ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Путешествуя по Граням, не приходится полагаться на такие естественные ориентиры времени, как положение солнца днём или вид звёздного неба ночью. За какой-нибудь час Марк с Беатрисой могли видеть дюжину рассветов и закатов, из жаркого полудня они попадали прямиком в холодную ночь, а вечерние сумерки мгновенно сменялись утренней мглой. Очень скоро они оказались в неком субъективном безвременье, где единственным мерилом пройденного за условный день пути было чувство усталости. Они ехали, пока не падали с ног, затем отсыпались, пока не набирались сил для следующего перехода, и снова ехали. По длине своих волос, уже порядочно натиравших шею, Марк сосчитал, что они путешествуют около трёх месяцев; Беатриса не соглашалась с ним и утверждала, что гораздо больше.

Вопреки их надеждам, за всё это время им не встретилось ни одной населённой Грани, где они могли бы оставить весточку о себе, а вторично посылать письмо по «колодцу» считали бессмысленным. Во-первых, они находились уже слишком далеко от родных мест и на таком большом расстоянии не смогли бы точно прицелиться. А во-вторых, даже в том невероятном случае, если бы им удалось правильно сориентировать «колодец», письмо пришло бы по назначению лишь спустя много месяцев. Столь долгий срок годился только для прощального послания — а Марк и Беатриса не хотели думать о такой возможности, они продолжали верить в успех своего предприятия. Одно время брат с сестрой надеялись, что с помощью львиной шкуры, многократно усилившей врождённую магию Марка, они сумеют овладеть техникой межпространственной связи, но им, несмотря на все усилия, так и не удалось дозваться ни до мастера Ильмарссона, ни до других школьных учителей, ни до родителей…

Двигаясь сквозь Рёбра, Марк и Беатриса всё больше отставали от ехавшей по Равнине похитительницы, о чём свидетельствовали всё более старые места её стоянок, которые встречались на их пути. Утешало одно: её след тускнел не так быстро, как опасалась сестра, и по нему ещё можно было идти. Временами Марк жалел, что поддался на уговоры Беатрисы и согласился на эту погоню, вместо того чтобы сперва отправиться за помощью. Но он ни разу не заговаривал об этом, так как понимал, что уже поздно менять планы.

Безусловно, самая трудная часть путешествия выпадала на долю Беатрисы. Марк не видел никаких следов, а значит не знал, куда нужно идти, поэтому в дороге сестра управляла их общим телом и только на привалах передавала контроль над ним брату. Таким образом, Марку приходилось страдать от усталости лишь два-три часа в день, а всё остальное время страдала Беатриса. Однако она не ныла и не жаловалась, хотя в своём собственном теле была страшной неженкой и с трудом переносила слишком интенсивные физические нагрузки. Понимая, что на карту поставлено само её существование, как отдельной личности, сестра сжала свою волю в кулак и мужественно сносила все тяготы долгого пути ради того, чтобы вернуть себе тело.

Только один-единственный раз она в разговоре с Марком допустила возможность, что им это не удастся.

— Ну что ж, — сказал он, — будем жить вместе. По-моему, мы отлично ладим. Разве не так?

— Да, конечно… Но ведь тогда мне придётся стать мальчиком, а затем — мужчиной.

— Само собой. А тебе что, не нравится?

— Почему же, нравится. Но быть девочкой лучше.

— И чем же?

— Ну, твоё тело не такое нежное, не такое чувствительное, как моё.

— Однако оно сильнее и выносливее. А самое главное, у меня никогда не бывает месячных. Я же помню, как ты страдала в такие дни.

— Зато во все остальные дни мне было очень хорошо, — возразила сестра. — А у тебя всегда одинаково — ни так, ни сяк. И кроме того, когда ты повзрослеешь, то станешь большим, грубым и волосатым.

Марк, который в это время контролировал тело, громко рассмеялся:

— Так вот чего ты боишься!

— Верно, боюсь, — призналась Беатриса. — И это серьёзно, без всяких шуток… А вот представь себе такую ситуацию: мы немного подрастём, и я влюблюсь в какого-нибудь парня. Что тогда?

Марк содрогнулся.

— Нет-нет! — заявил он поспешно. — Такого не случится. За это время мои гормоны сделают своё дело, ты станешь стопроцентным мальчишкой, и тебя уже будут привлекать не парни, а девушки.

— Ну, допустим, — с сомнением произнесла сестра. — Пусть я полюблю девушку. А если она тебе не понравится? Если ты влюбишься в другую?

Марк тяжело вздохнул:

— Надеюсь, мы полюбим одну и ту же девушку. Ведь у нас такие схожие вкусы…

*

Монотонный ход их путешествия был несколько нарушен, когда они добрались до места, где похитительница, судя по оставленным ею следам, провела не одну ночь, а добрых три или четыре дня, очевидно, кого-то ожидая. После более тщательного осмотра стоянки, Марк и Беатриса убедились, что здесь действительно был ещё один человек. Скорее всего, мужчина.

— Если он присоединился к ней, это плохо, — сказала сестра. — Теперь у нас будет двое противников.

— А может, и больше, — заметил Марк. — Если там, куда они идут, находится логово чёрных магов.

В кустах справа от него послышался какой-то шорох. Он резко повернулся, готовый к отражению внезапной атаки, но увидел среди листвы всего лишь кошачью мордочку.

— Кот! — радостно воскликнула Беатриса. — Значит, рядом есть люди! — Перехватив у брата контроль над телом, она ласково позвала: — Кис, кис! Иди сюда, котик. Кис, кис, кис!

Кот с жалобным мяуканьем выбрался из кустов и опасливо подошёл к ним. Он был рыжий со светлыми полосами и ужасно худой, а его жёлтые глаза смотрели с непередаваемым голодным выражением. Беатриса подхватила его на руки.

— Это не кот, а кошка. И она совсем не боится людей. Она домашняя… Мы на населённой Грани, Марк!

— Погоди, Беа, не спеши с выводами. Дай я кое-что сделаю.

— Хорошо. — Сестра уступила ему тело.

Марк поставил кошку на землю, отступил на несколько шагов и произнёс стандартный заговор, которому их учили в школе. Кошка тут же превратилась в поджарую гнедую лошадь и, взбрыкнув задними ногами, громко заржала. Ей вторил пасшийся неподалёку вороной жеребец Марка и Беатрисы, которого они, не зная его прежнего имени, назвали Вулканом.

— Кошка-оборотень! Настоящая! Как ты догадался, Марк?

— Если честно, то не догадался, а просто решил проверить.

— И что же тогда получается? Где хозяин кошки?

Марк посмотрел на лошадь, которая жадно щипала траву, помахивая от удовольствия хвостом.

— Вряд ли она местная. Ты же видишь, какая она худая и голодная. Можешь ли представить себе хозяина, который бы так плохо обращался со своей кошкой-оборотнем?

— Нет, не могу.

— Я тоже. Но если даже допустить, что нашёлся такой идиот, который не кормил кошку или даже прогнал её из дому, то как ты думаешь, долго ей пришлось бы искать себе нового хозяина?

— Нет, конечно. Претенденты сразу выстроились бы в очередь.

— Вот именно. То же самое было бы в случае смерти хозяина.

— Но ведь кошка могла просто потеряться.

— К этому я и веду. На населённой Грани она потеряться не могла — оборотни отлично ориентируются на местности и чуют людей за многие мили. Так что остаётся одно объяснение… вернее, два. Первое: хозяин кошки в одиночку путешествовал по Граням и умер здесь либо от ран, либо от тяжёлой болезни. Второе: по какой-то причине он бросил её и продолжил путешествие пешком или на обычной лошади.

— Но почему?

— Не знаю, Беа… Хотя нет, есть у меня одна мысль. Судя по её худобе, последние две недели она жила впроголодь. И как раз недели две назад на этой Грани останавливалась похитительница, ожидая, когда к ней присоединится спутник. Сомневаюсь, что это простое совпадение. Таких совпадений не бывает. Очевидно, тот человек прибыл сюда на кошке, а здесь бросил её и дальше поехал на второй лошади похитительницы. Чёрный маг вполне способен на такую подлость.

— А с какой стати он вообще связался с кошкой-оборотнем? Ведь слуги Тьмы боятся их.

47
{"b":"2119","o":1}