ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Какое-то время мистер Уэйд выходил на связь по рации. Недолго, сутки или около того. Слышимость была так себе. «Полоумная роза»[36], так его Винни окрестил –ничего не поймешь, что он говорил, смысла никакого. Скоро, правда, перестал. Точка. Молчание.

Артур Дж.Лакс, шериф округа Лесного озера

Выходит, оба уплыли и не вернулись. И он, и она. Я вам честно скажу, бывает такое, от чего лучше просто отойти в сторонку и сказать себе как знать? Я серьезно. Вот вы бьетесь, бьетесь над этим, я погляжу, слишком уж долго бьетесь, а ведь рано или поздно все равно приходится к своей жизни возвращаться. Ато не упустить бы ее.[37]

Рут Расмуссен

Писатели… проявляют какой-то маниакальный интерес к пропавшим без вести.

Джей Роберт Нэш «Пропавшие без вести»

Мухи! Слышите? Мухи!

Ричард Тинбилл

Он навсегда покинул эту жизнь.– О да! То было истинное чудо…

Софокл «Эдип в Колоне»

Моя версия? Да какие тут версии. Сделал он это. Угробил ее. Какой взгляд у него был, каким он ходил бесчувственным истуканом. Я тысячу раз обращал внимание… А что ничего не нашли – подумаешь. Значит только, что он надежно упрятал концы.

Винсент Р. (Винни) Пирсон

Я, знаете, оптимистка. Верю в жизнь после смерти и всякое такое. Эта большая лодка «крис-крафт», у нее запас хода очень приличный, до Кеноры запросто могло хватить, и гораздо дальше. Так что не знаю даже. Может, они сейчас у Гудзонова залива или где еще. Я хочу сказать, они же любили друг друга. Любили, и всё – ну, как мы с Клодом. Это бросалось в глаза. Если хотите знать, я все жду эту весточку по почте. И вот увидите – рано или поздно она придет.

Рут Расмуссен

Я не собираюсь тут играть в загадки-отгадки, но вот вам несколько существенных фактов. Первое: они были в долгу как в шелку. Второе: на их банковском счету не оставалось ни гроша. Все было подчищено еще до того, как они отправились на север. Третье: ни ту, ни другую лодку так и не нашли. Ни обломка даже, ни весла, ни спасательного жилета. Четвертое: он был фокусник. Пытался вычистить свою фамилию из списков третьей роты, исчезнуть из них совсем, и ведь едва не преуспел, поди ж ты… И последнее, уж не знаю, какое по счету: у Кэти была своя жизнь, своя история. Взять этого дантиста, взять то, как она время от времени пропадала. Помню, раз в Лас-Вегасе, давно уже, вышел у нас разговор о том, как иногда заклинит тебя и нужно освободиться. Может, она в конце концов так и поступила. Может, они вместе все это подстроили. Подумать, так их ни черта больше тут не держало – имя замарано, карьера кончена, денежки в трубу пущены. Господи, да я бы тоже на их месте сделал ноги.

Энтони Л. (Тони) Карбо

А туристскую карту зачем купил? Кто едет просто прогуляться, тому такая карта не нужна. Нет, он серьезное путешествие затевал.

Мойра Шоу, продавщица

Да, конечно, это мне приходило в голову. Один пропавший без вести – еще куда ни шло, но два подряд – чересчур, пожалуй. Меня с самого начала кое-что насторожило. К примеру, когда она исчезла, Уэйд чуть ли не полдня занимался счетами, приводил дела в порядок. Завещания, однако, не составил. Интересно, правда? Но главное – как он себя вел. Понимаете, о чем я? Ни капли беспокойства, ничего такого. Просто сидел сиднем. Такое поведение не то что меня удивило – оно просто выглядело ненормальным.

Артур Дж.Лакс, шериф округа Лесного озера

Поначалу я думала, что она утонула. Несчастный случай, в общем; но теперь я сильно в этом сомневаюсь. Я вам говорила уже, как мы усаживались на работе и устраивали мозговой штурм, как все сошлись на том, что она была в отличном настроении. В эти дни после выборов она чуть ли не порхала. Невероятно счастлива была. Я никогда ее такой не видела. Тогда я подумала – ну, отпустило ее, вроде того. Но, может, тут было что-то еще. Может, они решили… Трудно сказать. Одно я знаю наверняка: характера ей было не занимать. И она хотела перемен.

Бетани Ки, помощница секретаря приемной комиссии, университет штата Миннесота

Человек без надежды не живет. Вот и я надеюсь, что они счастливы. Они заслужили хоть немного счастья.

Элеонора К. Уэйд

Да уж, кто-кто, а Кудесник всегда кой-чего имел в рукаве про запас. Миллион всяких штучек знал. Но где бы он ни был сейчас, я вам точно скажу: кошмары его попрежнему мучают. Небось сидит сейчас и хлопает мух.[38]

Ричард Тинбилл

31

Предположение

Если повсюду одни гипотезы, если окончательный вывод – фикция, то почему не предположить счастье? Неужели мы настолько циничны, настолько лишены простоты, что отвергаем саму возможность счастливой развязки? На веранде в тот туманный вечер Джон Уэйд пообещал своей жене Верону.[39] Отели-люкс и полный автобус детей. Потом они долго баюкали друг друга в темноте, словно ожидая, чтобы все это каким-то внезапным чудом осуществилось. «Счастливыми быть, – шепнула Кэти. – И ничего больше».

Неужели нам так трудно допустить мысль о счастье? Неужели это неотъемлемое свойство человеческой души – не доверять ее же собственным стремлениям, ее же собственной жажде исцеления и довольства? Неужели мы не в состоянии поверить, что два взрослых человека, любящих друг друга[40], могут решиться на свое маленькое чудо?[41]

«Заснуть бы сейчас и проснуться счастливыми», – могла она сказать, а Кудесник, может быть, засмеялся и спросил: «Так что мешает?» – и всю оставшуюся ночь они, может быть, лежали обнявшись и обсуждали детали предприятия. Маловероятно, конечно. Скорее всего они утонули или заблудились – то ли случайно, то ли намеренно. Но кто может знать наверняка? Тут от начала до конца сплошные предположения. Может быть, в тумане Кэти сказала: «Давай, я готова – сейчас прямо», а Кудесник, может быть, пробормотал что-то насчет пары змей на тропе в Розовом секторе – дескать, он долгие годы думал о том, что бы случилось, если бы эти две придурочные змеи как-нибудь ухитрились слопать друг друга. В общем, старая песня. Может быть, Кэти только улыбнулась из вежливости. Но, может быть, она сказала: «А попробуем-ка!»

Слишком сентиментально? Значит, предпочтем ночное убийство? С чайником и обваренной плотью?[42]

Может, и так.[43] Но, во всяком случае, материалы не исключают возможности их побега. Джон Уэйд был горазд на фокусы. И его ничто не удерживало. И вот в один холодный вечер он, может быть, присоединился к ней на одном из островов – на Оук-Айленде, или на Мэсекер-Айленде, или на Букет-Айленде. Может быть, она выбранила его за задержку. Вокруг них была дикая ширь, темная и безмолвная; этого-то они и хотели. Им нужно было одиночество. Им нужно было скрыться вдвоем. Может быть, они просидели всю ночь обнявшись у маленького костра, праздновали встречу, называли имена детей, которые у них родятся, – порой уморительные имена, специально чтоб посмеяться, – а потом обсуждали обстановку своего будущего дома, роскошные ковры и старинные медные светильники, выбирали цвет для обоев, входили во все подробности. Они вслушивались в ночь. В лесу раздавались шорохи, что-то потихоньку гнило, что-то росло, волны с тихим плеском накатывали на берег. Может быть, они занялись любовью. Может быть, уснули потом, завернувшись в одеяла, и проснулись счастливые, и утром, может быть, взяли курс на Кенору или на запад, в сторону Виннипега, а прибыв на место, утопили «крис-крафт» и пешком дошли до автобусной станции или маленького частного аэропорта.

вернуться

36

Намек на «Токийскую розу» – прозвище дикторш японского радио, вешавшего на США во время Второй мировой войны.

вернуться

37

Упустить свою жизнь – тут она права. Но как быть со стремлением знать то, что познано быть не может? О наших детях, отцах, женах, мужьях. Разве мы их знаем по-настоящему? В какой степени их облик есть маска? В какой – наша догадка? Как часто они нам лгали, когда, о чем? Как часто мы говорим – или думаем – «Господи, я же никогда ее не знал»? Как часто мы лежим ночью без сна и гадаем – ищем какую-то скрытую правду? Да, я действительно бьюсь над всем этим. У меня есть свои тайны, свои разверзающиеся люки. Я кое-что знаю об обмане. Слишком много знаю. О том, как он разъедает и развращает. Мне кажется, что Руг Расмусссн в своей мягкой манере пыталась внушить мне нечто простое и суровое. Мы находим правду внутри себя – или не находим вообще.

вернуться

38

Хлопает мух – это да. Возможно. И все же странно, как велика способность сознания стирать память об ужасах. Все материалы говорят о том, что Джону Уэйду почти два десятилетия удавался виртуозный фокус с забыванием, удавалось отгонять страшные мысли, и личный опыт меня убеждает, что он действительно мог все похоронить, действительно мог поставить заслон и даже не вспоминать бойню в Тхуангиен. В моей памяти спустя четверть века не так уж много осталось от той безобразной войны. Всего лишь несколько блеклых картин. Мой ротный командир, склонившийся над убитым солдатом, вытирающий его лицо полотенцем. Лейтенант, перекинувший через плечо завернутый во что-то труп, словно огромный мешок с птичьим кормом. Мои руки. Ошеломленные глаза товарища. Парнишка по имени Чип Меррикс, взлетающий к ветвям дерева. Затопленное рисовое поле, вскипающее от пулеметного огня. Помимо этого – мутная мешанина изгородей, дорог, противопехотных мин, снайперов и смертей. Мы шли, как лунатики, через пустые деревни, по пятам преследуемые врагом, которого никогда не могли обнаружить; мы вызывали санитарные вертолеты, грузили на них убитых и раненых и двигались дальше, к следующей вымершей деревушке. За нами тянулся шлейф огня и дыма. Мы направляли удары авиации и судовой артиллерии. Мы зверствовали. Мы опустошали землю. Мы щелкали бичами пистолетных выстрелов. Мы засоряли колодцы. Мы били людей руками и ногами. Мы жгли все, что горело. Вот наши преступления, вот грязные тайны, до сих пор живущие в каждом из нас. У меня есть свой рядовой Уэзерби. У меня есть свой старик с мотыгой. И все же способность мозга к абстрагированию делает реальность нереальной. Все эти годы я, как Джон Уэйд, мало что вспоминал, мало что чувствовал. Может быть, стирание необходима Может быть, человеческая душа защищается так же, как тело, атакуя инфекцию, обволакивая и разрушая все то зловредное, что иначе погубит нас. И все же странно. Временами, особенно когда я один, мне чудится, что эти старые клочковатые воспоминания взяты из чужой, не моей, жизни или из книги, которую я читал или про которую слышал. Моя личная война мне не принадлежит. Странно, но сейчас, в этот вот миг, страдания Джона Уэйда, долгие десятилетия молчания, лжи и скрытности – все это обладает во мне ясностью и остротой самой жизни, является истиной в гораздо большей степени, чем мой собственный далекий опыт. Потому-то, может быть, я и пишу эту книгу. Чтобы напомнить себе. Чтобы вернуть свою пропавшую жизнь.

вернуться

39

Это тоже, конечно, гипотеза, но разве тут есть что-нибудь, кроме гипотез? См. цитату из Кроссана.

вернуться

40

См. главу 10.

вернуться

41

См. цитату из Парриша: «Чудо, как было сказано, есть результат действия неизвестных нам причин».

вернуться

42

Это, в конечном счете, дело вкуса или эстетических принципов, и подобное убийство я должен отвергнуть в силу его отвратительности. Помимо прочего, ведь есть материалы, свидетельства. Он безумно ее любил.

вернуться

43

Потому что, с другой стороны, вкусы у всех разные. Это как проклятие Может быть, вы слышите ее крик Может быть, вы видите пар, поднимающийся от ее глазниц.

54
{"b":"21038","o":1}