ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Чужое лицо склонилось над ним. Молодой, почти мальчишка, ровесник его бойцов. Курчавая черная борода делает его старше своих лет, свирепей. Хотя нет, свирепым боевика делал безумный огонь в темно-карих глазах.

– Ты живой, капитан? Живой? Будешь смотреть, как мы твоим бойцам головы режем!

Смех, шутки. Хорошо, не на русском, он не понимает.

Пацаны стоят на коленях, руки за головы, на лицах – ужас, нежелание верить, что спасения нет. Один вдруг вскочил, метнулся к лесу, тут же упал, споткнувшись об подставленную ногу. Новый взрыв хохота. Бородач уселся мальчишке на спину, левой оттянул назад голову. В правой блеснул длинный кинжал.

– Дяденька, не надо резать… Не надо, пожалуйста…

– Аллаху акбар!

Он успел закрыть глаза, не увидеть. И снова удар по лицу:

– Смотри, капитан, смотри! Ты их сюда привел. Следующий!

Следующий, ефрейтор Буканов, пытается выторговать себе жизнь, отвести тянущийся к горлу кинжал:

– Мужики, пожалуйста… давайте поговорим, я же сдался…

– Руки назад делай. Быстро, быстро!

– Подожди, брат, я не хочу…

– Руки назад!

– Смотри, капитан!

– Я не хочу умирать! – кровь брызнула из-под лезвия. – Люди добрые! А! Ааа!!!

Хрип, страшный булькающий… И – смех.

– Добрые мы, добреши. Следующий.

Рядовой Цыренов что-то бубнит под нос:

– …бурят… бурятов уважаете?

– Очень уважаем. Подними голову. Подними голову!

– Не надо…

– Следующий.

Младший сержант Осипов молчал. Только попытался высвободиться, когда двое схватили за плечи, прижали к земле. И таки сделал это – с перерезанным горлом. Приподнялся, перевернулся на спину…

– Предсмертная агония, – прокомментировал стоявший в стороне и снимавший расправу на сотовый боевик. Русоволосый. Говорящий без акцента. – Теперь капитана кончайте.

– Живи в загробном мире, капитан! В вечных мучениях.

Бородач с алым от крови кинжалом в руке успел сделать два шага. И упал. И остальные боевики упали, оборвав смех и шутки на полуслове. Не успев сделать ни единого выстрела. Над лесом повисла тишина. Мертвая.

У бруствера стояли двое, одетые в камуфляж, похожий на форму боевиков. Похожий, но не такой. И оружие их внешне напоминало «калаши», но стреляло чем-то беззвучным и невидимым. И сами они весьма походили на людей. Но не люди. А в небе над их головами висела серебристая сигара, взявшаяся ниоткуда, будто соткавшаяся из воздуха.

Пришельцам хватило пяти секунд, чтобы ликвидировать дюжину боевиков. Впрочем, они их, кажется, не убили. Во всяком случае, принялись тщательно осматривать тела. Переворачивали, ощупывали, прикладывали ко лбам переливающиеся всеми цветами радуги диски. Троих отобрали, включая молодого и русоволосого, отправили на «сигару» – тела взлетели в воздух, словно привязанные невидимыми канатами. Остальных расстреляли. Не из своих «калашей», из настоящих. Чисто работают.

Но с капитаном у них вышла заминка. Пришельцы не проронили ни звука, но он уверен был – они разговаривают между собой, спорят. Потом тот, кто стоял ближе, наклонился, вынул из рук мертвого бородача кинжал. И точным, невозможно сильным для человека ударом отсек капитану голову.

Он не испугался, проваливаясь в черноту. Глупо пугаться, когда ты уже мертв.

Чернота отступила, выпуская его к рецепторам внешнего обзора. Секунда – и перед глазами вновь гроздья созвездий… Что такое «секунда»?

На этот раз звезд было мало, флот вышел из гиперпространства на окраине Галактики. А вот и планета: голубоватый шарик, континенты, океаны, белые облака ползут клочьями ваты. Что такое «вата»?

Диспозиционный пакет не заставил себя ждать. Код по реестру «17-91-467». Статус планеты: потенциальная плантация второго класса. Плотность интел-флоры: семь миллиардов. Обоснование операции: благоприятный прогноз автоном-скаутов, подтвержденный положительными результатами тестирования изъятых образцов. Цель: предварительная обработка интел-флоры, снижение плотности до одного миллиарда (оптимальная), снятие урожая, сборка на его основе требуемого количества автоном-эффекторов нового подвида, включение планеты в общегалактическую систему, запуск процесса оптимизации интел-флоры.

На первый этап операции Штаб отвел сто стандарт-интервалов, хотя предстояло ликвидировать шесть миллиардов особей. Б5ЛП3 отметил этот нюанс. Но стоило взглянуть на локации своих будущих целей, чтобы понять резоны Штаба. Первая цель – башни из красного камня в самом центре многомиллионной колонии-агломерации, слишком тонкие и хрупкие, чтобы стать реальной защитой. Вторая цель – огромные друзы призм-строений с прозрачными стенами, готовые рассыпаться от малейшего толчка. Третья – каменные лабиринты с норами-сотами внутри. На этой половине планеты стояла ночь, интел-флора спала в своих сотах, что через десять стандарт-интервалов сложатся, прессуя ее в протеиновую слизь. Прямоходящие двуногие аборигены выглядели мягкими и хрупкими. Уязвимыми. И строения их были такими же. Пожалуй, огненный смерч не понадобится, достаточно нескольких сейсмоударов, чтобы уничтожить общественную структуру флоры, или, как они ее называют, «цивилизацию».

А затем Б5ЛП3 обнаружил еще одну особенность в диспозиции. Точнее – несоответствие. Он определенно видел прежде свои цели. И двуногие аборигены не казались странными, необычными. И контуры континентов были знакомы. Но как это возможно, если санитарный флот прибыл сюда впервые? Несоответствие напрямую касалось поставленной задачи, потому его следовало устранить до начала операции.

Послужной список автоном-эффектора – информация открытого доступа. Б5ЛП3 просканировал его до самой первой записи. Той, где указывался код плантации, на которой вырастили мозг. «17-91-467. Экспериментальная эксплуатация».

Все стало на свои места. Узнавание «чужой» планеты, видения, что посещали его в короткие мгновения между отключением мозга от внешних рецепторов и анабиозом. Отголоски его прежней, «дикой» жизни.

Да, он родился на этой планете с почти забытым названием Земля. Что из того? Капитан российской армии Александр Лапин свой воинский долг выполнил до конца. А у Б5ЛП3 другие командиры. Галактический Бог дал ему вторую жизнь. Дал уверенность в будущем, осознание собственной значимости и важности своей миссии. Дал новых товарищей по оружию. Дал цель – быстро и четко выполнять приказы, и радость – видеть результаты своей работы…

Всплыли в памяти обгоревшие штабеля смешных шестилапых трупиков. Детский сад… На миг екнуло сердце – вскоре на планете Земля трупов будет куда больше, и детских, и взрослых. Б5ЛП3 поставленную задачу выполнит на отлично, как всегда. Что из того?! Не он отдает приказы, не ему, пятой батарее левого борта третьей орудийной палубы санитарного крейсера код по реестру «7-5-4», принимать решения. Галактический Бог его полновластный хозяин. Вернее, хозяин его мозга. А сердце… Автоном-эффекторам оно без надобности, механический насос надежней. Потому на него Бог не претендовал.

У Б5ЛП3 сердца никогда не было. А сердце Александра Лапина осталось на планете Земля. Десять миллионов стандарт-интервалов… Нет, не так – двадцать лет назад.

Отца он помнил плохо. Ему было пять, когда старший лейтенант Лапин отбыл в срочную командировку – на крошечный островок посреди реки Уссури. И не вернулся. Как не вернулся с Великой Отечественной старшина Лапин, а с Первой мировой – ротмистр Лапин. Традиция…

В последний их с отцом вечер они стояли на балконе, смотрели на мартовское, полное звезд небо.

– Папа, глянь! Звезда упала!

– Нет, сынок, это метеор. Настоящие звезды не падают. Звезды – это солнца, такие же, как наше, но очень далекие. И вокруг этих солнц вращаются планеты, может быть, похожие на нашу Землю.

– И там тоже живут люди?!

– Не знаю. Пока этого никто не знает.

– А потом? Я узнаю, когда вырасту?

– Ты? Еще бы! Обязательно узнаешь.

Отец не ошибся. Теперь он знает – здесь, в звездной бездне, людей нет. Лишь Галактический Бог, безликий и вездесущий, да его автоном-эффекторы, носители оптимальной целесообразности. А люди живут на Земле, там их родина.

21
{"b":"211198","o":1}