ЛитМир - Электронная Библиотека

— Так что же получается? — с этими словами Флавиан вопросительно посмотрел на Стэна. — Мы должны уступить ему?

Стэн промолчал. Он не знал, что ответить.

Тогда Флавиан поднялся с кресла. У него было такое по-детски обиженное выражение лица, что, казалось, он вот-вот захнычет.

— Ладно, я ухожу. Кто откроет портал?

Это сделала Алиса. Ни с кем не попрощавшись, Флавиан вступил под сияющую арку и исчез. Спустя пару секунд портал погас. Алиса осталась стоять возле шкафа.

— Ты совершил ошибку, Стэнислав, — произнёс Стоичков, нарушая затянувшееся молчание. — Я не хотел бы вмешиваться в ваши семейные дела, но мне всё же казалось, что в этих неопределённых обстоятельствах у тебя должно хватить здравомыслия и осторожности не давать Флавиану никаких определённых обещаний.

— Это я согласилась, — сказала Марика, по-прежнему глядя в пол.

— Вы поступили так по настоянию брата.

— По его просьбе.

— Не важно — по просьбе или по настоянию. Важно то, что вы оба поступили опрометчиво, не подумав, не взвесив всех последствий.

— Я всё взвесил, всё обдумал, — возразил Стэн, впрочем, без особой уверенности. — Этот брак политически выгоден.

— Не спорю, — сказал Стоичков. — Однако согласись, что брак Марики с наследником одного из крупных княжеств, например, того же Инсгварского, принёс бы гораздо больше пользы для нашего рода. Тем не менее мы, я имею в виду Совет, не настаивали на этом, потому как считали, что брачный союз с Ибрией тоже неплохо. Вдобавок, это позволяло совместить приятное с полезным — брак по взаимной любви с браком по расчёту; в жизни князей такое нечасто случается. — Он немного помолчал, переводя задумчивый взгляд со Стэна на Марику и обратно. — Но сейчас обстоятельства изменились. Сейчас для нас самое главное — борьба с Хранителями. И всё, что поможет склонить чашу весов в нашу пользу, является политической выгодой наивысшего приоритета. Ты понимаешь, к чему я веду, Стэнислав?

Стэн кивнул. Подозрения, что он поторопился со словом, данным Флавиану, возникли у него одновременно с подозрениями, что Кейт не просто слуга Хранителей, а сам Хранитель. А после знакомства с письмом, эти подозрения переросли в уверенность, и Стэн пожалел, что так поспешно уговорил Марику дать согласие на брак с Флавианом. Флавиан же, в свою очередь, понял, какую цену придётся заплатить, чтобы заручиться поддержкой столь ценного союзника. Также он понял, что будет вынужден подчиниться обстоятельствам и уступить. Поэтому он так разозлился — от осознания собственного бессилия…

— Я не буду спрашивать Марику, как она относится к Кейту, — продолжал Анте Стоичков. — Я уже стар и достаточно повидал жизнь, чтобы разбираться в чувствах молодых людей — особенно, если они не очень умело скрывают их. Я уверен, что нам не придётся заставлять, убеждать или уговаривать её в необходимости…

— Господин Стоичков, — перебила его Марика, наконец подняв взгляд; её щёки пылали ярким румянцем. — Давайте вернёмся к этому вопросу, когда найдём Кейта и Джейн. Я… я честно скажу, что меня не придётся ни заставлять, ни уговаривать, но… Видите ли, может так получиться, что разговоры о нашем браке будут… ну, скажем, неуместными.

— Почему же? — поинтересовалась Алиса. Она отошла от шкафа и села в кресло, которое прежде занимал Флавиан. Оно находилось рядом с креслом Стэна. — Если ты сомневаешься в глубине чувств Кейта, то могу успокоить тебя. Он без памяти…

— Прекрати, Алиса! — простонала Марика. — Ни слова больше.

Реакция сестры озадачила и взволновала Стэна. В её голосе звучала мука, и он почти физически ощутил боль, которую она испытывала. Временами между ними возникала очень тесная связь на эмоциональном уровне, и в такие мгновения Стэн улавливал отголоски её чувств. Сейчас Марику терзали мучительные сомнения, она боялась потерять Кейта именно тогда, когда выяснилось, что они могут быть вместе…

Связь оборвалась. Тишина. Спокойствие. Опустошённость…

— Это как-то связано с письмом? — спросил Стэн, глядя на сестру нежно и сочувственно.

— Да, — ответила Марика. — Но я не могу… Хотя, если это правда, то через два дня вы сами всё узнаете, а если нет… тогда это не будет иметь никакого значения. — Она горько вздохнула. — Госпожа Уолш считает, что Кейт и Джейн влюблены друг в друга и бежали, чтобы жить вместе. Как муж и жена.

Алиса громко фыркнула:

— Что за глупости?! Разве ей не известно, что Джейн… — Она умолкла и потупилась. А после короткой паузы добавила: — Это просто чушь! Кейт и Джейн ладят между собой не лучше, чем кошка с собакой. Какая уж там любовь.

— Тем не менее, госпожа Уолш в этом убеждена, — сухо произнесла Марика и встала. — Я, пожалуй, пойду и займусь переводом письма Кейта. Доброй вам ночи, господин Стоичков.

— Счастливо, Марика, — сказал Анте Стоичков. Он не стал желать ей в ответ доброй ночи, поскольку здесь было около десяти утра, и она лишь недавно проснулась. — А письмо передадите через Стэнислава. Когда у нас наступит утро, у вас будет глубокая ночь. Я не хочу беспокоить вас или Алису.

— Хорошо, — ответила Марика и вышла.

После её ухода Стоичков задержался недолго. Он рассказал Стэну самые свежие новости из столицы и передал сообщение Дражана Ивашко, что последний из отправленных за подмогой гонцов уже пойман. В Златоваре никто, кроме Конноров, понятия не имел, что посланное наперехват южанам войско готовится к сражению с основными силами противников Чеслава. Как и прежде, все события разворачивались согласно намеченному плану.

Затем Стоичков договорился со Стэном о встрече в шесть утра, попрощался с ним и Алисой и ушёл к себе. Стэн и Алиса остались в вдвоём.

Какое-то время они стояли на месте — он возле стенного шкафа, внутри которого находился портал, а она возле кресла, — и молча смотрели друг на друга. Стэн заметил, что Алиса сильно нервничает, но никак не мог понять почему.

Наконец он прикрыл двери шкафа и медленно прошёлся по комнате. Мимоходом он посмотрел в зеркало и убедился, что выглядит вполне прилично. Алиса следила за ним взглядом.

— Вы, наверное, устали и хотите спать, — робко отозвалась она. — Мне уйти?

По её тону Стэн догадался, что Алиса не хочет уходить. Да и он этого не хотел.

— Ну, если у вас нет никаких срочных дел…

— Нет, — быстро сказала она, словно боясь, что он передумает. — Я свободна и никто меня не ждёт. Марика сейчас занимается переводом письма, и… и вообще, она вернётся нескоро. Марика сообразительная девочка. Она придёт сюда, лишь когда мы её позовём.

— А в чём… — начал Стэн, но, перехватив устремлённый на него взгляд Алисы, осёкся. Он понял причину её волнения и мысленно выругал себя за недогадливость.

Алиса смотрела на него с нежностью, восторгом и умилением и неудержимо краснела. В её взгляде Стэн прочёл любовь и страх — страх быть отвергнутой. Он подумал, что ещё немного — и она либо выбежит вон из комнаты, либо бросится ему на шею.

При других обстоятельствах Стэн продолжал бы стоять на месте, с интересом ожидая дальнейшего развития событий. Но он не мог заставить себя поступить так с Алисой. Он не хотел унижать её, как унижал других женщин, теперь это казалось ему кощунством. Испытывая жгучий стыд за свои прежние поступки, он быстро подступил к Алисе и первый обнял её.

Она обвила руками его шею, всем телом прижалась к нему и приблизила свои губы к его губам. Глаза её томно блестели.

— Любимый, — прошептала Алиса, обжигая горячим дыханием лицо Стэна. — Я так долго тебя ждала. Всю свою жизнь…

* * *

Гордон Уолш скомкал галстук и со злостью швырнул его в угол комнаты.

— Идиоты! Кретины! Трусы!

Дэйна Уолш никак не отреагировала на этот бурный всплеск эмоций со стороны мужа. За двадцать пять лет совместной жизни она уже привыкла к его частым приступам гнева и научилась переносить их спокойно, не нервничая, как в первые годы замужества. К тому же только что он вернулся с заседания Коллегии Мастеров, где за прошедшие две недели, по вполне понятным причинам, его позиции сильно пошатнулись. А сегодня подавляющим большинством голосов было принято решение, которое привело Мастера Гордона в бешенство.

68
{"b":"2121","o":1}