ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ларссон достал из холодильника ещё один кусок мяса и, ожесточённо жуя его, думал о том, что делать дальше. Думал вопреки отчаянию и безысходности, которые охватили его в тот миг, когда он узнал, что навсегда лишился своих колдовских способностей. Он понимал, что если поддастся этим чувствам, то погибнет — а умирать ему не совсем хотелось.

Доев мясо, Ларссон покинул кухню и прошёл в кабинет. Как он и ожидал, сейф в кабинете был вскрыт, но всё его содержимое, кроме перстня Бодуэна, осталось на месте. Хотя не исключено, что принцесса взяла немного земных денег на расходы — Ларссон не стал пересчитывать их, а просто распихал по карманам.

Затем он взял с собой парочку каких-то книг, вернулся обратно в прихожую и там принялся методично раздирать их в клочья, бросая скомканные листы на диван. Закончив с этим, Ларссон поджёг образовавшуюся кучу бумаги, отступил к входной двери и, лишь убедившись, что огонь перекинулся на мягкую обивку дивана, выскользнул из дома.

К тому времени, когда языки пламени вырвались из окон, извещая соседей, что начался пожар, Ларссон уже затерялся в ночи…

Глава 18

Марк и Беатриса. В одном шаге от цели

Буферным Поясом Земли, или просто Поясом, называлась совокупность Граней, которые непосредственно соприкасались с Основой. Их было бесконечное множество, и в этом заключалась ещё одна отличительная особенность Основы, поражавшая неприспособленные к абстрактному мышлению умы своей кажущейся абсурдностью.

Марк и Беатриса ещё во втором классе смирились с этим невероятным, парадоксальным фактом, приняли его как объективную реальность, но их воображение перед ним пасовало — они никак не могли представить, что одну-единственную Грань, пусть и особенную, исключительную, отличную от всех остальных, окружает такое количество Граней, которое заведомо больше любого конечного числа. В своё время Марк очень мучился из-за этого, считал себя круглым дураком; только позже он понял, что ни один человек не в силах наглядно вообразить бесконечность и большинство людей, ради собственного спокойствия, попросту игнорируют её существование. Лишь незначительное меньшинство, к которому принадлежали и Марк с сестрой, не желало признавать ограниченность человеческого ума и упрямо пыталось постичь непостижимое, объять необъятное.

Бесконечное число непосредственных соседей усложняло охрану Земли от внешнего вторжения, но вместе с тем придавало ей дополнительную устойчивость. Основу нельзя было уничтожить или хотя бы ослабить обходным путём — через захват и разрушение прилегающих Граней. Возможно, Нижний Мир, являясь вселенской стихией, и был способен совершить одновременно бесконечное число Прорывов, однако для этого все Поясные Грани должны быть предварительно «расшатаны» — а «расшатать» их могли только люди, которых в мире было много, но отнюдь не бесконечно много. Захват же любого конечного числа соприкасавшихся с Основой Граней нисколько не влиял на её устойчивость: если от бесконечности отнять конечное, пусть и очень большое число, в итоге опять останется бесконечность. Такая парадоксальная, но в целом логичная арифметика позволяла Основе безболезненно жертвовать повреждёнными Гранями Буферного Пояса для сохранения своей целостности. Главная задача нёсших на Земле вахту инквизиторов состояла в своевременном запуске природного механизма отторжения Поясных Граней, который самопроизвольно почему-то не срабатывал, и в наблюдении за его действием. Именно так был остановлен самый мощный Прорыв текущих Ничейных Годов — Чернобыльский, и тогда Буферный Пояс обеднел сразу на несколько тысяч Граней…

Они ехали по Поясным Граням уже третий час. После такого долгого и богатого на события дня Марк еле держался в седле от усталости, но изо всех оставшихся сил старался не выказывать своей слабости перед спутниками, понимая, что сейчас не время делать привал.

Ехавшая на Лауре рядом с принцессой Беатриса выглядела гораздо свежее, чем Марк. Своё новое тело сестра получила всего несколько часов назад, и, несмотря на дьявольскую процедуру, которой подвергла его старая ведьма, оно было достаточно отдохнувшим, полным сил и энергии. А принцесса Инга и её кузен Гуннар вообще казались выкованными из железа и не проявляли ни малейших признаков усталости, хотя, судя по их рассказу, до своего появления возле ведьминой избушки ехали уже более пяти часов.

Трижды след, по которому шёл их отряд, покидал Трактовую Равнину и уходил далеко в сторону от Вуали, а затем возвращался обратно. Принцесса объяснила, что похитительница добиралась до ближайшей Завесы — так назывались Рёбра между Поясными Гранями и Основой, — чтобы точнее установить пеленг и произвести триангуляцию. Термины «пеленг» и «триангуляция» были незнакомы Марку, но из слов принцессы он понял, что речь идёт об ориентировании на местности с помощью навигационных средств. В Торнинской школе это начинали изучать в пятом классе.

Когда след в четвёртый раз покинул Равнину, и Беатриса, обследовав весь периметр «лоскута», не нашла, где бы он возвращался обратно, стало ясно, что их путешествие подходит к концу. Принцесса Инга заметила:

— Конечно, нельзя исключить, что похитительница просто устроила здесь короткий привал, а потом продолжила путь, воспользовавшись какой-нибудь другой Вуалью, но я в этом сомневаюсь. Думаю, мы уже у цели.

Она создала радужную арку, проехала под ней и внимательно огляделась вокруг.

— Всё в порядке, друзья, езжайте.

Марк, Беатриса и Гуннар последовали за ней и очутились среди широкой степи, сплошь поросшей высокой травой. Этот густой травяной ковёр колыхался под сильными порывами ветра, словно море в неспокойную погоду. В глубоком вечернем небе с пронзительными криками кружили птицы.

— Похитительница пошла туда, — Беатриса указала в направлении чуть правее заходящего солнца.

Они поехали дальше по следу, и только мили через две принцесса, пристально вглядевшись вдаль, произнесла:

— Кажется, впереди Завеса. Хотя наверняка утверждать не берусь. Может, это просто Вуаль. До неё довольно далеко, а я ещё плохо разбираюсь в таких тонкостях, как разница между Завесой и Вуалью.

Через несколько минут Марк различил на горизонте две тёмные точки. Он обострил своё колдовское зрение и неуверенно сказал:

— По-моему, это лошади.

— Да, — подтвердил Леопольд. — Но обычные лошади, не коты.

— И пасутся они совсем рядом с Завесой, — добавила принцесса. — Теперь я уверена, что это Завеса. Она слишком мала для Вуали.

— Этих лошадей, — предположила Беатриса, — оставили похитительница и её спутник, Чойбалсан.

— Да, безусловно. На Основе лошади уже давно не используются в качестве личного транспорта, и любой всадник там привлечёт к себе повышенное внимание.

— Вот только интересно, где они взяли лошадей, — задумчиво промолвил Гуннар. — Ведь сквозь Завесу они прошли в доме. Неужели затаскивали их в ту маленькую прихожую?

Принцесса с улыбкой оглянулась на него.

— Боюсь, кузен, тебе пора обзаводиться очками. Да и слуховым аппаратом тоже. Ты что, не заметил сарайчика рядом с Завесой, когда мы только покинули Основу? А я ещё сказала, что здесь, очевидно, держали лошадей для поездок по Граням.

Гуннар сконфузился.

— Ах да, в самом деле! Сарайчик припоминаю, я вскользь его видел; а вот на твои слова не обратил никакого внимания. Тогда мои мысли были полностью заняты Сандрой… А знаешь, однажды я встречался с ней.

— Правда? И где же?

— В замке твоего отца, года четыре назад, когда она приезжала со своим отцом. Ей шёл пятнадцатый год, она была очень милой девчушкой. Наверное, с тех пор ещё больше похорошела.

Принцесса поджала губы.

— В этом можешь не сомневаться, — сухо сказала она. — Похорошела.

При приближении отряда лошади, пасшиеся возле Завесы, забеспокоились и стали носиться взад-вперёд, оглашая окрестности громким, испуганным ржанием. В первый момент Марк удивился, почему они не убегают, но затем, присмотревшись, понял в чём дело. А принцесса Инга сокрушённо вздохнула:

63
{"b":"2119","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мужчина – это вообще кто? Прочесть каждой женщине
Убыр: Дилогия
Целлюлит. Циничный оберег от главного врага женщин
Русский язык на пальцах
Ложь
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Хрупкие жизни. Истории кардиохирурга о профессии, где нет места сомнениям и страху
Город. Сборник рассказов и повестей
Камни для царевны