ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ваше слово, мистер Коннорс, — сказал дядя.

— Ах, решайте все как вам будет угодно, — ответил мистер Коннорс. — Я только внес предложение. Не вижу, что плохого в старых вальсах. Их танцуют по всему белу свету. Я сам танцевал их когда-то. И присутствующий здесь мистер Хики — тоже. Да все мы их когда-то танцевали. Вовсе не повод хулить что-то потому лишь, что оно иностранное.

— Это когда это я их танцевал? — спросил мистер Хики.

Описание мистера Хики. Старый, желтолицый, темноволосый, тощий. Лицо — в подрагивающих мясистых складках. Выговаривает слова медленно и отчетливо. Держит ухо востро.

— Вопрос в порядке личного пояснения? — спросил дядя.

— Именно, — ответил мистер Хики.

— Отлично.

— Двадцать три года назад в саду Ротонда, — сказал мистер Коннорс. — Чо, не совсем еще памяти лишился?

— Память у вас превосходная, — отвечал мистер Хики.

Он улыбнулся, смягченный и растроганный. Пожевал губами, старательно воскрешая давно минувшее, рассеянно двигая стоящую перед ним пустую тарелку. Густые, кустистые брови скрыли глаза, устремленные на побелевшие костяшки сжатых в кулаки рук.

— Ваше мнение, мистер Фогарти? — спросил дядя.

Мистер Фогарти был человек средних лет, с круглым лицом, на котором было написано выражение постоянного довольства. С ровной одобрительной улыбкой он взирал на собравшихся. На нем был хорошо пошитый дорогой костюм, а вид внушал уверенность.

— Решайте сами как знаете, — небрежно произнес он. — Оставьте мистера Фогарти в покое.

— Гэльская лига против старых вальсов, — не сдавался мистер Коркоран. — Духовенство также.

— Постойте, постойте, — сказал мистер Коннорс. — Думаю, вы не совсем правы.

— Просьба соблюдать порядок, — вмешался дядя.

— Никогда ничего подобного не слышал, — сказал мистер Коннорс. — Кто же именно из духовенства?

Дядя снова щелкнул очечником.

— Порядок, — многозначительно произнес он. — Соблюдайте порядок.

— Прошу уточнить, мистер Коркоран, главу и стих. Кто именно из духовенства?

— Прекратите, мистер Коннорс, — резко сказал дядя, — и без того достаточно. В конце концов, это собрание Комитета. Не следует затягивать решение вопроса. Итак, прошу всех, кто за вальсы, сказать «за».

— Я — за!

— Всех, кто против, прошу сказать «против».

— Я — против!

— Поскольку два голоса было подано «против», я объявляю, что вальсы отменяются.

— Постойте, постойте! — воскликнул мистер Коннорc. — Голоса разделились поровну.

— Поскольку решение оспорено, я назначаю господина секретаря ответственным за подсчет голосов. Всех, кто голосует «за», прошу поднять руку.

В результате моих подсчетов выяснилось, что «за» и «против» было подано по одному голосу; большая часть аудитории воздержалась.

— Как председатель, я имею право решающего голоса, — громко заявил дядя. — Я — против.

— Что ж поделаешь, — сокрушенно вздохнул мистер Коннорс.

— Если делать все по правилам, то не придется и время зря терять, — сказал дядя. — Итак, когда он прибывает? У вас должна быть подробная информация, мистер Хики.

Мистер Хики недовольно передернул плечами:

— В десять его пароход прибывает в Корк, стало быть в Кингсбридже он будет к семи.

— Отлично, — сказал дядя, — значит, в зале он будет около девяти, учитывая, что с дороги он наверняка захочет помыться и перекусить. К девяти, да, к девяти надо быть при полном параде. Теперь что касается Комитета по Встрече. Я назначаю мистера Коркорана, мистера Коннорса и себя.

— Я настаиваю, чтобы мистер Коркоран назвал имя духовного лица, выступающего против вальсов, — повторил мистер Коннорс.

— В Памятной Записке это не предусмотрено, — парировал дядя и, обернувшись ко мне, спросил: — Ты записал имена членов Комитета по Встрече?

— Да, — ответил я.

— Отлично. Итак, я думаю, что, как только он войдет в залу, я зачитаю небольшое обращение. Коротко и по существу. Но первым делом, разумеется, несколько слов по-ирландски.

— Да, да, конечно, — поддержал его мистер Коркоран. — И обязательно расстелить на ступенях красную дорожку. Так уж полагается. Дядя нахмурился.

— Право, не знаю, — сказал он. — Мне кажется, красная дорожка будет несколько...

— Вполне согласен, — откликнулся мистер Хики.

— Несколько, как бы это сказать... ну, словом, несколько...

— Целиком и полностью, — сказал мистер Коркоран.

— Вы понимаете меня с полуслова. Видите ли, не хотелось бы вносить излишнюю официальность. В конце концов, он — один из нас, изгнанный, так сказать, на родину с чужбины.

— Да, ему это может не понравиться, — сказал мистер Коркоран.

— Разумеется, было совершенно справедливо затронуть этот вопрос, коли он вас так волнует, — ответил дядя. — Что ж, и с этим покончено. Ограничимся простым дружеским ирландским приветствием, cйad mile fбilte[10]. А теперь перейдем еще к одному немаловажному вопросу, который следует рассмотреть. Я имею в виду внутренние потребности нашего бренного существа. Уважаемый секретарь сейчас представит вам мою смету. Слово имеет мистер секретарь.

Тонким голосом я зачитал уже упоминавшуюся запись из черной книжки.

— Думаю, можно было бы добавить еще бутылочку крепкого и пару дюжин портера, — сказал мистер Хики. — Это добро даром никогда не пропадет.

— Господи, конечно, — с воодушевлением откликнулся мистер Фогарти. — Гулять так гулять.

— Мне кажется, он ни к чему не притронется, — сказал дядя. — Полагаю, это человек строгих правил.

— Да, но ведь он не один там будет, есть и другие, — резко произнес мистер Хики.

— Кто это, другие? — спросил дядя.

— Ради Бога, будто вы не понимаете! — запальчиво произнес мистер Хики.

В напряженной тишине раздался громкий смех мистера Фогарти.

— Ах, да запишите вы это, мистер Председатель, — проговорил он смеясь. — Запишите, дружище. Ручаюсь, кое-кто из нас не откажется от бутылочки портера, это сближает. Запишите, и дело с концом.

— Отлично, — сказал дядя. — Что ж, запишем так запишем.

Я аккуратно занес имевшую место полемику в протокол.

— Кстати, насчет духовенства, — неожиданно проговорил мистер Коннорс, — не беспокойтесь, господин Председатель, про Памятную Записку я помню. Так вот, случилось мне как-то слышать одну забавную историю. Про некоего приходского священника из графства Мит.

— Прошу вас, мистер Коннорс, не забывайте, что на нашем собрании присутствуют посторонние, — сурово произнес дядя.

— История эта для любых ушей годится, — с улыбкой заверил мистер Коннорс. — Так вот, значит, пригласил этот священник двух молодых клириков к себе отобедать. Двух молодых клириков из Клонгоуза, кажется, да, впрочем, неважно, двух симпатичных парней, со степенями и все прочее. Так вот, заходят они втроем в столовую, а на столе — два упитаннейших цыпленка. Два цыпленка на троих.

— Все по справедливости, — высказал свое мнение мистер Фогарти.

— И попрошу без намеков, — предупредил дядя, взглядывая на Коннорса.

— Хорошо, хорошо, — ответил тот. — И только стали все трое усаживаться за стол — а у самих уж слюнки текут, — как вызывают нашего священника к больному. Садится он на свою белую лошадку и уезжает, сказав гостям, что так, мол, и так, ешьте, меня не дожидайтесь.

— И опять-таки все по справедливости, — снова решил высказаться мистер Фогарти.

— Ну, и этак через часок возвращается его преподобие и видит: на блюде — гора обглоданных костей, а цыплят поминай как звали. И, сами понимаете, пришлось ему проглотить обиду, потому что больше глотать уж нечего было.

— Славная парочка, такие далеко пойдут, — шутливым тоном произнес дядя, делая страшные глаза.

— Именно, — согласился мистер Коннорс. — А теперь, говорят добры молодцы, хорошенько подкрепившись, недурно бы и передохнуть. И выходит вся троица во двор. Дело летом было, сами понимаете.

вернуться

10

Букв.: Сто тысяч раз добро пожаловать (ирл.).

35
{"b":"21036","o":1}