ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что ж, попробуем представить вашего Хайрама. Вдова кивнула и еще крепче зажмурила глаза, стараясь сосредоточиться.

Несколько минут женщины сидели молча, и тишину нарушал отдаленный шум, доносившийся с улицы. Вдова сидела, не открывая глаз, но в позе ее уже не чувствовалось скованности: необычная обстановка, полумрак, плюшевый ковер под ногами и прохладная поверхность полированного стола из красного дерева – ко всему этому она успела немного привыкнуть.

– А теперь я вызову обитателей загробного мира, – произнесла Селия. – Они помогут вам общаться с духом умершего мужа. Вы готовы, миссис Дженсон?

Молодая женщина закивала:

– Да, да.

– Хорошо. Не открывайте глаза.

Женщины снова умолкли. Прошла не одна минута, прежде чем Селия заговорила. Голос ее изменился, зазвучал монотонно, бесстрастно, как будто принадлежал не живому человеку, а какому-то механизму.

– Духи откликнулись на мой зов. Они привели вашего мужа...

Вдова вздрогнула.

– Он здесь, в комнате?

– Да. Да. Так говорят духи, – подтвердила Селия и продолжала тем же странным тоном: – Он явился, чтобы помочь вам.

– Вы его видите! – воскликнула женщина. – А я могу на него посмотреть?

– Нет, сейчас нельзя. Но он рядом, и духи говорят, что он полон любви к вам.

– Хайрам?

– Да, Хайрам.

– Хайрам, прости меня! Я так переживаю из-за ботинок! – крикнула миссис Дженсон в пустоту, комкая в руках замусоленный носовой платок. – Не сердись на меня, пожалуйста! Поклянись, что ты не станешь мстить ни мне, ни детям. Мы же не виноваты, что так вышло!

– Он не сердится! – поспешила успокоить Селия и монотонно продолжала: – Нет. Он не сердится. Он просит передать, что... Подождите-ка. – Селия помолчала, словно прислушиваясь. – Да, ботинки ему понравились.

– Правда понравились? – с сомнением промолвила вдова и резко открыла глаза. – А где же он? Я его не вижу. Мы прожили вместе восемь лет, мисс Томасон. Почему я его не вижу?

Лицо Селии напоминало застывшую маску, широко распахнутые глаза смотрели прямо перед собой.

– Духи считают, что вы еще не готовы к тому, чтобы увидеть его в теперешнем обличье. Но не отчаивайтесь. Ваш муж скоро даст о себе знать.

Послышался тихий шорох.

– Что это?..

Женщина оглянулась, переводя испуганный взгляд с дивана на кресла и чайный столик. Красное дерево подчеркивало мрачный колорит комнаты. Вдова взглянула в сторону камина – несмотря на ноябрьский холод, огонь там не разжигали. Мисс Томасон объясняла посетителям, что пламя камина мешает ей общаться с потусторонним миром.

Наконец миссис Дженсон обнаружила источник таинственного шороха, стоявшая на каминной полке ваза из бело-голубого фарфора медленно раскачивалась из стороны в сторону, готовая вот-вот упасть. Женщина замерла от удивления.

– Что это?

– Это Хайрам.

Вдова испуганно ахнула.

– Что он делает? Зачем?.. – Губы ее задрожали, голос осекся.

– Хочет показать вам, что он здесь, в комнате.

Женщина судорожно глотнула, не отрывая глаз от каминной полки. Тут ваза упала и разбилась, ударившись о кирпичный выступ.

– Боже правый! – Вдова в ужасе вскочила.

В это же мгновение приподнялась скрипка, лежавшая в кресле, а смычок взлетел в воздух и принялся со скрежетом пилить по струнам. Женщина бросилась к двери, но Селия удержала ее за руку.

– Пустите меня, умоляю! – Вдова попыталась вырваться, но Селия еще крепче стиснула ее запястье.

Женщина замерла на секунду и прислушалась. Выражение ее лица смягчилось – она узнала мелодию.

– Мисс Томасон, да это же любимая песенка Хайрама! Вот только название забыла... Муж частенько насвистывал ее, когда возвращался домой навеселе.

– Он хочет вам что-то сказать, – прозвучал бесстрастный голос медиума, заглушая скрежет струн.

Миссис Дженсон отвела взгляд от скрипки и широко раскрытыми глазами уставилась в пустоту. Затем стала испуганно озираться, ожидая появления чего-то неведомого и жуткого.

Селия сохраняла хладнокровие, делая вид, что ничего не замечает, но застывшее выражение ужаса на бледном лице посетительницы и остановившийся взгляд были ей хорошо знакомы. Ей не раз приходилось видеть подобное выражение на лицах многих женщин – старых и молодых, аристократок и обитательниц предместий. Воспитание и положение не имели тут никакого значения. Ужас сковывал их всех, независимо от того, кем они были и какую жизнь вели.

Умерший муж, как и живой, заставлял бедную женщину трепетать от страха, и этим она нисколько не отличалась от своих предшественниц.

– Что он говорит? – Рука миссис Дженсон, шершавая и огрубевшая от работы, дрожала, как в лихорадке.

Селия улыбнулась и промолвила чуть мягче:

– Он хочет, чтобы вы были счастливы.

– Хайрам? А вы уверены, что этот дух принадлежит моему мужу?

– Он просит у вас прощения за все зло, что вам причинил, – продолжала Селия.

– Правда? – еле слышно переспросила женщина.

– Хайрам очень любил и вас, и детей, хотя редко говорил об этом. И гордился, что вам удалось наладить торговлю яйцами и маслом.

– Гордился? – Вдова без сил опустилась в кресло. – Ни разу не слышала от него ни слова похвалы.

– Он хочет, чтобы вы знали о его сокровенных мыслях и чувствах. И вот еще что... Он разрешает вам снова выйти замуж и говорит, что есть один человек...

– Неправда! Я всегда была верна Хайраму!

– Ну конечно же! Ему это известно, миссис Дженсон! Он всегда вам верил. Но ему кажется, что вы могли бы найти счастье в браке с... – Селия на минуту прикрыла большие выразительные глаза, точно прислушиваясь к потустороннему голосу, который вот-вот назовет имя. Затем, медленно подняв веки, внимательно посмотрела в лицо вдове. – Он хочет, чтобы вы вышли замуж за человека по имени Джон Тадлоу.

Миссис Дженсон побледнела как полотно и прижала к щекам трясущиеся пальцы. Неужели все это происходит с ней наяву?

– Мистер Тадлоу – хозяин молочной фермы в Бруклине, – прошептала она. – Он был очень добр к нам, покупал у меня яйца и платил за них гораздо дороже, чем они стоили на самом деле. А Сета, моего старшего сына, научил вырезать ножичком по дереву. – Она говорила сама с собой, ни к кому не обращаясь. – Да, он был очень добр...

– И ваш муж считает, что вы должны связать с ним свою судьбу. Мистер Тадлоу позаботится о вас и ваших детях.

Миссис Дженсон молчала. Она постепенно приходила в себя. Наконец на ее щеках снова заиграл румянец, и она улыбнулась впервые за этот день, а может, и за многие годы.

– А Хайрам не рассердится?

– Нет, конечно. Он мечтает, чтобы и вы, и дети жили безбедно и счастливо. Это его самое заветное желание.

– Мистер Тадлоу, – задумчиво промолвила вдова. Она улыбнулась, но тут же смутилась и зарделась, как девочка. – Он очень хороший человек – спокойный, добрый. И почти не пьет, а виски просто на дух не переносит.

– На дух? Тогда лучше не говорите ему, что были у меня.

Скрипка снова улеглась в кресло, и в комнате стало тихо. Миссис Дженсон оторопело уставилась на Селию и вдруг рассмеялась.

– Поняла! Это шутка, дух и «дух»-привидение!

– Миссис Дженсон, я уверена, что теперь у вас все наладится, – сказала Селия, не скрывая своей радости.

Вдова поднялась и окинула взглядом комнату.

– Мне очень нравится ваша гостиная, мисс Томасон. Я и у себя хотела бы повесить гардины. Непременно так и сделаю. – Она сняла с руки кошелек и развязала шнурок. – Денег у меня немного, но это все, что осталось после...

– Нет, – решительно перебила ее Селия, понизив голос. – Не стоит, миссис Дженсон. Денег я у вас не возьму.

– Как же так?

– Оставьте их себе и детям. Купите хорошенькую шляпку или гардины на окна.

– Но я думала...

– Ни слова больше. – Селия затянула тесемки сумочки и вернула ее вдове. – Помните, что вы заслужили счастье, и если у вас все сложится хорошо, это будет лучшей наградой и мне, и вашему покойному супругу.

2
{"b":"21033","o":1}