ЛитМир - Электронная Библиотека

Млей сначала хотел возмутиться, но промолчал. Он разглядывал акции, сидя на полу и пытаясь их сосчитать.

— А что мы будем с ними делать? — спросил Млей.

— Ничего! — Я закинул ногу на ногу и достал сигару. Раньше я никогда не курил, но почему-то — вдруг — так захотелось! И именно сигары, причём самого большого размера, какой смогли найти в магазине в Жуковке. — Просто когда будут нужны деньги, мы сможем их продавать. И зарабатывать на разнице.

Млей достал тонкую сигаретку, какие курила Наталья Петровна, и потянулся ко мне за огоньком.

Я недовольно посмотрел на него.

— Куришь? — начал я.

— А что? — с вызовом спросил Млей. Мне не хотелось ссориться. Был такой замечательный вечер!

— Самые умные наживаются в кризис, — рассуждал я. — Нам ещё повезло, что мы оказались в России именно в это время!

Я поморщился, когда Млей выпустил дым.

И тут — о чудо! — он затушил сигарету и посмотрел на меня каким-то новым, заинтересованным взглядом.

— А зачем нам их продавать, — спросил Млей, — раз они только будут дорожать?

— Ну нам же понадобятся деньги! — ответил я.

— Ты купил акции на всё, что у нас было? — уточнил Млей.

— Конечно, — кивнул я.

— Ты должен был посоветоваться со мной! — сказал Млей.

— А ты со мной посоветовался, когда брал мои капсулы?! — На самом деле я совершенно не злился. Говорил просто так, поддерживая разговор. И, видимо, у меня был такой победный вид, что Млей тоже не стал затевать ссору.

— Я дам тебе ровно половину, — сказал я, попыхивая сигарой.

— Спасибо, — кивнул Млей и тут же начал отсчитывать свою часть акций.

Когда зашла Галя, она спросила:

— Это что — новые деньги?

— Это акции, дура! — сказал я.

— За дуру ответите! — не зло проговорила Галя, и я увидел, что у неё под глазом снова красуется фиолетовый фингал.

— А хочешь, я тебе одну акцию подарю? — из жалости предложил я.

— А что я буду с ней делать? — спросила Галя.

— Она их Коле отнесёт и скажет, что некоторые ей акции дарят, а он, козёл, даже колготки не купит! — сказал Млей, не отвлекаясь от своих подсчетов.

— Зачем вы так? — обиделась Галя.

Я спросил, за что жених отделал её в этот раз.

Оказывается, заболела Галина сестра. И так получилось, что, кроме Гали, за ней ухаживать некому. Вот она и проводила всё время у постели больной сестры. А Коле — обидно.

— Он говорит, что же, мне заболеть надо, чтобы моя баба при мне была? — жаловалась Галя, помогая Млею подсчитывать акции.

— Это хорошо, что она заболела, — сказал я.

Галя посмотрела на меня удивлённо.

— Она и себя спасёт, и тебя. — Я хотел объяснить зависимость её прошлых жизней от будущих, но решил ограничиться только объяснением того, что люди называют «карма». — В будущем каждого из вас содержатся те ситуации, которые вы нашли в своё время трудными, те дела, которые были отложены на завтра, а также те трудности, от которых вы сознательно отворачиваетесь.

— Что значит «вы»? — уточнила Галя. — А вы?

— И мы, и мы, — поспешил сказать Млей. — Вот не помогла бы ты ей, и быть бы тебе всю жизнь сиделкой в бесплатном приюте. В лучшем случае, — добавил Млей.

Он уже разделил акции поровну, и теперь складывал свою половину обратно в мешок.

Глава 14

Эта-Тета - i_014.jpg

Вова дал мне адрес Карины. Я купил цветы и подъехал к её дому.

Из ворот, украшенных витиеватым чугунным вензелем, вышел всё тот же смурной водитель. При виде меня взгляд его нисколько не смягчился.

Руками я объяснил ему, что хочу видеть Карину.

Он молча смотрел на меня.

Я решил, что он не понимает язык своей хозяйки, и попытался объяснить наглядно. Я показывал на себя, потом на окно, где предположительно могла находиться девушка, потом топал ногами, изображая слово «пришёл», потом распахивал своё сердце и радостно улыбался.

Водитель молчал с невозмутимым видом.

— Карина дома? — наконец спросил я.

Он, не отвечая, закрыл передо мной дверь и открыл её только минут через пять.

Я прошёл за ним в просторную, в голубых тонах гостиную. На стенах висели лирические акварельки, и я сразу понял, что это рисует Карина.

— Почему ты не сказал мне, что умеешь говорить? — сразу спросила она меня руками.

— Не знаю. Я делаю это редко. Только в крайних случаях. — Я пожал плечами. Как бы она не решила, что я её обманываю.

В гостиную вошёл водитель и сел у окна, за небольшим шахматным столиком. Он покрутил в руках чёрную пешку и сделал ход.

— Ты живёшь одна? — спросил я.

— С мамой, — ответила Карина. — А как ты меня нашёл?

— Очень сложно. Но я не спал и не ел, пока не узнал, где ты живёшь. — Я покосился на водителя. Он сделал ещё один ход белыми.

— Хочешь есть? — улыбнулась Карина.

— Нет, — улыбнулся я. — Просто хотел тебя увидеть.

Чёрная пешка съела белого ферзя. Я перестал следить за партией.

— Скоро Новый год, — сказала Карина.

— Хочешь, я привезу тебе ёлку? И мы её вместе нарядим? — предложил я.

Карина обрадовалась. Она только сегодня утром поручила это своему водителю, но, конечно, лучше пусть привезёт ёлку её ухажёр.

Она ещё ни разу не наряжала ёлку с мужчиной.

Карина всё-таки принесла чай и шоколадные конфеты.

Водитель заново расставил фигуры на столе и вышел.

Когда я уезжал, Карина поцеловала меня в щёку.

— Жди меня с ёлкой, — пообещал я.

— Буду ждать тебя. — Карина сделала едва уловимый акцент на слове «тебя».

Я сел в машину под подозрительным взглядом водителя. Видимо, он всё ещё не мог мне простить историю с яхтой.

«Карина, конечно, хорошая, — думал я. — Кого ещё любить, как не её?»

Город был залеплен снегом, и я пробирался на машине по едва расчищенным улицам.

Она наверняка будет хорошей матерью. А её глухоту вылечат на Тете.

И волосы у неё в точности, как говорил мой отец.

Я удивился сам себе, когда понял, что мне было бы приятно, если бы Карина понравилась отцу.

«А кого ещё искать? — спрашивал я сам себя, — И вообще, сколько можно искать?»

Сворачивая на Рублёвку, я определённо решил, что влюблюсь в Карину.

Может, это и хорошо, что она глухонемая. Это так необычно.

А фигура у неё отличная. Даже в одежде.

И хороший вкус. Это значит — он передастся и детям. Она всегда будет обо мне заботиться. Я же стану для неё тем прекрасным принцем, который спас её от одиночества и показал жизнь, о которой она только мечтала, — на планете Тета!

Я был очень доволен собой. И — своим выбором.

Млея не было дома.

Я на всякий случай поехал на Ленинградку и поискал его.

Они были вместе — Ха и Млей.

Млей стоял на плечах у Ха, на нём был щит «Дублёнки тут».

Я не стал выходить.

Пусть делает, что хочет. Главное — я скоро выполню задание и полечу домой. А вот возьмём ли мы с собой Ха — ещё вопрос. В конце концов, кто-то же должен рекламировать дублёнки на Ленинградке. Это и называется — культурный обмен.

Мы остановились у ювелирного магазина на Тверской.

— А что хочет в принципе Наталья Петровна на Новый год? — поинтересовался я.

Млей пожал плечами.

— Как будто я каждый день бриллианты покупаю, — огрызнулся он. — Откуда мне знать? Кольцо, наверное, или серёжки.

Швейцар распахнул передо мной двери. Несмотря на кризис, магазин был полон покупателей. Никакой кризис не может отменить Новый год.

Млей склонился над витринами, а я позвонил Вове узнать котировки на бирже. Мне придётся продать пару акций в связи с предстоящими новогодними расходами.

— Газпром? — сразу включился Вова. — Я бы подождал продавать.

Млей мерил все кольца, браслеты и ожерелья подряд. Возле него, видимо, почувствовав солидного покупателя, вертелись три продавщицы, которые не обращали внимания на остальных.

22
{"b":"210645","o":1}