ЛитМир - Электронная Библиотека

Меньше всего Селии сейчас хотелось, чтобы ей об этом напоминали. Тем не менее она скрыла досаду и спокойно ответила:

– Да. – Ничего более разумного в голову не пришло. Зачем сообщать посторонним, что их брак – ошибка, что ее супруг – жестокий, неприятный человек, и она искренне сожалеет, что пока он находится в мире живых, а не в потустороннем мире несчастных душ, с которыми она собирается беседовать.

Селия скорее почувствовала, чем увидела во мраке его нахальную усмешку. И повторила:

– Да.

– Итак, мадам. – Мистер Суини кивнул в сторону Брендана. – Не хотелось бы брать на себя такую ответственность, но мне кажется, я выражу мнение всех присутствующих, если скажу, что у мистера О’Нилла есть все основания присутствовать на сегодняшнем сеансе. В противном случае это вызовет у нас подозрения. Вы согласны со мной, господа?

Присутствующие переглянулись, и миссис Кун авторитетно заявила:

– Мистер Суини, вы прочитали мои мысли. Я полностью с вами согласна. Мистер О'Нил, вы не имеете ничего против?

Прежде чем он успел ответить, Селия снова вмешалась:

– Может быть, мистер О'Нил окажет нам любезность и избавит нас от своего общества? Ему, наверное, доставит гораздо большее удовольствие прогулка по улице или посещение вместе с зятем какого-нибудь питейного заведения.

Брендан уставился на супругу во все глаза – она, по сути дела, выставляет его за дверь!

– Благодарю, радость моя, – ответил он таким приторно-сладким тоном, что Селии захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. – Но я предпочитаю присоединиться к вашему магическому кружку. – Повернувшись к остальным, он одарил их обворожительной улыбкой. – Видите ли, моя прелестная женушка недавно вызвала дух моей покойной сестры. – Он помолчал. – И сестра, и недавний сеанс упокоились с миром.

Мистер Суини ухмыльнулся – неплохой заголовок для статьи.

– И все же, моя дорогая, – продолжал Брендан, обращаясь к Селии, – я бы хотел кое-что спросить у Аманды.

С этими словами он демонстративно пододвинул стул и втиснулся между Пруденс и человеком из офиса мистера Морзе. Усевшись, он подмигнул Селии с преувеличенным дружелюбием.

Она не станет на него смотреть – пусть не радуется, что он действует ей на нервы. Подумав так, Селия переключила свое внимание на сидящих вокруг стола.

Надо что-то сказать, что-то необычное, поскольку сеанс этот тоже не совсем обычный. Каждый из присутствующих хотел бы убедиться в том, что до сих пор считалось невозможным.

– Я понимаю, что для всех вас это странный и даже пугающий эксперимент. Вы наверняка слышали о науке, изучающей спиритизм. Но история этого явления стара, как мир. Во все времена людям хотелось верить, что они могут общаться с теми, кого они любили здесь, на земле, и кто покинул наш мир. В нас живет надежда, что любовь вечна и может победить смерть. Сегодня я вряд ли смогу это вам доказать – может быть, это вообще невозможно доказать. Но я прошу вас открыть ваши сердца и разум.

Никто не ответил, но все слушали ее вежливо и внимательно.

– Можете считать, что все мы являемся участниками эксперимента. Насколько мне известно, многие из вас пытались изучать то, что происходило с сестрами Фокс. И сюда вы явились, чтобы проверить, действительно ли нечто подобное происходит и здесь. Будьте уверены, что бы вы ни написали и ни высказали в мой адр«?лосле сеанса, я не стану оспаривать. Не собираюсь я и докучать вам своими визитами и упоминать ваши имена на афишах, которые расклеивают на заборах.

Собравшиеся слегка улыбнулись.

Брендан сидел чуть боком к Селии. Наверное, чтобы она не видела выражение его лица. И все же она знала, чувствовала, что сейчас он вскинул бровь.

– Ну, хорошо, – продолжала Селия, чувствуя себя гораздо увереннее, несмотря на присутствие О'Нила, или, быть может, благодаря ему.

Она бросила взгляд на потайную дверь, за которой притаился Патрик. Актеры расставлены по местам, и ее слова служат Патрику сигналом.

Сеанс начался.

Покалывание в руках не прекращается, к тому же теперь каждая клеточка ее тела словно замерла в ожидании чего-то неведомого. Правда, у нее не было времени анализировать свои ощущения. Она попросила собравшихся закрыть глаза и забыть о будничных невзгодах и заботах.

Они должны думать о тех, кого любили и кто теперь покинул мир живых.

Произнося привычные фразы, Селия невольно вкладывала в них больше чувства, делая их более убедительными.

– Сейчас они с нами, – говорила она без своих обычных мелодраматических пауз. – И хотя они перешли в мир иной, их любовь вечна. Но эта любовь теперь свободна от несовершенств нашего мира. Их любовь нетленна и чиста. Исчезли былые обиды и недовольства, осталась только божественная любовь, над которой не властна смерть.

Губы мистера Суини искривились в усмешке, глаза же оставались закрытыми.

– Ну, хорошо, – промолвила Селия достаточно громко, чтобы ее мог слышать Патрик. Привычка, что поделать. Фокусы, обман и притворство.

Притворство, мошенничество. Так и Брендан говорил. И он прав.

Селия взглянула на собравшихся за столом. Ей известно о них совсем немного, если не считать Брендана и тетушки, но что-то ведь привело их сюда, к ней?

Надежда. Какими бы скептиками и циниками они ни хотели казаться, каждый в глубине души надеялся, что сеанс будет настоящим. Она может только догадываться, какие горькие утраты пришлось пережить этим людям, как тяжело страдали они от разлуки с любимыми. Возможно, они не успели сказать друг другу самые важные и искренние слова.

Даже мистер Суини, бравирующий своим неверием в загробную жизнь, тайно задает себе вопрос: а что, если это правда и мы можем общаться с умершими?

«И Брендан, – вдруг подумала Селия. – Он ведь тоже задумывается об этом – иначе зачем бы ему приводить ко мне Гаррика?»

Под внешней холодностью и грубоватой оболочкой прячется ирландский мальчик, которому в детстве рассказывали сказки про фей и гоблинов. Мать у него умерла рано, и ему так хотелось ее увидеть хотя бы еще один раз.

Все эти мысли промелькнули у нее в голове, подобно комете.

И тетя Пру тоже верит в чудо. Бедная Пруденс Купер, судьба была к ней не совсем благосклонна.

Надежда живет в них. И никакие трюки Патрика не смогут их одурачить. И она сама не хочет их обманывать. С этим покончено.

– Вспомните тех, о ком тоскуют ваши сердца, – тихо продолжала Селия. Они еле расслышали ее слова. – Их души здесь. И тоже хотят с вами встретиться. Правда, им лучше, чем нам: они обрели покой и теперь знают, что любовь вечна...

Покалывание в ладонях усилилось, как будто сквозь ее тело протекали невидимые токи.

Значит, не все здесь обман. Между слепой верой и откровенным надувательством находится истина.

– Явитесь нам, – заклинала Селия, закрыв глаза. Она думала об отце и матери, о дяде Джеймсе, о друзьях детства, которых забрала смерть. Ей несказанно повезло, что она до сих пор жива. На все воля Божья, и случай всему господин.

Тот самый случай, который оказался роковым для сестры Брендана.

В комнате было холодно, как и всегда: ведь огонь в камине не разжигали. Странное оцепенение окутало присутствующих в ожидании ответа.

И вот в воздухе поплыл знакомый аромат – духи Аманды.

Глаза Селии были по-прежнему закрыты. Брендана она не видела. И едва уловила аромат Аманды. Она была слишком поглощена тем, что происходило вокруг. А по комнате кружились воздушные потоки, невесть откуда взявшиеся, и ей казалось, что она плывет по воздуху, растворившись в этом странном вихре.

С ней больше никого – она одна, и с этим миром ее почти ничего не связывает.

Откуда-то появился другой запах и окружил собравшихся за столом. Это запах лошадей, сена, конюшни и кожаных седел.

Запах ей незнаком, но это не важно. Неведомые потоки кружатся все быстрее, в комнате потеплело, как будто чей-то добрый дух решил согреть собравшихся за столом.

Селия продолжала сидеть с закрытыми глазами, как и все остальные. К запахам добавился непонятный шум – что-то огромное нависло над ними и вибрировало. Никто не произнес ни слова и не пошевелился.

41
{"b":"21033","o":1}