ЛитМир - Электронная Библиотека

Стоило медведю разрушить дверь, Бруд, Горн и Вурд одновременно спрыгнули с ограды прямо на зверя, который не ожидал нападения. Бруд взгромоздился ему на загривок и, вцепившись в густой мех, оттягивал голову медведя назад. Вурд, вскочив зверю на спину, обхватил шею медведя руками и потянул вниз его подбородок. Совместными усилиями они заставили зверя распахнуть зияющую пасть, и тут же Горн, сидевший у медведя на плече, сунул дубинку между его зубами. Медведь сжал челюсти. Бревно, которое он моментально искрошил, сбило и повредило его устрашающие клыки.

Но хитрость охотников отнюдь не обезоружила зверя. Он с легкостью смахнул людей, цеплявшихся за его мех. Грозные когти глубоко вонзились в бедро Горна, и молодой охотник забился в страшных лапах. Крик невыносимой боли, вырвавшийся из груди Горна, был оборван сокрушительным ударом, переломившим ему спину. Одна из женщин испустила горестный вопль, увидев, как зверь отбросил прочь безжизненное тело отважного охотника.

Мужчины, вооруженные копьями, окружили медведя со всех сторон. Одним взмахом когтистой лапы он сбил с ног троих, а четвертому нанес ужасающую рану, пропоров ему ногу до кости. Охваченный болью и страхом, охотник корчился на земле не в силах даже закричать. Остальные толпились вокруг зверя, пытаясь поразить его копьями.

Испуганная Эйла прижимала к себе Дарка, содрогаясь при мысли, что зверь может расшвырять охотников и наброситься на зрителей. Но, увидев, что один из охотников упал, истекая кровью, она позабыла о своих опасениях. Передав ребенка Убе, Эйла стремглав кинулась на поле схватки, растолкала мужчин и оттащила раненого в сторону. Она, зажав одной рукой вену у него на бедре, вцепилась зубами в край своей накидки и свободной рукой отодрала от нее кусок.

Наложив жгут, она принялась обтирать кровь с ноги раненого. Тут на помощь к ней подбежали еще две целительницы, которые обогнули поле схватки стороной. Втроем они отнесли раненого в пещеру. Поглощенные борьбой за его жизнь, женщины даже не заметили, что священный зверь пал, наконец, под ударами копий.

В тот момент, когда с медведем было покончено, женщина Горна вырвалась из объятий соплеменников, которые пытались утешить и успокоить ее, и бросилась к телу, распростертому на земле. Припав к мертвому, она замерла, спрятав лицо у него на груди. Потом она поднялась на колени и сделала несколько отчаянных жестов, умоляя своего мужчину подняться. Ее мать и женщина Норга уговаривали ее отойти от тела. К ним приблизился Великий Мог-ур. Наклонившись, он осторожно приподнял голову женщины и заглянул ей в лицо.

– Не горюй о нем, – произнес он. Его единственный глаз был полон участия и жалости. – Горн удостоился великой чести. Его избрал Урсус. Вместе они отправятся в мир духов. Вместе с Великим Духом Горн заступится за нас в ином мире. Дух Пещерного Медведя всегда выбирает лучших, самых отважных и сильных. Праздник Урсуса будет и праздником Горна. Люди Клана никогда не забудут о его бесстрашии, о его мужестве. На каждом Великом Сходбище они будут вспоминать о нем. Дух Урсуса пребудет с нами вечно. Дух Горна тоже не оставит нас. Он будет ждать тебя. В мире духов вы встретитесь и снова обретете друг друга. Но ты должна быть достойной своего мужчины, такой же смелой и стойкой. Оставь печаль и проводи его в иной мир с радостью. Этой ночью мы, Мог-уры, окажем Горну великие почести. В каждого из людей Клана войдет частичка его отважного духа.

Вняв его словам, женщина попыталась совладать со своим горем. Она хотела быть достойной своего мужчины, как повелел ей священный муж. Кособокий, одноглазый человек, могущественный чародей, перед которым трепетал весь Клан, сейчас вовсе не казался ей страшным. Она с благодарностью взглянула на него, медленно поднялась и отошла на свое место. Да, ей не о чем печалиться. Разве Мог-ур не сказал, что Горн будет ждать ее? Что настанет день их встречи? И она старалась думать лишь о грядущем счастье в ином мире и забыть о тоскливых одиноких днях, что ожидали ее впереди.

Тем временем женщины вождей и вторых охотников принялись сдирать с медведя шкуру. Кровь они собирали в особые сосуды, над которыми Мог-уры совершали ритуальные жесты. После этого помощники Мог-уров обошли толпу, поднося сосуды ко рту каждого человека. Мужчины, женщины, дети – все познали вкус свежей горячей крови, текшей в жилах Урсуса. Матери открывали рты грудным младенцам и касались их языков смоченными кровью пальцами. Эйлу и двух целительниц, хлопотавших вокруг раненого, позвали, чтобы и они получили свою долю. Пострадавший охотник возместил потерю собственной крови глотком медвежьей. Люди Клана причастились кровью своего покровителя, чтобы острее ощутить свое единство друг с другом.

Женщины, на которых были устремлены все взоры, работали быстро и сноровисто. Они бережно соскребли со шкуры толстый слой подкожного жира: он обладал магическими свойствами и Мог-урам всех Кланов предстояло получить свою часть. Голову оставили нетронутой. Пока женщины укладывали мясо в ямы, выложенные камнями, где оно должно было скоро поджариться, помощники шаманов подвесили шкуру медведя на шесте возле пещеры. Отсюда незрячие глаза Урсуса могли увидеть празднество в его честь, празднество, где он был почетным гостем. После того как шкура медведя заняла подобающее место, Мог-уры подняли тело Горна и торжественно унесли его в глубь пещеры. Стоило им скрыться, Бран подал знак – и толпа ожила. Дух Урсуса отправился в иной мир с соблюдением всех надлежащих церемоний.

Глава 24

– Как она решилась на это? Никто не осмеливался приблизиться к Урсусу. Но ей, видно, неведом страх, – изрек Мог-ур Клана, к которому принадлежал раненый охотник. – Она не сомневалась, Урсус не причинит ей вреда. Поэтому в самый первый день она смело подошла к клетке. Я уверен, Великий Мог-ур прав: Урсус принял ее. Она воистину стала женщиной Клана. Наша целительница сказала, если бы не она, охотник неминуемо ушел бы в иной мир. Она не только владеет знаниями, ей от рождения открыты чары исцеления. Я думаю, она подлинная преемница Изы.

Мог-уры собрались в маленькой пещере глубоко в горе. Каменные светильники – мелкие плошки, наполненные медвежьим жиром, с фитилями из сухого мха – создавали круг света, за которым стояла непроглядная тьма. Слабые отблески пламени вспыхивали на скалистых стенах пещеры, выхватывая из мрака влажно поблескивающие сталактиты – вечные, неподвластные таянию сосульки, которые, свисая со свода пещеры, тянулись к своим собратьям, растущим снизу. Некоторым удавалось соединиться. Известковые капли, накапливаясь на протяжении веков, превращались в стройные колонны, достигавшие сводов. Одному сталактиту не хватало расстояния, едва ли превышающего волосок, чтобы коснуться сталагмита, который поднимался ему навстречу. Однако должны были миновать столетия, прежде чем они срастутся.

– В первый день всех нас изумило бесстрашие, с которым она подошла к Урсусу, – заметил другой шаман. – По моему разумению, нам следует дать согласие. Но осталось ли у нее время, чтобы свершить все надлежащие приготовления?

– Время еще есть, – откликнулся Великий Мог-ур. – Но нам следует поспешить.

– Она родилась среди Других. Как можно признать ее женщиной Клана? – вступил в разговор Мог-ур, владеющий искусством игры на флейте. – Другие есть Другие, Клан есть Клан. Ты говоришь, Великий Мог-ур, когда вы нашли ее, на ноге ее виднелись отметины, оставленные покровителем. Почему вы решили, что это дело Пещерного Льва? Пещерный Лев не избирает женщин.

– Откуда тебе известно, кого удостаивает своим расположением Пещерный Лев? – убежденно возразил Великий Мог-ур. – Он избирает тех, кого пожелает. Когда мы нашли ее, она была близка к тому, чтобы уйти в лучший мир. Благодаря Изе она осталась в живых. Ты полагаешь, маленькая девочка способна вырваться из когтей Пещерного Льва, если она не находится под защитой его духа? Он оставил метки на ее теле, чтобы никто не сомневался: она избрана. Если бы он не хотел, чтобы Эйла стала женщиной Клана, он не наградил бы ее этими шрамами. Не знаю, почему у духа возникло такое желание. Я не берусь судить о помыслах и деяниях духов. Но подчас с помощью Урсуса мне открываются их пути. Возможно, кому-то из вас открыто больше, чем мне. Могу лишь сказать, что Эйле известна тайна чудодейственных корней. Иза посвятила ее, ибо считает своей дочерью. Вы знаете мое мнение. Нам не следует отказываться от священного ритуала. Однако решать вам. Поторопитесь же.

109
{"b":"2103","o":1}