ЛитМир - Электронная Библиотека

– И я так считаю, Бран, – прищурившись и слегка подавшись вперед, подхватил Дорв. – Мы с Зугом сможем защитить пещеру, пока вас не будет.

Бран посмотрел на Зуга, потом на Дорва и снова на Зуга. Вождь не хотел лишаться никого из охотников. Он не хотел делать ничего, что сокращало бы надежды на успех.

– Ты прав, Зуг, – наконец заключил Бран. – То, что вы с Дорвом не можете охотиться на мамонта, еще не значит, что вы не сможете защитить пещеру. Нам повезло, что вы еще крепки телом. А я рад, что бывший помощник вождя вразумил меня своей мудростью. – Не грех было лишний раз похвалить старика.

Охотники облегченно вздохнули. Оставаться никому не хотелось. Они жалели стариков, лишавшихся охоты, но также были им глубоко благодарны за то, что те взяли ответственность за жилище на себя. Мог-ур, как известно, тоже охотником не был. Бран видел, что шаман для самозащиты укрепил свой походный посох и про себя причислил его к двум другим защитникам. Втроем они вполне могли заменить одного охотника.

– А теперь давайте решим, кого из женщин мы берем, – продолжил Бран. – Прежде всего, Эбру.

– И Уку, – подхватил Грод. – Она сильная, опытная и не обременена маленькими детьми.

– Да, Ука нам подходит, – одобрил Бран. – А также Овра, – произнес он, глядя на Гува. Помощник кивнул в знак согласия.

– А как насчет Оги? – спросил Бруд. – Брак уже ходит и на будущий год пора отлучать его от груди. С ним не нужно слишком возиться.

– А почему нет? – недолго поколебавшись, произнес Бран. – Женщины за ним приглядят, а Ога – женщина трудолюбивая. Она нам пригодится.

Бруд очень обрадовался. Ему льстило то, что вождь хорошо отзывался о его женщине. Молодой охотник приписывал ее заслуги своему воспитанию.

– Кое-кто из женщин останется, чтобы приглядеть за детьми, – продолжал Бран. – Скажем, Ага и Ика. Груб и Игра еще слишком малы, чтобы проделать долгий путь.

– За ними присмотрят Аба и Иза, – предложил Краг. – Игра вряд ли будет им слишком в тягость. – Большинство мужчин не хотели расставаться со своими женщинами и становиться в дороге обузой чужим женщинам.

– Не знаю, как Ика, – вступил в разговор Друк, – но Ага на этот раз пусть остается. У нее трое детей, и, если даже она возьмет с собой Груба, по ней будет очень скучать Оуна. А вот Ворн был бы не прочь пойти.

– Пусть Ага и Ика остаются, – решил Бран, – и Ворн тоже. Ему нечего делать с нами. Женщинам от него мало проку, тем более что он будет без матери, а за ним нужен глаз да глаз. Успеет еще увидеть охоту на мамонта.

Выждав подходящий момент, Мог-ур предложил:

– Иза стала слаба, да и Уба еще малый ребенок, но я не вижу причины, почему бы не взять Эйлу.

– Она еще не женщина, – возразил Бруд, – и, кроме того, духам вряд ли понравится, что с нами пойдет чужачка.

– Но зато она выше любой из женщин и ничуть не слабее их, – выступил в ее защиту Друк, – к тому же усердно работает, руки у нее неплохие, да и духи ей благоволят. Вспомните, как мы нашли пещеру. Или случай с Оуной? Думаю, Эйла принесет нам удачу.

– Друк прав. Она сильная и шустрая в работе. У нее нет малых детей, а Иза к тому же немного обучила ее целительству. Это нам может пригодиться, хотя, будь Иза здоровее, я предпочел бы взять ее. Словом, Эйла идет с нами, – заключил Бран.

Когда весть дошла до Эйлы, она на радостях не могла усидеть на месте. Пакуя и перекладывая вещи, девочка постоянно приставала к Изе с расспросами, что ей взять с собой.

– Не нужно так много брать, Эйла. Если охота удастся, на обратном пути груза значительно прибавится. Но я для тебя кое-что подготовила. И это, думаю, тебе следует прихватить с собой.

Когда Иза протянула ей небольшой мешок, у Эйлы от счастья навернулись на глаза слезы. Он был сделан из цельной шкуры выдры – с головой, хвостом и лапами. Иза попросила Зуга изготовить его и держала подарок до поры до времени в очаге Друка.

– Иза! Моя личная сумка для трав! – воскликнула Эйла и обняла целительницу. Девочка тотчас села и по примеру Изы стала пересматривать содержимое всех карманчиков и пакетиков. Эйла открывала каждый из них, нюхала то, что в нем находилось, и вновь завязывала прежним узлом.

Иногда трудно было отличить одну траву от другой, хотя к особо опасным травам во избежание ошибки примешивали сильно пахнущие безобидные растения. Поэтому для верности каждое целебное средство завязывалось определенным узлом и шнуром. Пакетики с одними растениями были перевязаны веревкой из конского волоса или волоса другого животного, чья шерсть была примечательна по цвету и качеству. Другие – шнуром из кожи, сухожилий, древесной коры или лозы. Узнать, что где лежит, можно было по цвету и виду шнура и типу узла.

Сложив мешочки и пакетики в сумку и привязав ее к себе, Эйла немного полюбовалась ею, после чего сняла и положила рядом с походной корзинкой. Все было готово, но Эйла не могла решить, что делать с пращой. Девочка боялась оставлять оружие в пещере – вдруг его обнаружит Креб или Иза. Можно было спрятать пращу в лесу, но как бы ее случайно не откопал и не разодрал какой-нибудь зверь. Поэтому Эйла решила взять ее с собой и хорошо спрятала в складках накидки.

Едва забрезжил рассвет, вернув листве многоцветье красок, как охотники двинулись в путь. Они уже одолели первый перевал, что был к востоку от пещеры, когда осветившее горизонт зарево разлилось золотом по бескрайним просторам. К разгару утра охотники вышли в степь. Бран задал быстрый шаг, каким мужчины обычно двигались на охоту. Однако женщинам мешал груз, хоть и легкий, но обременительный при скорой ходьбе.

Шли они обычно до захода солнца и проделывали в день гораздо больший путь, чем когда всем Кланом искали пещеру. В дороге ничего не готовили, а только кипятили воду для чая и питались припасами, какие мужчины брали с собой на охоту: вяленое мясо, перемешанное с салом, и сушеные фрукты, сформованные в виде маленьких лепешек. Концентрированная походная еда прекрасно восстанавливала силы.

С продвижением на север по ветреным степям резко холодало. Однако стоило включиться в ходьбу, как все быстро согревались и даже не успевали замерзнуть за время коротких остановок. Мышцы, особенно у женщин, окрепли и перестали болеть.

Идти становилось труднее. Путь по равнине преграждали глубокие овраги и залежи известняка, которые обнажило недавнее землетрясение. В ущельях, порой заканчивавшихся тупиком, с отвесных стен с грохотом срывались валуны. В некоторых лощинах текли ручейки и даже речки. Рядом с водой встречались искореженные ветром редкие сосны, лиственницы и ели, перемежавшиеся низкорослыми березами и ивами. Только там, где овраги превращались в речные долины, защищенные от беспрерывного ветра, и где было достаточно влаги, произрастали хвойные и мелколиственные деревья, более похожие на своих южных сородичей.

В пути обошлось без приключений. Спустя десять дней Бран замедлил шаг и послал гонцов обследовать местность. Поскольку охотники находились близко к перешейку, то могли очень скоро найти мамонта.

Остановившись на привал у небольшой реки и отправив Бруда с Гувом на разведку, Бран с нетерпением дожидался их возвращения. От того, какую весть они принесут, зависело его решение: разбивать лагерь на ночевку или идти дальше. На землю уже спускались вечерние тени. Сильный ветер теребил бороду Брана и хлестал накидкой по ногам. Он стоял поодаль от остальных и, прищурившись смотрел вдаль.

Вдруг на горизонте показались две бегущие фигуры. Неожиданно Брана охватило волнение. Он либо учуял, либо понял по их движениям, с чем они возвращались, но задолго до того, как услышал голоса, вождь уже знал, что они кричали:

– Мамонт! Мамонт!

Люди обступили их.

– Огромное стадо на востоке, – возбужденно жестикулировал Бруд.

– Далеко? – спросил Бран.

Гув поднял руку вверх и обвел небольшую дугу, что означало «несколько часов ходьбы».

– Показывай, куда идти. – И Бран велел остальным следовать за ним. До захода было еще достаточно времени, чтобы успеть добраться до стада.

59
{"b":"2103","o":1}