ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Герти без колебаний поверила ему и предложила признаться во всём Марку фон Гаршвицу или даже самому Ильмарссону. На это Ларссон резонно возразил, что у него нет никаких доказательств принадлежности Викторикса к чёрным магам, а Ильмарссон вряд ли захочет признать, что в его школе работал шпион Нижнего Мира, тем более если обвинение будет исходить от сына предателя. В конце концов Герти согласилась с его доводами и очень расстроилась, когда он сказал, что на некоторое время должен покинуть Торнин. Объяснять причины своего отъезда Ларссон не стал, а Герти не спрашивала. Наверняка она решила, что он опасается мести со стороны собратьев Викторикса и намерен где-нибудь спрятаться, чтобы переждать бурю. А то и вовсе убраться отсюда подальше и никогда больше не вернуться. Во всяком случае, при прощании вид у Герти был такой, словно она расстаётся с ним навсегда…

Ларссон тихо вздохнул и направил Сибиллу в обход «лоскута», где как раз бушевала гроза. Сам он никуда уезжать не хотел. Ему было плевать на опасность, главное для него — защитить Герти. О чём он и заявил Ривалу де Каэрдену.

— И как ты её защитишь? — спросил Вышний. — Встречаясь с ней по вечерам? Не назвал бы это защитой.

— Я могу забрать её и увезти отсюда.

— Можешь, — не стал спорить де Каэрден. — Вернее, мог раньше. Велиал искал бы вас, но не слишком настойчиво. У него есть и другие варианты, кроме Герти. Однако теперь ситуация изменилась. Ты убил слугу Велиала, которого он с таким трудом внедрил в школу. Отныне ты его заклятый враг, он будет преследовать тебя повсюду, бросит на твои поиски огромные силы. Так что для Герти ты плохой защитник.

— А кто же её защитит? — скептически произнёс Ларссон. — Вышний Мир? Не верю я в вашу благотворительность. Тем более, что вы уже пытались убить Герти. Мне известно, что на Зелунде вы натравили на неё фанатика-пастора.

— Да, было такое, — признал де Каэрден. — Но потом мы изменили своё решение. Герти нас вполне устраивает. Велиал крупно просчитался, остановив на ней выбор.

— А что он замышляет? — спросил Ларссон.

Вышний покачал головой:

— Раскрывать детали я не уполномочен. Да и знать их тебе ни к чему. Скажу лишь, что в школе Ильмарссона содержится некая особая сила, которой стремится завладеть Нижний Мир в лице Велиала.

— Вот как? — произнёс Ларссон. — А эта особая сила, случайно, не имеет отношения к замурованному классу? Не там ли она находится?

— Это не суть важно, — ушёл от ответа де Каэрден. — Главное, что она в школе и на неё покушается Велиал. А наша задача — помешать ему. И в твоих интересах помочь нам.

— С какой стати я должен вам помогать? Чем я обязан Вышнему Миру? И, по большому счёту, какое мне дело до ваших разборок с Преисподней?

— Ну, хотя бы такое, что если план Велиала удастся, твоя Герти станет могущественной чёрной ведьмой. Не думаю, что тебе по душе такая перспектива. А кроме того… — Тут де Каэрден сделал паузу и пристально посмотрел на него. — Я слышал, как ты говорил Велиалу, что рад смерти отца и будешь рад его посмертным мукам. Но тут ты слукавил. Мы знаем, что эта тема очень болезненна для тебя. Если бы ты просто ненавидел своего отца, презирал его, то не стал бы пытаться покончить с собой.

— И что с того? — агрессивно спросил Ларссон.

— Сотрудничеством с нами ты можешь искупить отцовские грехи. И вовсе не в символическом смысле, а в самом прямом. По древнему договору, Вышний Мир вправе забрать из Преисподней любую душу, если она сама того хочет. Мы крайне редко это практикуем, но для твоего отца сделаем исключение.

Эти слова окончательно убедили Ларссона, что в Вышнем Мире даже не подозревают, кто он на самом деле, и понятия не имеют о его контактах с Локи. Вопреки распространённому среди простых людей мнению, Вышние были отнюдь не всевидящи, хотя в этом отношении превосходили Нижний Мир, а вот по возможности вмешиваться в происходящее на Гранях значительно уступали ему. Насколько Ларссону было известно, раньше Вышние влияли на земные дела в основном через Великих — которые, впрочем, им не подчинялись. Теперь же, когда все Великие ушли (а верховные король и королева не в счёт), Вышний Мир вынужден искать новые формы своего присутствия на Гранях. Как раз с одной из таких новинок и столкнулся Ларссон. Прежде он никогда не слышал о Белых Эмиссарах и даже представить не мог, что это возможно. Посему не исключено, что и мифические белые маги, россказни о которых веками ходили среди слуг Нижнего Мира, вскоре могут стать вполне реальными.

«И вряд ли они будут чем-то лучше чёрных магов, — думал Ларссон. — Приверженцы Тьмы и Зла как правило закоренелые эгоисты, заботящиеся только о себе. А вот новоявленные адепты Света и Добра того и гляди окажутся отъявленными альтруистами, радеющими о благе всего человечества. Они примутся наводить на Гранях свой порядок, сеять повсюду разумное, доброе и вечное, и горе тем людям, которые не захотят пожинать плоды их трудов…»

Будущее виделось ему отнюдь не в розовых тонах. Ни своё собственное, ни всего земного мира.

* * *

К исходу третьего дня Ларссон наконец добрался до нужной ему Грани. Едва въехав на принадлежащий ей лоскут, он явственно почувствовал присутствие чёрной магии. Да уж, не зря Вышним понадобилась помощь со стороны — для них самих сюда ходу не было. Даже если всю дорогу они наблюдали за Ларссоном (что, впрочем, маловероятно), то теперь он оказался вне поля их зрения и спокойно мог связаться с Локи. Однако делать этого не собирался — во-первых, не видел пользы от их нового разговора, а во-вторых, тот всё равно не ответит. Без сомнений, убийство Викторикса наделало много шуму в Нижнем Мире, и Локи сейчас сидит тихо, как мышь, боясь привлечь к себе хоть малейшее внимание. Он наверняка не рискнёт общаться с человеком, который так сильно разгневал Велиала, а вдобавок назвал себя агентом Вышних.

Покинув Трактовую Равнину, Ларссон увидел невдалеке обширные руины, некогда принадлежавшие довольно большому замку. Он знал, что раньше здесь находилось логово группы чёрных магов во главе с неким МакГрегором, который погиб шесть с половиной лет назад, а через несколько месяцев сюда прибыли инквизиторы и разрушили замок до основания. Перед этим, конечно, они провели тщательный обыск, но, похоже, нашли далеко не всё.

— Мы не уверены, что МакГрегор вёл записи своих тёмных деяний, — говорил Ларссону Ривал де Каэрден. — Но это характерно для многих чёрных магов его ранга. Нам доподлинно известно одно: если такие записи существуют, то Инквизиция их не обнаружила, иначе бы давно заинтересовалась Визельдой и её дочерью. Между тем, в свете последних фактов мы подозреваем, что МакГрегор мог быть причастен ещё к одному подобному случаю — единственному, который нам до сих пор не удалось отследить. Сейчас девочке должно быть девять лет — подходящий возраст для поступления в школу. Правда, похищение произошло далеко отсюда, почти у самого основания Главной Магистрали, но если МакГрегор участвовал в этом деле, то он вполне мог поступить с той женщиной так же, как и с Визельдой, — то есть, поселить её у себя под боком, в Торнинском архипелаге. Как раз это ты и должен выяснить.

«Легко сказать — должен выяснить, — подумал Ларссон, угрюмо глядя на развалины замка. — Перерыть всю эту громаду камней в поисках записей, которых, возможно, никогда не существовало. Но ничего не поделаешь — придётся…»

Эти поиски были и в его интересах. Если похищенная десять лет назад женщина действительно проживает где-то в Торнинском архипелаге, то её дочь представляет серьёзную угрозу. Ведь в любой момент Велиал может ввести эту девочку в игру, и тогда Герти окажется лишней, даже станет мешать его планам. А Ларссон знал, с какой решительностью и безжалостностью он привык устранять все помехи на своём пути. Хорошо хоть Викторикса больше нет — другим же чёрным магам попасть в школу весьма затруднительно.

Выехав за пределы Вуали, Ларссон остановил лошадь, спешился и стал снимать сумки с поклажей. Он решил разбить лагерь здесь — рядом со входом на Трактовую Равнину и в стороне от развалин. Сибилла и так нервно фыркала и пряла ушами, чувствуя запах нечисти, а когда Ларссон превратил её в кошку, она прижалась к его ногам и замяукала.

36
{"b":"2120","o":1}