ЛитМир - Электронная Библиотека

«Формидабля» поднялись сигнальные флаги, а затем прозвучал орудийный выстрел, чтобы подтвердить сигнал. Но, увы, то не был сигнал к отходу. Перестав интересоваться тем, что происходит на берегу, «Дезэ» тотчас привелся к ветру, на мачтах появились бом – брамсели; паруса были подняты, а шкоты выбраны с такой быстротой, что Джек присвистнул от удивления. Дополнительные паруса появились и на мачтах «Формидабля»; вдобавок на всех парусах подходил «Эндомтабль», подгоняемый посвежевшим бризом.

Ясное дело, пакетбот сообщил, что за корабль представляет собой «Софи». Но было также ясно, что с восходом солнца бриз ослабнет, а возможно, и вовсе стихнет. Джек посмотрел на паруса шлюпа: разумеется, все, что можно, было поднято и, несмотря на неустойчивый ветер, работало вовсю. Штурман находился на посту управления, Прам, старшина-рулевой, стоял на штурвале, пытаясь выжать из бедного старого шлюпа все, на что он был способен. Каждый моряк был на своем посту, внимательно ожидая развития событий. Джек уже не знал, что он еще может сказать или предпринять; однако он не мог не заметить вытертые, провисшие казенные паруса и терзался оттого, что напрасно потерял время, вместо того чтобы поставить новые марсели из приличной, хотя и не одобренной Адмиралтейством парусины.

– Мистер Уотт, – произнес Джек Обри четверть часа спустя, посмотрев на зеркальные штилевые пятна мористее шлюпа, – подготовьтесь к постановке длинных весел.

Через несколько минут «Дезэ» поднял свой флаг и открыл огонь из носовых погонных орудий. Словно испуганный грохотом двойного выстрела, ветер стих, и наполненные до этого паруса сникли, затрепетали, на мгновение наполнившись ветром, и снова обмякли. В течение минут десяти «Софи» двигалась, пользуясь бризом; но затем он перестал наполнять и ее паруса. Задолго до того, как она потеряла ход, были поставлены все весла, которыми их снабдила Мальта (увы, это были четыре коротких весла), и судно медленно, но верно двигалось вперед. На каждое весло приходилось по пять человек. Длинные весла опасно гнулись под усилиями гребцов, направляя судно в глаз ветра, если таковой задует. Это была тяжелая, очень тяжелая работа. Неожиданно Стивен заметил, что почти на каждое весло приходится по офицеру. Он занял одно из свободных мест, и спустя сорок минут у него с ладоней была содрана кожа.

– Мистер Далзил, отправьте вахту правого борта на завтрак. А, это вы, мистер Риккетс. Полагаю, можно будет раздать морякам двойную порцию сыра-какое-то время горячего не предвидится.

– Если можно так выразиться, сэр, – заметил казначей со слабой улыбкой, – вскоре нам предстоит кое —что погорячей.

Подкрепившись, вахта правого борта принялась за трудную работу с веслами, в то время как их товарищи закусывали галетами, сыром и парой ломтей ветчины из офицерской кают-компании, запивая их грогом. Это была трапеза наспех: ветер начал волновать поверхность моря и повернул на два румба по часовой стрелке. Первыми наполнились ветром паруса французских кораблей – было странно наблюдать за тем, как их высокие паруса увлекали суда чуть ли не со скоростью ветра. С таким трудом добытый отрыв «Софи» от неприятеля спустя двадцать минут сошел на нет. Не успели паруса шлюпа наполниться ветром, как перед форштевнем «Дезэ» возник бурун, различимый со шканцев «Софи». Теперь и «Софи» прибавила ходу, но по-прежнему ползла как черепаха.

– Убрать весла, – распорядился Джек. – Мистер Дей, пушки за борт.

– Есть, сэр, – мигом отозвался старший канонир, однако его движения были до странности медленными, неестественными – стопоры он освобождал как бы через силу. Он походил на человека, удерживаемого на краю пропасти лишь силой воли.

Аккуратно забинтовав руки, Стивен снова вышел на палубу. Он увидел расчет установленной на шканцах бронзовой четырехфунтовой пушки, вооруженный ломами и гандшпугами. На лицах канониров было выражение озабоченности, почти испуга, когда они ждали крена. Судно накренилось, и они аккуратным движением отправили за борт сверкающее, надраенное до блеска орудие – их красавицу, пушку номер четырнадцать. Ее всплеск совпал с падением поднявшего фонтан воды ярдах в десяти ядра, выпущенного носовым погонным орудием «Дезэ». Следующая пушка полетела за борт с меньшей церемонией. Послышались четырнадцать всплесков от падения орудий, весивших полтонны каждое. Следом в воду полетели тяжелые лафеты, оставив после себя перерезанные крепления и отцепленные тали по обе стороны зияющих портов, представлявших собой печальную картину.

Джек посмотрел вперед, затем назад и понял свое положение. Поджав губы, он вернулся к поручням на юте. Облегченная «Софи» набирала скорость с каждой минутой. Поскольку тяжесть, приходившаяся на надводную часть судна, исчезла, шлюп приобрел более вертикальное положение и в меньшей степени подвергался дрейфу.

Первое из ядер, выпущенных «Дезэ», пробило брамсель, но следующие два упали с недолетом. У «Софи» еще было время маневрировать – маневрировать сколько угодно. Прежде всего, размышлял Джек, он очень удивится, если «Софи» не станет развивать скорость вдвое больше, чем семидесятичетырехпушечник.

– Мистер Далзил, – произнес он, – мы повернем, а затем снова ляжем на обратный курс. Мистер Маршалл, позаботьтесь, чтобы мы как можно дальше оторвались от француза.

Случится большая беда, если «Софи» потеряет бакштаги во время второго поворота, а этот неустойчивый ветер был ей не по нраву. Судно развивало наибольшую скорость тогда, когда поднималось волнение и на марселях был взят по крайней мере один риф.

– К повороту!..

Зазвучала боцманская дудка, шлюп красивым движением привелся к ветру, лег на галс левого борта, и паруса его наполнились ветром. Булини натянулись как струны еще до того, как семидесятичетырехпушечник только начал поворот.

Однако он начал маневр; «Дезэ» шел крутым бейдевиндом, его реи разворачивались, и стал появляться борт, испещренный портами, словно шахматная доска. Увидев в подзорную трубу, что фрегат готов произвести бортовой залп, Джек Обри воскликнул:

– Вы бы лучше спустились вниз, доктор!

Доктор начал спускаться, но дальше каюты не ушел. Там, выглянув в кормовое окно, он увидел, что корпус «Дезэ», от носа до кормы, скрылся в клубах дыма приблизительно через четверть минуты после того, как «Софи» начала поворот в обратном направлении. Все девятьсот двадцать восемь фунтов железа рухнули в море, охватив обширную площадь по правому траверзу и на довольно близком расстоянии от шлюпа, и только два тридцатишестифунтовых ядра со зловещим воем пролетели сквозь такелаж, оставив за собой паутину оборванных снастей. Какое-то мгновение казалось, что «Софи» конец, что она окажется беспомощной, утратит все свое преимущество в скорости и окажется мишенью нового, более точно намеченного салюта. Но порыв ветра, наполнившего ее передние паруса, развернул шлюп, который лег на прежний галс, набирая ход, прежде чем «Дезэ» успел надежно обрасопить тяжелые реи, завершив свой первый маневр.

Шлюп оторвался от преследователя приблизительно на четверть мили. «Но он не позволит мне повторить этот трюк», – размышлял Джек Обри.

«Дезе» вновь лег на галс правого борта, наверстывая потерянную дистанцию. Все это время он вел огонь из погонных орудий, и выпущенные из них ядра ложились удивительно точно по мере сокращения расстояния между судами. Некоторые ядра пролетали совсем рядом, другие рвали паруса, заставляя шлюп то и дело менять курс и постепенно терять скорость. «Формидабль» шел другим галсом с целью помешать «Софи» ускользнуть от преследования, в то время как «Эндомтабль» двигался на вест, чтобы через полмили или около того с той же целью привестись к ветру. Преследователи «Софи» шли сзади, по существу, строем фронта, быстро нагоняя шлюп. Восьмидесятичетырехпушечный флагман уже рыскнул, чтобы произвести бортовой залп с расстояния, казавшегося не таким уж немыслимым. Угрюмый «Дезэ», шедший короткими галсами, при каждом повороте следовал его примеру. Боцман и его команда связывали оборванные снасти; в парусах появились значительные пробоины, но до сих пор ни одна важная деталь рангоута или такелажа не была повреждена и ни один из членов экипажа не был ранен.

90
{"b":"21030","o":1}