ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Его, Александра Лапина, Родина. Погибнуть, защищая ее, – традиция в их роду. И никакого приказа для этого не требуется.

Захватить контроль над крейсером Лапин не мог. Он понял это сразу, потому и не пытался, чтобы не выдать себя раньше времени. Как все эффекторы-батареи, он получил из арсенала боеголовки, девять комплектов, точно по счету. Три цели, по три залпа на каждую. Как все, изготовил орудия к бою. А затем перекрыл и заблокировал подходы к батарее, отключил инфоканал. Б5ЛП3 перестал существовать, но Управляющий Штаб об этом пока не знал.

Время залпов Лапин рассчитал до секунды. Первый – по первой орудийной палубе флагмана, второй – по второй. Сверхпрочная обшивка с легкостью выдержала двойной сейсмоудар… но прямо за ней находились батареи, подготовленные к артобстрелу. Снаряженные боеголовки сдетонировали, корпус корабля вздрогнул, треснул в нескольких местах, выворачивая в открытый космос изуродованные внутренности.

Рана была глубокой, но не смертельной, врага следовало добивать плазменными пучками. Плазмы батарее Лапина не полагалось. А главное – времени на добивание нет. Сегодня у него не три, а семь целей. Крейсерам флота досталось по одному залпу – если не повредить, то хоть снизить боевую мощь.

Лапин успел израсходовать восемь комплектов из девяти. Затем эффекторы-ремонтники пробились сквозь керамопластовые плиты, вскрыли контейнер с мозгом… Зеленый кругляш в руке распустился алым цветком, опрокидывая в темноту. Теперь уже навсегда.

А потом флот ушел в гиперпространство. Три стандарт-интервала понадобилось Управляющему Штабу, чтобы проанализировать информацию о взбесившемся автономе, разобраться с причинами ЧП, изложить их Галактическому Богу. Получить ответ.

На этот раз скауты ошиблись. Интел-флора, заселяющая планетку на краю Галактики, не годилась для использования. Даже после глубокого эффект-программирования произрастающие на ней мозги могли дать сбой. Не только логикой выполнения приказов, целесообразностью подчинения они руководствовались, но и еще чем-то непонятным, необъяснимым. Словно бы связь с родной интел-флорой не обрывалась после изъятия.

Галактический Бог принял решение: «Оптимизация невозможна. Включению в систему не подлежит». Зачем расходовать ресурсы на культивацию сорняков, когда нет благоприятного прогноза? Седьмой санитарный флот уносил целесообразность к иным мирам.

Майк Гелприн

Вериль

Олесь придирчиво оглядел потупивших очи долу лигирянок, нахмурился и обесточил транслятор, обошедшийся раз эдак в десять дороже обеих девиц, вместе взятых.

– Знаешь что, – повернулся Олесь к Шандору, – давай, пока не поздно, отправим их обратно.

В кают-компании «Одиссея», компактной, как и прочие помещения на грузовозе, и потому тесной, четверо помещались с трудом. Однако чувство неловкости Олесь испытывал вовсе не из-за тесноты.

– С тобой все в порядке? – изумился Шандор. – Куда это «обратно»?

– Откуда взяли.

Шандор вздохнул. Решения за обоих обычно принимал он, еще со студенческих времен. Олесь традиционно подчинялся. Однако сейчас явно назревала нестандартная ситуация.

– Ты что же, передумал? – скрестив руки на могучей груди, осведомился Шандор. – Тебе больше не нравится наша затея?

– Твоя затея, – уточнил Олесь.

Идея взять в полет лигирянок принадлежала Шандору. Олесь поначалу сопротивлялся, потом напарник его уломал. Одно дело оттрубить в космосе при полном безбабье пару месяцев, доказывал Шандор, и совсем другое – пару лет. При этом еще неизвестно, окажутся ли в пункте назначения дамы, готовые войти в положение двух оголодавших дальнобойщиков и предоставить тем некоторые услуги по определенной части. Скорее всего, таковых не будет вовсе: женщины-колонистки на дальних планетах – порядочная редкость. Таким образом, два года превратятся в четыре, и если даже удастся не спятить на пути туда, то уж на обратном они точно взбесятся, оба.

Контракт на доставку груза на Гимерот, третью от светила планету в системе Ню Волка, Шандор с Олесем подписали без раздумий – сумма вознаграждения позволяла по завершении контракта навсегда покончить с муторным и нелегким трудом занятых на ближних перевозках суперкарго. Четыре года дальнобоя, и можно будет осесть на любой цивилизованной планете в обитаемой части Галактики, обзавестись семьями, а там и подыскать занятие по душе, приносящее пускай небольшой, зато стабильный доход.

Олесь с Шандором дружили со студенческой скамьи. Вместе окончили Академию, получили лицензии навигаторов и отработали пару лет на обязательных правительственных рейсах. Затем одновременно с них уволились. «Одиссей», грузовоз класса «пси», бывалый, но надежный, был приобретен в рассрочку. Вот уже пять лет локальные межпланетные рейсы худо-бедно позволяли сводить концы с концами, но не более.

Срочный контракт на перевозку в систему Ню Волка подвернулся случайно и был несомненной удачей, шансом, от которого не отказываются. О проблемах, сопутствующих дальнему перелету, напарники стали всерьез задумываться уже после того, как подписали бумаги. Отсутствие женщин было из этих проблем самой серьезной. Идея отклониться от курса и нанести визит на Лигирь пришла Шандору на ум уже через неделю после старта.

Слухи о выходцах с Земли, взявших в наложницы лигирянок, ходили разные и самые что ни на есть противоречивые. Говорили, что лигирянки приносят несчастье. Иные уверяли, что, наоборот, удачу. Еще поговаривали, что они ревнивы и мстительны. Бытовала история о некоем пилоте Фредди, связавшемся с лигирянкой и увлекшемся туристкой. Фредди нашли под утро зарезанным в обнимку с зарезанной же лигирянкой, причем кто кого убил – выяснить так и не удалось.

Лигирь, планета земного типа, была четвертой от светила в системе Дельты Павлина. И, как всякую подобную планету, населяли ее гуманоиды. Внешне они мало чем отличались от хомо сапиенс, особенно если не брать в расчет цвет кожи, варьирующийся у лигирян от лимонно-желтого до ярко-оранжевого. Геномы обеих рас были, однако, несовместимы, хотя краем уха Олесь слыхал скандальную историю поп-звезды, клявшейся, что забеременела от дикого лигирянина. Правда, ввиду общеизвестной любвеобильности этой звезды клятва ее выглядела весьма сомнительно. Главное же отличие было не во внешности и не в структуре хромосом. Уровень развития лигирянской цивилизации отставал от земного на десяток веков. На Лигире еще в моде были рабовладение, варварские войны, публичные казни и довольно жуткая с точки зрения современного землянина этика. В частности, поговаривали, что первым визитерам с трудом удалось воспрепятствовать массовому жертвоприношению в честь новых богов, свалившихся в железных огурцах с неба на головы аборигенам.

Мало-помалу, правда, к богам привыкли и настоятельным их просьбам вняли. Сжигать, вешать и рубить во славу головы прекратили. Зато охотно отдавали богам девушек – считалось, что та, на которую пришлые обратили внимание, сама вместе с ними возносится на небеса и в буквальном, и в переносном смыслах. А уж выкуп за новоиспеченную святую, по земным меркам пустяковый, враз делал ее счастливых родителей местными богачами.

Выведя «Одиссей» на лигирянскую орбиту, напарники бросили жребий. Вытянувший короткую соломинку Шандор погрузился в посадочный модуль и отчалил «по бабам». Неделю, что он отсутствовал, Олесь терпеливо наматывал вокруг Лигиря витки и с каждым днем становился мрачнее и скептичнее. Еще недавно казавшаяся верной и занятной идея завести девочку-полудикарку накануне осуществления стала выглядеть сомнительной, если не сказать аморальной. Теперь же, при виде аборигенок, затея представлялась и вовсе скверной.

«Аолла, 18, фальцет, желтый», считал Олесь с экрана меморайзера сделанную Шандором памятку. Это, надо понимать, та, что слева, прехорошенькая, с золотистой кожей и волнистыми, до плеч, цвета спелого колоса прядями. Фальцет, по всей видимости, тембр ее голоса, а восемнадцать – возраст. Олесь откашлялся и почувствовал себя чуть ли не старым растлителем. «Лайма, 17, сопрано, бледно-песочный», ознакомился он с данными второй лигирянки, ничуть не менее привлекательной, чем первая. Что ж, слава творцу, хотя бы не пятнадцать. У них, впрочем, развиваются рано. Или это не у них? У Олеся неожиданно закружилась голова, то ли от слабости, то ли от застенчивости.

22
{"b":"211198","o":1}