ЛитМир - Электронная Библиотека

– Креб, дай мне взглянуть на твой зуб, – попросила его Иза.

– Ерунда. Обычная зубная боль. Немного побаливает, и все. Что, я не могу потерпеть небольшую боль? Думаешь, я не знаю, что такое боль, женщина? Подумаешь, немного болит зуб!… – отрезал Креб.

– Ладно, Креб, – склонив голову, ответила Иза.

Но он тотчас заговорил примиряюще:

– Иза, я знаю, ты только хотела помочь.

– Если ты мне дашь на него посмотреть, я буду знать, что предложить тебе. Как я могу сделать это, если ты не разрешаешь мне даже на него взглянуть?

– Чего на него смотреть? – продолжал он препираться. – Такой же гнилой зуб, как все остальные. Завари-ка лучше чай из коры белой ивы, – промычал Креб, после чего сел на постель и уставился в пустоту.

Кивнув, Иза отправилась готовить чай.

– Женщина! – не дождавшись, крикнул ей Креб. – Где твой ивовый чай? Почему так долго его несешь? Не могу размышлять. Не могу даже сосредоточиться.

Иза поспешно схватила костяную чашку, знаком велев Эйле следовать за ней.

– Я уже несу, но не уверена, что отвар ивы тебе поможет. Дай мне лучше взглянуть на зуб, Креб.

– Так и быть. Ладно. Смотри. – Он открыл рот и указал на больной зуб.

– Видишь, как глубоко уходит черная дырка, Эйла? Десна опухла, в ней накопился гной. Боюсь, зуб придется вырвать, Креб.

– Вырвать! Ты же сказала, что просто хочешь на него взглянуть, чтобы дать мне что-нибудь от боли. Разве ты говорила, что будешь его вырывать? Ладно, дай мне что-нибудь от боли, женщина!

– Хорошо, Креб, – согласилась Иза. – Вот твой ивовый чай.

Эйла с изумлением наблюдала за развитием событий.

– Кажется, ты сказала, что ивовый чай мне не слишком поможет?

– Ни он и никакой другой. Можешь попробовать пожевать сладкий тростник, он может немного ослабить боль. Хотя лично я сомневаюсь.

– Тоже мне целительница! Не может справиться с зубной болью.

– Я могла бы попробовать выжечь боль, – будто невзначай бросила Иза.

Креб вздрогнул.

– Давай рогоз, – ответил он.

На следующее утро лицо у Креба опухло и отекло, отчего его внешность приобрела еще более жуткий вид. От бессонной ночи глаз покраснел.

– Иза, – простонал он, – сделай что-нибудь с этим зубом.

– Дал бы мне вчера его удалить, сегодня боли уже не было бы. – И Иза пошла, мешать варящуюся в чаше ячменную кашу, которая слегка попыхивала.

– Женщина! Неужто у тебя нет сердца? Я не спал всю ночь!

– Знаю. И мне не давал.

– Ну сделай же что-нибудь! – взорвался он.

– Хорошо, Креб, – ответила Иза. – Но вырывать зуб нельзя, пока не спадет опухоль.

– И больше ты ничего не можешь придумать? Только вырывать?

– Можно попробовать еще одно средство, но я не уверена, что смогу сохранить зуб, – сочувственно произнесла она. – Эйла, принеси-ка мне вон тот пакет с обожженными щепками от дерева, в которое попала молния прошлым летом. Мы вскроем десну и попробуем уменьшить опухоль, а зуб потом все равно придется убрать. К тому же, может, удастся выжечь боль.

Указания, которые Иза давала Эйле, заставили Креба содрогнуться, но, тем не менее, он покорился судьбе: что может быть хуже зубной боли?

Иза порылась в пакете со щепками и выбрала из них две.

– Эйла, раскали конец одной из них. Он должен быть черным, как уголь, но еще достаточно прочным, чтобы не сломаться. Сгреби тлеющий уголь из костра и держи над ним щепку. Но для начала я хочу, чтобы ты посмотрела, как я буду вскрывать десну. Раздвинь его губы.

Эйла сделала, как ей велели, и продолжала смотреть в открытый рот Креба, полный испорченных зубов.

– Мы проткнем десну острой щепкой между зубами, чтобы пошла кровь. – И Иза подтвердила свои слова действием.

Креб стиснул кулак, но не издал ни звука.

– Теперь, пока эта щепка намокает, пойди прокали другую.

Эйла стремглав помчалась к костру и сделала то, что просила Иза. Женщина взяла у нее палочку, оглядела ее критически и, кивнув, велела Эйле вновь держать губы Креба. Целительница вставила горячую щепку в полость зуба. Креб дернулся, и Эйла, услышав шипение, увидела, как из большой дырки зуба пошел пар.

– Готово. Теперь подождем и посмотрим, не пройдет ли боль. Если нет, то зуб придется вырвать, – прокомментировала Иза, смазывая десну порошком из сушеной герани и нарда. – Жаль, у меня нет поганок, они хорошо помогают в таких случаях. Иногда ими убивают нерв, после чего вытаскивают его. Тогда не нужно удалять зуб. Лучше использовать свежие грибы, но неплохо действуют и сушеные. Собирать их нужно в конце лета. Если мне они попадутся на будущий год, я покажу их тебе.

– Ну как, зуб еще болит? – спросила Иза на следующий день.

– Уже лучше, Иза, – уверил ее Креб.

– Но он еще болит? Креб, если боль до конца не прошла, он раздуется снова, – убеждала его Иза.

– Да… пожалуй, еще болит, – признался он, – но уже не так сильно. Правда, уже меньше. Может, подождем еще денек, а? Я обратился за помощью к духам. Я просил Урсуса уничтожить плохой дух, вызвавший боль.

– Разве ты первый раз просил Урсуса избавить тебя от боли? Думаю, Урсус хочет, чтобы ты расстался с зубом прежде, чем он остановит боль.

– Тебе ли знать Великого Урсуса, женщина? – раздраженно сказал Креб.

– Эта женщина не имела права так говорить. Этой женщине неведомы пути духов, – склонив голову, ответила Иза и, взглянув на брата, добавила: – Но любая целительница знает, что такое зубная боль. Она не прекратится, пока не вырвешь зуб, – уверенно заключила она.

Креб повернулся спиной и поковылял к своей постели. Сел на нее и закрыл глаз.

– Иза! – позвал он немного спустя.

– Да, Креб?

– Ты права. Урсус хочет, чтобы я расстался с зубом. Давай вытаскивай его.

Иза засуетилась вокруг Креба и протянула ему чашку:

– Возьми, Креб, выпей. Это уменьшит боль. Эйла, там рядом с пакетом с щепками лежит небольшой колышек и длинный кусок сухожилия. Тащи их сюда.

– Откуда ты знала, раз уже успела подготовить свое снадобье?

– Я знаю Мог-ура. Трудно расстаться с зубом, но, если того захочет Урсус, Мог-ур повинуется. Это не самая большая жертва, которую он принес Урсусу. Тяжело жить с сильным тотемом, но, не будь ты его не достоин, Урсус не избрал бы тебя.

Кивнув, Креб выпил напиток. «Он из того же растения, которое помогает мужчинам обратиться к своей памяти, – подумал он. – Но кажется, Иза его кипятила. Это скорее отвар, чем настой. Его можно использовать по-разному. Чем он круче заварен, тем сильнее действует. Дурман – это истинный дар Урсуса». Креб начал ощущать дурманящее действие травы.

Иза вновь велела Эйле держать Кребу рот, а сама осторожно поместила острый деревянный колышек к основанию больного зуба. Резко ударила по нему камнем, чтобы раскачать зуб. Креб подскочил, но боль оказалась не столь сильной, как он ожидал. Затем Иза обвязала зуб одним концом сухожилия, а второй попросила Эйлу прикрепить к шесту, вбитому в землю, он служил частью рамки, на которой сушились травы.

– Теперь отклоняй его голову назад, Эйла, пока не натянется шнур! – приказала Иза девочке, после чего резко дернула за сухожилие. – Есть! – Она держала в руке сухожилие, на котором болтался коренной зуб.

Целительница посыпала ранку сушеным корнем герани, пропитала маленький кусочек кроличьей кожи обеззараживающим раствором и дала ему подержать во рту.

– Возьми свой зуб. – Иза протянула болтающийся на веревочке коренной зуб все еще не пришедшему в себя Мог-уру. – Дело сделано.

Он сжал его в руке, а когда лег в постель, бросил на землю.

– Подарок для Урсуса, – пробормотал он заплетающимся языком.

Клан был свидетелем того, как Креб приходил в себя после операции, проведенной Изой с помощью Эйлы. Поскольку рана у него быстро заживала, все лишний раз убедились, что присутствие девушки благотворно воспринималось духами. После этого к ее помощи относиться стали с большим доверием. За прошедшую зиму она научилась лечить ожоги, порезы, ушибы, обморожения, простуды, боль в животе и множество других распространенных мелких недугов.

49
{"b":"2103","o":1}