ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сергей, – говорю, – это Ирина.

– Какая Ирина? Ник у тебя какой?

– Нету у меня никаких ников, – отвечаю. – Я единственный ребенок в семье.

– А мы где с тобой познакомились? – спрашивает он. – В чате или через Аську?

– Мы с тобой познакомились через Ленку. На ее дне рождении. Неужели не помнишь?

Он еще минут пять что-то там раздумывал и вспоминал (эти ученые – такие рассеянные), но потом, наконец, припомнил. Вообще, конечно, тяжело с ним было общаться. Не могу же я из него клещами вытягивать приглашение в гости или на прогулку. Остальных поклонников за язык тянуть не приходилось; приглашения сходить в кино, на концерт, в театр, в гости, на природу и так далее, сыпались как из рога изобилия. А этот все мямлил, что готов со мной встретится сегодня с 21 до 22 на канале «Кроватка». На каком, к черту, канале? У нас же не Венеция. Наконец, договорились встретиться у меня дома в пять вечера, так как предки очень кстати собрались отвалить в театр. Повесила трубку и подумала, что уж сегодня-то точно влюблю в себя этого парня.

Половину дня потратила на приведение себя в полную боевую готовность. Даже одела воздушную белую кофточку, которую обычно надеваю не раньше, чем через пару недель знакомства. Приготовила ужин, поставила на стол бутылку французского вина. В пять его не было. В полшестого – тоже. Я разозлилась, ужас просто. В первый раз со мной себя так ведут. Наконец, около шести раздается звонок в дверь. Открываю… Надо же! Он себя в порядок привел. Волосы собрал в хвостик, одел чистую майку с надписью по-иностранному «Виндозе – маст дай», принес в подарок горшок с засохшей геранью и авоську с пятью бутылками пива. Ладно, думаю, я его еще в чувство приведу.

Только хотели сесть за стол, как вдруг Сергей увидел в гостиной отцовский компьютер.

– Твой комп? – спрашивает.

– Это отцовский. Он его включать не разрешает. Потом, там все равно запаролено.

Сергей пробурчал что-то про какого-то Митника, не спрашивая включил компьютер и забарабанил по клавишам.

– У тебя отец, – опять спрашивает Сергей, – под мастдаем работает?

– Неа. Он под министерством обороны.

– Оно и видно, – саркастично говорит Сергей. – Граница на замке. Пароль из слова «password» – это круто. Передай своему папаше, что он хоть бы ради приличия пароль сделал посложнее.

– Он сначала нашу фамилию в качестве пароля поставил, – объясняю я. – Но ему в отделе защиты информации объяснили, что такой пароль легко подобрать.

– Ага, понятно, – говорит он. – Ой! Что это? Твой отец РАБОТАЕТ В ЛЕКСИКОНЕ?

– Вроде, да, – неуверенно отвечаю я. – А что?

– Скажи спасибо, что дети за отцов не отвечают, – говорит Сергей. – Иначе я бы ни на минуту в таком доме не остался!

Подумаешь, какой он нервный. Ладно, оторвала я его от компьютера и усадила за стол. От вина Сергей отказался, говоря, что пьет только пиво. Салат по-римски съел с таким безразличием, как будто это был обыкновенный винегрет. А я его, между прочим, часа два готовила и все пальцы себе изранила, пока сумела натереть полагающееся количество сыра.

И главное, никак не можем найти общий язык. На все мои вопросы отвечает что-то непонятное или научное. Сам у меня ничего не спрашивает, только смотрит куда-то в сторону и все время о чем-то напряженно раздумывает. Вот, к примеру, спрашиваю:

– Сергей! А какие фильмы тебе больше всего нравятся?

– Дивиди, – отвечает. – Мпег – фигня полная.

А я этот «Дивиди» и не смотрела. Даже и не знаю – кто там играет. Попробовала музыкой поинтересоваться, те же проблемы. Ну не слышала я группы: «Рилаудио» и «Винамп». Короче, налицо явная интеллектуальная пропасть. Даже игры у нас разные. Хотела предложить ему поиграть в «города», «буриме» или фанты, так он заявил, что играет только в стратегии и «Анрил». Все остальное, говорит, для детей. Я даже обиделась, но он этого, по-моему, не заметил.

Ну, думаю, надо пускать в ход тяжелую артиллерию. Усадила его на диван, села рядышком, призывно нагнулась к нему и шепотом спрашиваю:

– Сергей! А что ты любишь больше всего на свете?

– Юникс! – отвечает этот негодяй, глядя на мою грудь.

Ну что мне с ним делать? А?

* * *

Дождалась! Наконец-то! Сережа пригласил меня к себе домой. Чтобы, как он сказал, показать «берлогу одинокого программера» Опять красилась и штукатурилась часа три. Долго думала – чего с собой принести. Остановилась на бутылке хорошего вина и тортике.

Пришла за полчаса до назначенного времени, долго бродила у подъезда, подвергаясь огню перекрестных взглядов бабулек на лавочке. Те сначала только тихонько перешептывались, но когда я прошла мимо них раз в десятый, самая противная на вид старушка не выдержала и елейным голоском спросила:

– К кому пришла, красавица?

– К Сергею из 14-й квартиры, – сообщаю. Я всегда с бабульками вежливо разговариваю. А чего их злить понапрасну? Сама когда-нибудь такой же буду.

Тут с бабульки сразу слетел елейный тон.

– К Сереге? Из 14-й? Такая видная девушка? Он же псих ненормальный!

– Почему это псих? – обиделась я. – Он ученый. Занимается всякими научными изысканиями.

– Вивисектор он, прости Господи! – вмешалась другая старушка. – По ночам кошек мучает. Ну, ничего! Скоро его опытам конец придет. Мы участковому уже сообщили.

– Вы, бабуль, чего-то путаете, – объясняю я. – Он же не биолог. Сергей со всякой электроникой возится. Он этот… как его… компьютермен. Вот.

– Компьютерман? – спрашивает первая бабка. – Это ты чего-то путаешь. Фамилия у него какая-то простая, русская.

– А ведет себя как масон какой-то, – все сердится вторая бабка.

– Ладно, – говорю, – мне уже идти пора.

– Иди, деточка, – с жалостью посмотрев на меня, сказала первая старушка. – Ты, если что, кричи. Мы здесь на посту будем. Сразу милицию вызовем.

– Мерси, – говорю. – Но я вас уверяю, что ничего страшного не случится.

Поднялась на четвертый этаж, нажимаю кнопку звонка и тут же роняю торт на пол, потому что из-за двери раздается жуткий голос:

– Incoming chat request!

Тут Сергей открывает дверь и говорит:

– Accept. Come in.

– Сереж, – спрашиваю я, – а чего, нормальный звонок поставить нельзя? Я же от этого вопля торт на пол уронила. Хорошо еще, что не бутылку.

– Нормальный – не интересно, – рассеяно отвечает он, разглядывая этикетку на бутылке. – Потом, на обычный звонок я не всегда реагирую. А на этот сознание четко срабатывает. По поводу торта не беспокойся. Я торты не пью. Вино, кстати, тоже не очень уважаю. А чего, пива в киоске не было?

Ну и нахал же он. Я ему, видите ли, пиво должна приносить.

– Может тебе еще и пол помыть? – спрашиваю с максимальной долей сарказма.

Глаза у Сергея радостно загорелись:

– Ну, если тебе не в лом, тогда было бы здорово. А то я уже и забыл что там постелено: линолеум или паркет.

Я аж дар речи потеряла от подобной наглости.

– Слушай, а чего мы в дверях стоим, – засуетился вдруг Сергей. – Прошу в мое скромное обиталище. Только предупреждаю, у меня не до конца прибрано.

Я гордо отодвинула его рукой в сторону и вошла в квартиру.

Боже мой! Это называется – не прибрано? Картина напоминала взрыв динамитной шашки в цистерне с макаронами. Я такого давно не видела. Нет, конечно я догадывалась, что настоящие ученые живут в некотором беспорядке, но кот, дрыхнувший в аквариуме, носки, висящие на люстре, груда грязной посуды, засыпанной стиральным порошком, лежащая в огромном тазу посреди комнаты – это было уже слишком.

– Слушай, – говорю, – а ты вообще здесь когда-нибудь убираешься?

– Здрассте, – обиделся Сергей. – Я к твоему приходу полдня скреб и драил. Даже монитор пивом протер. Ты бы видела, что здесь с утра творилось.

– Мда-а-а, – только и сказала я. А что еще можно было на это сказать?

– Ладно, – говорит он. – Прошу к столу. Я на ужин две банки консервов приготовил. Лосось, между прочим. И бутыль очаковского со вчерашнего дня в холодильнике прохлаждается. Веришь ли, всю ночь терпел, но так ее и не раскрыл.

2
{"b":"212","o":1}