ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Как же так? — удивилась Рашель. — Ведь в школе нас учили, что кварки не могут стабильно существовать в свободном, несвязанном виде.

— Мало ли чему вас учили в школе, — пожал плечами Бриссо. Несмотря на сильное опьянение, говорил он внятно, не путаясь в словах и не заплетаясь языком. — Хотя нет, всё верно. Вас правильно учили. В странглете кварки тоже связаны — но каким-то особым, странным образом. Именно странным, потому что ведущую роль в образовании и существовании этой формы материи играют так называемые «странные кварки». Хотя они почти отсутствуют в обычной материи, физикам они известны давным-давно, их открыли, кажется, еще в XX веке…

— Ага, знаю, — вставила Рашель. — Существуют кварки странные, очарованные, истинные, красивые…

— Вот-вот, верно. Похоже, тогда была мода на романтическую терминологию… Так вот, из-за тех странных кварков, возникло и название «странглет». Самым главным и самым опасным его свойством является то, что он способен расти за счёт поглощения протонов, нейтронов и других… э-э, как их там… адронов. Странглет вроде как расщепляет их и превращает в ту же кварковую материю. В физических тонкостях этого процесса я не разбираюсь, конечно. Я военный, а не учёный.

— Ого! — произнесла Рашель, глядя на дядю широко распахнутыми глазами. — Понятно…

— Что понятно? — спросил я.

Адмирал ухмыльнулся и похлопал племянницу по плечу.

— Умная девочка! Сразу всё сообразила. — Затем серьёзно взглянул на нас. — Вот представьте себе ракету. Внешне самую обычную ракету, только в её боеголовке находится не термоядерный или позитронный заряд, а небольшой ускоритель, при работе которого образуется странглет. Крохотный такой странглетик, массой в миллиардные доли грамма. Ракету запускают в звезду. В фотосфере она сгорает, а странглет продолжает лететь, захватывая по пути встречные ядра и всё увеличиваясь, увеличиваясь. К центру звезды долетает большущий такой странглетище, который там и остаётся, не в силах преодолеть гравитацию. Он быстро растёт… очень быстро… невероятно быстро. Через несколько часов всё ядро звезды превращается в странглет, происходит коллапс, взрыв и сброс внешней оболочки.

— Сверхновая!.. — потрясённо прошептал я.

— Да, капитан. Именно это случилось с солнцем Джейханны. Оно стало Сверхновой.

— Кошмарное оружие, — произнесла ошеломлённая Анн-Мари.

— Ещё более кошмарное, чем вы себе думаете. Такое кошмарное, что мы — вернее, наши предки — не решились его применить даже для того, чтобы избежать поражения в войне с чужаками.

— Что? — изумился я. — Оно существовало уже тогда?

Клод Бриссо утвердительно кивнул:

— Странглетный запал был разработан ещё до появления технологии управления каналами, глюонной бомбы… и многого другого. В то время ещё много человеческих планет боролись с Иными, лишь недавно была захвачена Земля, и для прекращения войны было достаточно применить это оружие один-единственный раз… или два раза, не больше. Уничтожить для устрашения чужаков одну-две их системы — и они, полностью деморализованные, запросили бы пощады.

Адмирал встал из-за стола, подошёл к встроенному в стену автоматическому бару и заказал бутылку коньяка. Вернувшись на своё место, он налил себе рюмку и выпил её одним духом, напрочь проигнорировав возмущённые протесты Рашели.

— Но тут обнаружилось одно неприятное обстоятельство, — продолжил затем он. — При взрыве такая Сверхновая, наряду с солнечным веществом, выбрасывает в окружающее пространство микроскопические частички странглета. Они летят со скоростью несколько тысяч километров в секунду, поэтому до ближайших звёзд могут добраться лишь через десятки лет. Кварковая материя не является абсолютно стабильной, она постепенно распадается, и за время такого длительного полёта все странглетные осколки испарились бы в межзвёздном пространстве. Казалось, нужно только выбрать цель для удара в достаточно разреженной области Галактики, чтобы наверняка избежать взрывов соседних звёзд, но… — Бриссо покачал головой. — Наши учёные вовремя установили, что странглеты обладают ещё одним скверным свойством: они способны открывать каналы первого рода и совершать через них переход. Они действуют как маломощные гиперпространственные резонаторы. Почему — я так и не врубился. Здесь каким-то образом замешано слабое взаимодействие. А плотность странглетных частиц достаточно велика, чтобы через каждый из каналов прошло по меньшей мере несколько сотен миллионов из них. И вот уже через десяток часов эта зараза проникает во все соседние системы.

Адмирал налил себе ещё рюмку коньяка. На сей раз Рашель, ошарашенная услышанным, и не пыталась остановить его.

— Значит, — с трудом вымолвил я, — скоро будут новые взрывы?

— Совершенно верно. При выходе из канала микроскопические странглеты начинают падать на звезду. В зависимости от удалённости дром-зоны от центрального светила на это потребуется от нескольких месяцев до нескольких лет. — Клод Бриссо опрокинул рюмку и причмокнул. — А часть странглетов, сталкиваясь между собой, разлетаются по всей дром-зоне, некоторые из них попадают в другие каналы, и таким образом радиус инфицированной области становится ещё больше. Когда же начнут взрываться другие звёзды, общая плотность странглетных потоков резко увеличится, и скорость их распространения станет расти в геометрической прогрессии. Примерно через пару сотен лет всё Большое Магелланово Облако будет охвачено взрывами Сверхновых.

— А что будет с нами? — спросила Анн-Мари, нервно раскуривая сигарету; голос её заметно дрожал. — До нас странглеты не доберутся?

— Насчёт этого можете быть спокойны. Между Галактической Спиралью и Облаком отсутствуют непрерывные цепочки каналов первого рода, а каналы второго рода для странглетов непроницаемы. Теоретически это было доказано лишь лет шестьдесят назад. Раньше такой уверенности не было, поэтому в начале войны наше правительство не рискнуло применить странглетный запал в Магеллановых Облаках. К тому же не исключался риск искусственного занесения инфекции: прилипает, скажем, крохотный странглет к обшивке корабля, вместе с ним попадает в основную часть Галактики и запускает здесь цепную реакцию.

— Так это возможно?!

— К счастью, нет. Странглет «съест» корабль максимум за час-полтора. Соответственно, перестанет работать его генератор, а резонансное поле, излучаемое самим странглетом, слишком слабо для прохождения канала второго рода. Если у альвов хватило ума не проводить испытания в пределах Галактической Спирали, то нам пока ничего не угрожает.

— Судя по тому, что они применили странглетный запал в Облаке, — рассудительно произнесла Рашель, — им известно об опасности.

— Да… наверное. Будем надеяться, что альвы не законченные идиоты. Будь они полными кретинами, то подорвали бы солнце Габбариса. Так что за всю Галактику можно пока не беспокоиться. Пока…

Адмирал снова потянулся к бутылке. Он явно перешагнул ту грань, после которой человек уже не может остановиться и продолжает пить, пока не отключится полностью. Вполне возможно, что он уже находился на «автопилоте». Не стоило обманываться его трезвым голосом и здравыми рассуждениями — таким парадоксальным образом у него проявлялись последствия сильного стресса. На самом же деле он был вдребезги пьян.

— А вот что нас действительно должно беспокоить, — вновь заговорил Клод Бриссо, — так это то, откуда у мохнатиков взялся странглетный запал. Случайная утечка информации? Предательство? Или… или…

— Или они сами изобрели, — подсказал я.

Адмирал кивнул:

— Если так, то вскоре они научатся закупоривать каналы, создадут глюонную бомбу, откроют пути в другие галактики, овладеют принципом ортогональных…

Больше ничего сказать он не успел. В следующий момент Анн-Мари выхватила из своей кобуры парализатор и выстрелила. Клод Бриссо покачнулся, намереваясь бухнуться лицом в свою тарелку с нетронутым беконом, но тут вовремя среагировала Рашель. Вскочив со стула, она придержала его за плечо и растерянно посмотрела на Анн-Мари:

14
{"b":"2118","o":1}