ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я выйду, чтобы вы могли одеться. Полагаю, сегодня дорога до Айронуорта вам уже по силам. Но, — он нахмурился, — сперва вы должны мне кое-что пообещать.

— Что же?

— Обещайте, что вы никогда больше не будете делать таких глупостей.

— Вы не дождетесь от меня подобных обещаний! Знайте, что, как только мне представится малейшая возможность бежать, я непременно ею воспользуюсь.

Он улыбнулся:

— Что ж, померимся силами, миледи. Давненько никто не бросал мне вызов с такой восхитительной прямотой.

Глава 9

Когда Уоррик подошел, чтобы подсадить ее на лошадь, Арриан приняла помощь с видимой неохотой. Он вскочил в седло позади нее, и они двинулись в путь. Первое время она старалась держаться как можно прямее, дабы не соприкасаться с его телом, чем немало его позабавила.

Тропа на Айронуорт сбегала вдоль мерзлого ручья, петляющего в низине.

— Как тут у вас холодно, промозгло и неуютно, — дивясь собственной неблагодарности, пробормотала она. — Просто какая-то дикая страна.

Уоррик придержал лошадь и оглянулся, словно пытаясь увидеть свою землю глазами спутницы.

— Миледи, а вам не приходилось бывать в наших краях весной или в разгаре лета?

— Нет. Я впервые путешествую в горах и, поверьте, охотно отказалась бы от этого удовольствия.

— Вы еще ничего не видели, миледи. За этими холмами стоят горы, величественные и прекрасные, меж ними озера, окутанные древней тайной. В наших реках резвятся лосось и форель. Летом долины лиловеют от вереска, а над ними горят волшебные закаты.

Она покосилась на руки, сжимающие поводья. То были сильные мужские руки, и пока что они заботились о ней бережно и уверенно. Возможно ли, чтобы человек, любящий так свою землю, был безнадежным злодеем?

— Шотландские горы не усеяны розами, миледи, и наши женщины в отличие от изнеженных англичанок крепки духом и телом.

— Я ничего не имею против ваших женщин, но уверяю вас, милорд, далеко не все англичанки так слабы, как вы думаете.

Капор упал у Арриан с головы, и она небрежным движением скрутила рассыпавшиеся пряди в длинный шелковистый жгут.

— Допускаю, что вы среди них приятное исключение, — невольно любуясь ею, сказал Уоррик. — Но сдается мне, что в этом виновата шотландская кровь, текущая в ваших жилах.

— Кровь Макайворсов, милорд, — немедленно парировала Арриан.

Уоррик нахмурился и пришпорил лошадь. «Да, — подумал он, — пожалуй, эта юная особа чересчур умна».

Арриан тем временем размышляла о непростой натуре лорда Уоррика, попеременно являвшего ей то безмерную жестокость, то благородство и доброту. О, как бы она хотела вовсе не знать о нем и особенно о той вражде, в которую он так настойчиво ее втягивал.

Дыхание лорда Уоррика защекотало ей затылок, и Арриан напряженно выпрямилась в седле. Этот человек, по-видимому, привык добиваться своего, а сейчас ему нужна была она, Арриан.

Наконец между заснеженными холмами показалась серая громада Айронуортского замка. Он станет для нее тюрьмой, из которой она, возможно, не вырвется никогда… Что ж, во всяком случае, она попытается это сделать.

— Вы скоро привыкнете к нашему климату, — сказал лорд Уоррик, косясь на нежные щеки, обрамленные горностаевой опушкой.

— Надеюсь, что этого не случится, — отвечала она. — Я не намерена задерживаться здесь надолго.

В волнении взбежав по лестнице, Арриан направилась прямо в тетушкину комнату. Леди Мэри спала, но около нее оказался доктор Эдмондсон. Он как раз заканчивал перевязку головы.

— Доктор, как она?

— У вашей тети очень сильно разболелась нога, пришлось дать ей дозу опия.

— Мне нужно с нею поговорить. Скоро ли она проснется?

— Не раньше чем через два-три часа.

— Доктор, я так волнуюсь за нее! Как вы думаете, дальнейшая задержка с отъездом может оказаться очень опасной?

— Я всего лишь сельский лекарь, миледи. Единственное, что я могу сказать наверняка, это что ее нога пока заживает плоховато.

Арриан прижала к щеке тетушкину руку.

— Когда можно будет везти ее в Эдинбург?

Доктор Эдмондсон задумчиво поскреб подбородок.

— Полагаю, чем раньше, тем лучше. Впрочем, это зависит не от меня.

— Но вы можете объяснить его милости всю серьезность положения?

— Я уже это сделал, миледи. Он обещал отправить ее завтра, если будет дорога.

Стало быть, лорд Уоррик намерен сдержать свое слово, как только она уступит его требованию… Да, иного выхода у нее нет.

Стряхнув задумчивость, Арриан поймала на себе испытующий взгляд доктора Эдмондсона.

— Я слышал, вы собираетесь назвать себя его супругой? Вот уж не думал, что после того случая с леди Гвендолин Макайворсы с Драммондами еще раз решатся породниться между собой.

— Если вы говорите о сегодняшней так называемой свадьбе, то уверяю вас, что я не отношусь к ней серьезно.

Доктор Эдмондсон улыбнулся, и из углов его глаз разбежались добродушные морщинки.

— Я бы вам посоветовал заглянуть сперва в шотландские законы, а то как бы ваш брак не оказался ненароком прочнее, чем вы рассчитываете.

Глаза Арриан вспыхнули сердитым голубым огнем.

— Я англичанка, доктор Эдмондсон, и шотландские законы меня не касаются.

Он покачал головой и направился к двери. Эта юная гордячка, кажется, забыла, что Англия связана с Шотландией нерушимыми узами. Впрочем, не ему вмешиваться в сердечные дела вождя Драммондов. Его милость, верно, знает, что делает.

Когда он ушел, Арриан распахнула окно и, не замечая холодного ветра, долго вслушивалась в рокот морских волн. «О море, — думала она, — и зачем только ты принесло „Соловья“ к этому суровому берегу?»

Всего через четыре недели она должна была стать женою Йена, теперь же ей предстоит изображать из себя невесту человека, который ей решительно неприятен.

Когда она уже собиралась закрыть окно, порыв ледяного ветра задул свечу, и в комнате стало совсем темно.

Арриан набросила на плечи шаль. Казалось, ее неумолимо затягивала какая-то темная бездна, из которой нет возврата. Время ее мнимой свадьбы приближалось. Ей было страшно.

Что подумает Йен, узнав, что она уступила лорду Уоррику? Поймет ли, что не по своей воле она навлекла на него этот позор?

Не найдя подходящего платья в своем приданом, Арриан решила позаимствовать кое-что из тетушкиного гардероба. Для церемонии бракосочетания она выбрала строгое черное платье и черную же вуаль. Правда, пришлось немного повозиться с застежкой на спине, но зато когда все было готово, она подошла к зеркалу и осталась вполне довольна результатом.

Черное платье без единого украшения достаточно красноречиво говорило о ее чувствах. Вряд ли такой наряд придется по вкусу лорду Уоррику, не без злорадства думала она, ну да поделом ему! Хоть что-то нынче выйдет не по его. Расправив складки вуали, она отважно надела на палец свое обручальное кольцо с рубином.

«Просто превосходно, — улыбнулась она своему отражению в зеркале. — Больше похоже на траурный наряд, чем на подвенечное платье. Возможно, это поможет лорду Уоррику почувствовать всю глубину моего презрения к нему!»

В комнату постучали, и Арриан распахнула дверь, ожидая увидеть хозяина замка, но на пороге стояла миссис Хаддингтон.

При виде Арриан экономка в первую минуту остолбенела: вероятно, одеяние невесты произвело на нее неизгладимое впечатление.

— Мне приказано отвести вас в комнату вашей тети, миледи. — Во взгляде ее появилась подчеркнутая сдержанность.

— Я готова, миссис Хаддингтон. — Арриан подняла вуаль и бесстрашно шагнула вперед.

По дороге экономка неожиданно заговорила с ней торопливым шепотом:

— Скажите, миледи, верно ли говорят, что вы родственница лорду Джиллу Макайворсу?

— Я его правнучка и горжусь этим. А моя тетя леди Мэри — его родная дочь.

— Ах, миледи, миледи, — вздохнула экономка. — И зачем вас только занесло в наши края? Бывали и прежде у Драммондов с Макайворсами попытки породниться, но до добра они не доводили.

22
{"b":"21045","o":1}