ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Леха почти не опоздал. Мы пошли во внутренний дворик, где располагалась наша курилка, и опустились на лавочку.

– Ну, выкладывай!

– Угу. Помнишь статью?

– Ты опять про этот бред? Что на тебя нашло?

– Славик, ты послушай! Я потом еще в одном месте ее с комментариями нашел.

– И чего?

– В обсуждении была парочка заметок о том, что действительно мертвые юзеры встречаются.

– Стоп-стоп! Подожди, давай сначала. Какие еще мертвые юзеры?

– Я так и знал! Ты не читал, – Леха укоризненно покачал головой. – В том тексте говорится, что в Интернете начинают появляться юзеры, которые в реальности давно мертвы.

– И чего? Это объясняется мистикой? А проще? Умер некий юзер, царствие ему, как говорится… Кто-то из родственников запустил его комп, а там аська в автозагрузке. И вот все граждане из контакт-листа в шоке – дух усопшего бродит в Сети. Слушай, со времен первых коннектов прошло немало лет, умерла уйма народа. Нет ничего странного, что…

– А как ты объяснишь, если человека нет давно в живых и вдруг кто-то регистрируется под его именем?

– Шуткой объясню. Понятно, что это весьма дебильная шутка, но мало ли идиотов в сети?

– Слишком много личной информации…

– Ну, у каждого из нас есть ближайшее окружение. Среди этого окружения вполне могут обнаружиться чудаковатые друзья или, допустим, бывшие любовницы, желающие отомстить. Встречаются и явные психи с хакерскими наклонностями. Да Интернет вообще самый настоящий заповедник гоблинов! Кстати, в ЖЖ есть чувак, который коллекционирует блоги умерших пользователей.

– Дашь мне ссылку?

– Фигушки! Ты же начнешь: «Призрак покончившего с собой юзера вошел в свой дневник для редактирования предсмертной записки…»

– Между прочим, там и про это есть, – упавшим голосом сказал Леха, и я понял, что перестарался, перегнул палку. – Это две стороны одной медали, собственно.

– Леха, извини, это я так… Но ты скажи, с какого перепоя ты во все это полез?

– Дык, получается, что и я… Ну, это… На умершего наткнулся.

Я замолчал, переваривая услышанное. Понизив голос, Леха рассказал:

– Был у меня друг детства. Глеб. Башковитый такой хлопец. Еще на «Спектруме» мы с ним дурака валяли… И винду он мне первый показал… В общем, три года назад он возвращался с какой-то пьянки ночью, и прирезали его в подворотне ни за что ни про что.

– И ты его встретил?

– Ага.

– В сети?

– Ага.

– Может, ник совпал, днюха?

– Имя, фамилия, возраст, город, школа, вуз.

– Социальные сети?

– Да.

По правде сказать, рассказанное Лехой меня не зацепило. Во-первых, голова была занята предстоящим общением с Маринкой. Во-вторых, я хоть и почитываю фантастику, но скептик еще тот и во всю эту мистическую чепуху, связанную с загробным миром или, допустим, реинкарнацией души, не верю совершенно.

Тем не менее вскоре я обнаружил, что разговор с Лехой не прошел даром, и в голове у меня неожиданно запустился генератор идей. Я начал придумывать другие варианты объяснений, что это могло быть. Варианты в основном детективные. В детективах есть такой довольно известный прием – человек инсценирует свою смерть, начинает жить в другом месте под другим именем, и все такое. Вот только в этом случае он вряд ли будет таким кретином, чтобы раскрыться в социальных сетях…

Мучительная работа мысли, видимо, отразилась на моем лице. Маринка, занимаясь ужином, спросила, не случилось ли у меня чего? Отнекивался я недолго.

– Да это из-за Лехи, в общем-то. Он подсел на одну штуку в Инете.

– Что, сетевой маркетинг какой-нибудь?

– Нет. Просто прошла одна информация… «утка», можно сказать, а он поверил…

И я ей все выложил. Маринка выслушала и пристально посмотрела мне в глаза.

– А ты сам никого не проверял?

Я сразу догадался, о чем она. Вернее, о ком. Судьба распорядилась так, что моей первой юношеской любви не было уже на этом свете. Марина, конечно, знала об этом пункте моей биографии – наши отношения были вполне доверительны. Ревновать к покойной было глупо, но, наверное, некоторым девушкам трудно перебороть себя. Так уж они устроены.

Шлюз памяти неожиданно распахнулся, и я рухнул в самое яркое и самое романтичное воспоминание тех времен, когда нам с Ленкой едва стукнуло семнадцать…

Пустая малосемейка на задворках военного городка, угловая клетушка на последнем этаже унылого серого дома казарменного вида, выставленная на продажу. Она принадлежала кому-то из родственников Лены, переведенному на новое место службы. Пока он не мог выбраться в увольнительную, нужно было показать квартиру парочке покупателей. Про мобильники тогда еще не знали. Клиенты, заинтересованные в таком жилье, тоже были людьми подневольными. Поэтому в ожидании их прихода сидеть в квартире требовалось все воскресенье. С утра и до упора.

Учитывая, что в квартире едва грели батареи и сидеть толком было не на чем, поначалу это воспринималось как одолжение, но потом…

Солнце все изменило. Оно светило прямо в окна, не прикрытые никакими шторами или занавесками, оно играло неизвестного происхождения крохотными солнечными зайчиками по углам, оно наполняло единственную восемнадцатиметровую комнатку теплом начинающейся весны.

А кроме солнца, был еще горизонт. С последнего этажа открывался отличный вид на полигон, огороженный двумя рядами колючки, и бесконечные степные холмы за ним. А за холмами, в белесой размытой дымке, таял горизонт, сливаясь с бледными облаками, магнитом притягивая взгляд.

Эта безмерная даль! Это прикосновение к бесконечности! Это замедлившее свой бег время…

У нас была бутылка дешевого вина, кусок колбасы, яблоки и большая сдобная булка. И шоколадка еще, кажется… Мебель из квартиры давно вывезли, остались заляпанная вусмерть краской кухонная табуретка, тумбочка в прихожей да массивное кресло без двух ножек в комнате. На табуретке мы устроили «стол», закрыв ее найденными на антресолях газетами. Какой-то ящик с балкона заменил недостающие ножки кресла. Два худеньких влюбленных подростка смогли без труда поместиться в нем.

Еще был какой-то старый, но чистый плед… Мы кутались в него, вначале ответственно затыкая все дырочки, потому что в комнате стоял дубарь до стука в зубах, потом уже чисто символически, прикрывая разгоряченные обнаженные тела. И нас почти не волновало, даже немного заводило, что в прихожей в любой момент может раздаться трель звонка, что издаваемые нами звуки слышат соседи. Куда там!

Этот маленький мир, залитый солнцем, принадлежал только нам, и мы, как две счастливые пылинки, плыли в безмятежной вселенной короткого мига счастья.

Мы целовались. Мы пили вино, любовь и солнечный свет. Мы пьянели, и от ласк тоже. Мы смотрели за горизонт. Мы говорили обо всем. Мы строили планы и мечтали…

Мечтали, как встретим лето, как поедем на море, как никогда не расстанемся, как назовем наших детей, как весь мир будет вертеться вокруг нас. И как мы никогда не умрем…

Не умрем…

Я дождался, когда Марина уснет, потом тихо выскользнул из постели и уселся за компьютер. Сразу запустил в браузере несколько окон, куда определил к открытию самые популярные социальные сети – Фэйсбук, Контакт, Одноклассники, Мой мир – собственно, те, на которых у меня были заведены аккаунты.

Я волновался. У меня даже задрожали руки, и в какой-то момент бросило в жар, когда я не смог вспомнить ее фамилию. Это вызвало приступ стыда и досады. «Ну же! – сказал я сам себе. – Ты не мог ее забыть!»

Пальцы словно опередили мозг, отстучав нужную комбинацию букв в окне поиска.

Фэйсбук, а затем Одноклассники разродились приговором «По вашему запросу ничего не найдено». Мой Мир высказался аналогично, а от Контакта я, как выяснилось, забыл пароль. Пока я его вспоминал, в принципе уже успокоился. Леха встретил мертвого Глеба в Фейсбуке. Я Лену не встретил нигде. Так, чтобы успокоиться окончательно, я все-таки запустил поиск ВКонтакте и… нашел ее.

30
{"b":"211198","o":1}