я шел пешком от Хэмпстеда до Семи Циферблатов. Ничто так не бодрит, как утренняя прогулка.

— Стоящее судно, сэр? — спросил Том.

Байки насчет утренних прогулок с ним не проходили. Он был стар, умен и очень сведущ. Он знал Джека еще сопливым гардемарином. Так же, как и почти всех остальных флотских офицеров чином ниже адмирала, и оттого мог позволить себе некоторую фамильярность, находясь на дежурстве.

— Не совсем так, Том, — признался Джек Обри, внимательно посмотрев на заполонившие Уайтхолл толпы промокших прохожих, на вход в канал, в котором кишмя кишели суда. Какие крейсера, каперы, шхуны скрывались среди них? Какие еще невидимые препятствия его ожидают? Из-за какого угла вынырнут судебные исполнители? — Не совсем. Но вот что я вам скажу, Том. Из дома я вышел без плаща и без денег. Будьте добры, вызовите мне извозчика и одолжите полгинеи.

Том был невысокого мнения о приспособленности морских офицеров к жизни на суше; он ничуть не удивился тому, что Джек оказался без самых необходимых вещей. По выражению лица Джека старый лис понял — у того что-то наклевывается: если даже ему и не присвоят звания капитана первого ранга, в одних только береговых службах могут найтись десятки вакансий. С лукавым, понимающим взглядом он извлек монетку и вызвал кучера.

Джек сел в карету; надвинув треуголку на нос и забившись в угол, настороженно посматривал через забрызганные грязью стекла — неестественно скорчившаяся, привлекающая, едва лошадь начинала идти шагом, внимание прохожих фигура. «Что за мерзкие ублюдки! — думал он, видя в каждом взрослом мужчине судебного пристава. — Боже мой, что у них за жизнь! День-деньской заниматься таким паскудством — да еще таскать с собой пудовый талмуд — нет, такая жизнь хуже собачьей».

Мимо, словно в отвратительном сне, проплывали скучные, серые лица прохожих, спешащих по своим серым, нудным делам, — бесконечная череда промокших, озабоченных, озябших, толкающих друг друга людишек. Порой в толпе мелькало хорошенькое личико продавщицы или служанки, но тоска от этого почему-то становилась еще острее. По Хемпстед-роуд ехала вереница нагруженных сеном телег. Лошадьми правили фермеры с длинными кнутами. Кнуты и дождевики, хвосты и гривы были украшены лентами, а широкие красные рожи возниц сияли в туманной дымке как маяки. Из далеких и не слишком счастливых школьных дней вспомнилось латинское изречение: «О fortunatos nimium, sua si bona norint, agricolas» [31]. «А что, звучит неплохо. Жаль, что нет рядом Стивена, он бы оценил эту цитату. Впрочем, скоро он ее от меня услышит. Ведь на раут к Куини мы поедем вместе. А среди гостей наверняка будут эсквайры, редко покидающие свои поместья, — чем тебе не agricolas? » [32].

— Как прошла аудиенция? — поинтересовался Стивен, отодвинув в сторону свой доклад и взглянув на Джека с тем же выражением, что и престарелый привратник Адмиралтейства.

вернуться

31

«О земледельцы! Плодов смягчайте грубость уходом»(Вергилий, «Георгики», 2, 19; перевод С. Шервинского)

вернуться

32

Земледельцы(лат.)

37
{"b":"21029","o":1}