ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, я заметил. Когда я вызывал вас отсюда, а вы отвечали мне, то ваши слова как бы накладывались друг на друга.

— А в вашей речи между каждым словом следовала долгая пауза. И так было со всеми. Но как только оба портала соединялись, все искажения сразу исчезали. Это вы замечали?

— Нет, — покачал головой Стоичков, но тут же замер и, после секундной паузы, поправился: — Хотя да. Теперь припоминаю. Обычно, когда порталы соединялись, вы произносили только одно слово: «готово» или «можно», после чего я шёл к вам. Но в самый первый раз вы сказали мне: «Проходите, только осторожно», — и тогда ваши слова, насколько мне кажется, следовали в нормальном темпе.

— А со мной такое случалось раза три или четыре, — подхватила Марика. — Но я как-то упускала это из вида… А сегодня вы заметили разницу?

— По правде сказать, нет, — честно признался Стоичков. — Может, кто-то другой из наших заметил, но я был полностью поглощён другими мыслями. — Он умолк и ненадолго задумался. — Итак, вы полагаете, что течение времени в обоих мирах выравнивается, если они соединены порталами?

Марика кивнула:

— Иного разумного объяснения я не вижу. Я думаю, что при соединённых порталах оба мира как бы становятся единым целым… — Она вздохнула. — Но сейчас проверить эту гипотезу нельзя.

— Ничего, скоро проверим, — уверенно произнёс Стоичков. — Флавиан обещает, что Кейт с сестрой будут во Флорешти уже завтра вечером. В крайнем случае — послезавтра с утра.

— А если они откажутся сотрудничать с нами?

Стоичков ободряюще улыбнулся ей:

— Кейт согласится, не переживайте. Нет на свете такого мужчины, который смог бы устоять перед вами.

Марика смущённо потупилась. Между тем Стоичков продолжал:

— А если серьёзно, то сегодня я имел обстоятельный разговор на эту тему с вашим братом, вашей тёткой и Флавианом. Все трое, хоть и весьма неохотно, признали целесообразность вашего брака с Кейтом. Так что с этой стороны препятствий не возникнет… Если, конечно, вы сами не передумаете.

Марика опять промолчала.

— Гм. Вижу, что не передумаете, — заключил Стоичков. — Что же до нравственных аспектов предполагаемого союза, которые, по словам Стэнислава, очень смущают вас, то я хотел бы обратить ваше внимание, что от Кейта требуется лишь одно-единственное волевое действие — снова впустить нас в мир МакКоев. Всё остальное, что нам от него нужно, это подробные сведения о Хранителях — их численность, их возможности, их имена, где они живут, какие государства находятся под их контролем и всё такое прочее.

— Ну и что?

— А то, что если правильно повести дело, Кейту не придётся решать нравственную дилемму: потерять вас или стать предателем. Открыть портал мы можем заставить его хитростью, а во всём остальном он будет вынужден уступить под давлением обстоятельств.

— Вы предлагаете поставить его перед другим выбором: смерть или измена?

— Вовсе нет. Это было бы слишком несправедливо по отношению к человеку, которому мы и так многим обязаны. Возможно, только благодаря ему наш мир ещё существует, а не уничтожен тем жутким оружием… опять забыл его название. Впрочем, это не важно, речь сейчас о другом. Говоря об уступках под давлением обстоятельств, я имел в виду не угрозу смерти, а перспективу допроса во сне — процедура не очень приятная, но практически безвредная.

— Если только он подвержен чарам послушания, — заметила Марика; она чуть не сказала: «гипнозу».

— Любой из Конноров подвержен им, лишь бы чары были достаточно сильными, — сказал Стоичков. — И я не думаю, что Хранители обладают большей устойчивостью, нежели мы. Посему, если правильно повести дело (я особо подчёркиваю это), Кейта можно убедить, что у него просто нет выбора: так или иначе, добровольно или под принуждением, он в любом случае сообщит нам всё, что мы захотим от него узнать. Разумеется, он может избежать этого, покончив с собой; но, как я понял из вашего рассказа, христианское вероучение того мира очень близко к нашей вере в Господа Спасителя. Оно осуждает самоубийство, ведь так?

— Да, — подтвердила Марика. — Причём ещё суровее, чем наша церковь.

— А Кейт христианин?

— Ирландский католик, — ответила она, но, увидев, что Стоичков не понял её, сказала: — То есть, принадлежит к очень строгой христианской церкви.

— Тогда тем более нет проблем. Покончить с собой Кейт не сможет, ибо это грех; а его молчание бесполезно — своим сородичам он этим не поможет, а себе лишь навредит. Единственное нужное нам, чего мы не в силах будем добиться от Кейта с помощью чар послушания, так это заставить его открыть портал, поскольку применения магических способностей требует наличия у человека ничем не скованной воли. Но, как я уже говорил прежде, это не проблема. Теперь судите сами, Марика: будет ли такое сотрудничество предательством с его стороны, или же просто вынужденным шагом? Лично я считаю, что верно последнее. В глазах Хранителей Кейт, конечно, будет предателем, для них он и так уже предатель. Зато его совесть будет чиста, а ваша щепетильность не пострадает.

Сердце Марики учащённо забилось. Она поняла, что это её шанс… Их с Кейтом шанс! Но…

— Но в таком случае, — осторожно начала она, — если всё необходимое мы можем получить от Кейта путём принуждения, то какой для вас смысл отдавать меня ему в жёны?

— Ну, хотя бы потому, что вы сами этого желаете. Потому, что это будет справедливо. Потому, в конце концов, что это гарантирует его лояльность к нам — ведь, женившись на вас, он породнится с нами, и Конноры перестанут быть для него чужими. В противном случае мы не сможем чувствовать себя в безопасности, пока он жив и на свободе. Мы должны сделать Кейта своим — или убить, предварительно вытряхнув из него все нужные нам сведения. Этот последний аргумент сильно подействовал и на Стэнислава, и на Зарену, и даже на Флавиана. Они признали, что с нашей стороны это будет неблагодарным свинством. Мы перестанем себя уважать, если поступим так с человеком, который ради вас (что несомненно) рисковал своей жизнью. В общем, мне удалось убедить ваших брата и тётку, что отказ от брачного союза с Ибрией не нанесёт большого ущерба государственным интересам Империи, зато ваш брак с Кейтом жизненно важен для всего рода Конноров. Ну, а что касается Флавиана, то ему пришлось смириться с неизбежным.

Марика внезапно вскочила, бросилась к Стоичкову и, наклонившись, поцеловала его в щеку.

— Господин Стоичков, я вас люблю!

Старый глава Совета поднялся с кресла и, немного растерянно улыбаясь, обнял её за плечи.

— Всегда рад вам услужить, девонька. Но не переоценивайте моих заслуг: я действительно считаю, что ваш брак с Кейтом в интересах всех Конноров. Возможно, это станет началом нашего примирения с Хранителями.

Марика подняла голову и пытливо заглянула ему в глаза:

— Вы так думаете?

— Я очень надеюсь. Война до полного истребления одной из сторон дело бесперспективное и недостойное здравомыслящих людей. Мы должны победить Хранителей, но это ещё не значит, что их всех надо уничтожить. Любая война рано или поздно заканчивается миром — и предстоящая война не будет исключением. Оказавшись победителями (а я верю в нашу победу), мы не повторим ошибки Хранителей, не станем упиваться унижением врагов, а постараемся превратить их в друзей. Это будет нелегко, это потребует много времени, но мы обязательно этого добьёмся. А вы с Кейтом покажете пример мирного сосуществования Конноров и Хранителей.

Марика вздохнула и прислонила голову к его груди.

— Когда я вас слушаю, мне становится так легко, так спокойно. Вы умеете вселить в человека уверенность в завтрашнем дне… — Вдруг она отстранилась, на лице её вновь отразилось волнение. — А если нам не удастся перехитрить Кейта? Если он сам догадается, что нас выдворили оттуда? Ведь этого исключить нельзя?

— Нельзя, — согласился Стоичков. — Судя по всему, Кейт очень сообразительный юноша.

— И что мы тогда будем делать?

— Ну, тогда… Тогда мы будем вынуждены воспользоваться амулетом Бартоломео Колонны. В Завете Коннора сказано, что он был настроен не только на портал в Норвике, но и ещё на четыре портала МакКоев. Будем надеяться, что хоть один из них уцелел.

78
{"b":"2121","o":1}