ЛитМир - Электронная Библиотека

Вместо ответа Гув похлопал Овру по плечу и пригласил войти в специально огороженное валунами место, которое отныне становилось пристанищем семейства Гува. Овра вскочила и последовала за ним. Выбора у нее не было, ее даже не спрашивали, согласна ли она соединить судьбу с Гувом. Новой паре полагалось оставаться в уединении четырнадцать дней и все это время спать раздельно. По истечении этого срока их союз скреплялся на церемонии, проводимой одними мужчинами в малой пещере.

В Клане считалось, что соединение мужчины с женщиной происходит в запредельном мире. Если это таинство начиналось в присутствии всех соплеменников, то завершалось оно исключительно в мужском кругу. Секс в первобытном обществе был столь же естественным и неудерживаемым явлением, как еда и сон. Взрослые занимались им открыто, и дети, глядя на них, постигали наряду с прочими обычаями и навыками все его премудрости с раннего возраста. Часто юноша, еще не получивший посвящения, но уже достигший половой зрелости, проникал в лоно девочки, у которой еще не начались месячные. Обычно вид крови от разрыва девственной плевы пугал его, и после этого он больше ей не досаждал.

Мужчина мог совокупляться с любой из женщин. Давний обычай накладывал лишь запрет на совершение полового акта с родной сестрой. Обычно после брачной церемонии молодая пара более или менее хранила верность друг другу, однако для мужчины считалось вредным сдерживать свои потребности вместо того, чтобы удовлетворить их с той, которая оказывалась рядом. Женщина на его предложение отвечала легкими застенчивыми жестами, которые расценивались как приглашение. Новая жизнь, согласно их убеждению, возникала в повсеместной борьбе сущностей тотемов и не имела никакой связи с сексуальными отношениями.

Вторая церемония соединила Друка с Агой, и те удалились к себе. К ним на время вход был закрыт для всех, за исключением живущих с ними за одним очагом, те могли входить и заходить когда пожелают. Когда супружеская пара исчезла в пещере, женщины обступили Изу с ребенком.

– Иза, она просто прелесть, – начала Эбра. – Честно говоря, узнав, что ты после такого долгого бесплодия наконец забеременела, я немножко за тебя волновалась.

– Меня оберегали духи, – ответила Иза. – Сильный тотем, наконец, сдавшись, произвел на свет здоровое дитя.

– Как бы тотем Эйлы не сослужил ей дурную службу. Ведь он у нее такой сильный, да и сама она совсем не похожа на нас. У нее может родиться калека, – заметила Аба.

– Эйла везучая, она принесла мне удачу, – отрезала Иза, осматриваясь, не слышала ли девочка их разговора. Та же вертелась возле Оги, державшей на руках Убу, и сияла от гордости, будто малышка была ее собственным ребенком. Она не обратила внимания на замечание Абы, а Изе вовсе не хотелось обсуждать подобные темы прилюдно. – Разве не она принесла удачу нам всем?

– Не так уж тебе повезло, иначе у тебя родился бы мальчик, – выразила Аба свою точку зрения.

– Я хотела девочку, Аба, – заявила Иза.

– Иза! Как ты можешь такое говорить! – Женщины были потрясены: такое признание им не часто доводилось слышать.

– Я ее понимаю, – вступилась в ее защиту Ука. – Сына ты нянчишь, лелеешь, ухаживаешь, а он вырастает и покидает тебя. Если он не погибнет на охоте, то смерть подстережет его где-нибудь еще. Половина мужчин умирает в самом расцвете лет. Хорошо, что Овра поживет со мной еще некоторое время.

Все ощутили сострадание к матери, потерявшей во время землетрясения сына, она все еще не могла оправиться от горя.

– Интересно, как мы перезимуем в этой пещере? – Эбра решила уйти от скорбной темы.

– Охота оказалась удачной, мы достаточно запаслись пищей. Сегодня, вероятно, мужчины идут на охоту в последний раз. В кладовой полно места, и мы можем там всё заморозить, – сказала Ика. – Смотрите, кажется, наши охотники слегка засуетились. Пожалуй, им нужно немного подкрепиться перед дорогой.

Женщины неохотно оставили Изу, а сами отправились готовить утреннюю еду. Эйла уселась рядом с целительницей, и та, держа малышку одной рукой, второй обняла девочку. Иза была рада, что, наконец, выбралась из пещеры и ей улыбается ясное морозное утро. Рада тому, что у нее родился здоровый ребенок и он оказался девочкой. Рада тому, что Клан нашел жилище и Креб взял ее под свою опеку. Рада тому, что рядом с ней сидела необычная светловолосая девчушка. Иза посмотрела на Эйлу, потом на Убу. «Дочки, – подумала она, – они обе мои дочки. Не только Уба, но и Эйла непременно овладеет магией растений. Я в этом не сомневаюсь. Кто знает, возможно, когда-нибудь Эйла станет знаменитейшей из всех женщин-целительниц».

Глава 9

«Дух Пушистого Снега сошелся с Духом Зернистого Снега, и вскоре далеко на севере у них родилась Ледяная Гора. Она росла и росла, отбирая у земли тепло и лишая жизни зеленую траву. Возненавидел блестящего ледяного ребенка Дух Солнца и решил его погубить. Но об этом узнала сестра Зернистого Снега Грозовая Туча. И в самый разгар лета объявила войну небесному светилу во имя спасения Ледяной Горы».

Эйла, держа Убу на руках, следила за тем, как Дорв излагает знакомую легенду. Несмотря на то, что девочка знала ее наизусть, она была целиком поглощена любимой историей. Однако полуторагодовалого ребенка больше интересовали длинные светлые волосы Эйлы, в которые она запустила свои шаловливые ручонки. Эйла выпутала пряди из детских кулачков, не отвлекаясь от рассказа пожилого мужчины, который приковал внимание всего Клана к своей драматической пантомиме.

«Случалось, что победу одерживало Солнце и растапливало толстый холодный лед, лишая жизни Ледяную Гору. Но проходили дни, и верх вновь брала Грозовая Туча, закрывая собой Солнце и ограждая Ледяную Гору от губительного тепла. Летом Ледяная Гора истощалась и сморщивалась, зато зимой ей на помощь приходила мать, которая вместе со своим дружком придавала своему детищу новые силы. Каждое лето Солнце вновь пыталось разрушить Ледяную Гору, но ту вновь выручала Грозовая Туча. К началу новой зимы Ледяная Гора становилась больше, чем в прошлый раз. Она росла вверх и вширь, закрывая собой все новые и новые земли.

Ледяная Гора несла с собой страшный холод. Выли страшные ветры, кружили снежные вихри, надвигаясь на земли, где жили люди. Снег падал и падал, а Клан дрожал и теснился у огня».

Словно дополняя своими звуками легенду, за стенами пещеры просвистел ветер, и по спине Эйлы от волнения пробежали мурашки.

«Клан не знал, что делать. „Почему духи наших тотемов больше не защищают нас? Чем мы прогневали их?“ И Мог-ур решил отправиться на поиски духов, чтобы поговорить с ними. Долгое время он не возвращался. Соплеменники ждали его и ждали, но никак не могли дождаться.

Самыми нетерпеливыми были молодые, и в особенности Дарк.

– Мог-ур никогда не вернется, – говорил он. – Нашим тотемам не понравился холод, и они навсегда покинули нас. Нам тоже пора уходить.

– Мы не можем уйти из нашего дома, – сказал вождь, – здесь всегда жил наш Клан. Здесь обитали наши предки. Это жилище духов наших тотемов. Они не покинули нас. Они стали несчастны снами, но вдали от дома они станут еще несчастнее. Мы не можем оставить родной кров и взять их с собой. Да и куда мы пойдем?

– Тотемы уже бросили нас, – не унимался Дарк. – Они вернутся, если мы найдем лучшее жилье. Можно следовать за перелетными птицами на юг или на восток земли Солнца. Мы найдем место, где нас не настигнет Ледяная Гора. Она надвигается медленно, мы же будем мчаться, как ветер. Ей ни за что нас не догнать. А оставшись здесь, мы все вымерзнем.

– Нет. Мы должны дождаться Мог-ура. Он вернется и скажет, что нам делать, – настаивал на своем вождь.

Но Дарк не слушал его совета. Он долго убеждал своих соплеменников пойти с ним, и, в конце концов, большинство согласилось.

– Остановитесь, – упрашивали их остальные. – Подождите, пока вернется Мог-ур.

Дарк был неумолим:

– Мог-ур не найдет духов. Он никогда не вернется. Пора уходить. Пошли с нами искать место, где не сможет жить Ледяная Гора.

34
{"b":"2103","o":1}