ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ага! — Боюсь, в моём возгласе прозвучало слишком много облегчения. — Вы дрались или беседовали?

— Просто беседовали. Он вёл себя миролюбиво и рассказал мне о событиях, которые предшествовали его отлучению. А я никак не могу решить, что делать дальше. Не уверен, что имею право разглашать эти сведения.

— Почему?

— Я ведь получил их вроде как конфиденциально. Сомневаюсь, что настоящий Ричи стал бы со мной откровенничать — по большому счёту, эту информацию сообщил мне Источник. Если бы он хотел, чтобы об этом знал кто-нибудь другой, например, Кевин, то давно устроил бы ему встречу с фантомом Ричи.

— Возможно, ты прав, — согласилась я. — Но мне кажется, есть и другие причины, заставляющие тебя молчать.

— Да, — признался Феб. — Формально никаких обещаний хранить тайну я не давал. Вот только… рассказ Ричи навёл меня на некоторые догадки. Я боюсь, что подобные соображения возникнут и у Кевина. А тогда скандала не избежать.

— Насчёт меня можешь быть спокоен, — заверила я. — Кевину ничего не скажу. И вообще никому без твоего разрешения.

— Хорошо.

Феб пододвинул соседнее кресло, сел напротив меня и стал рассказывать о своей беседе с призраком Ричи. Говорил он тихо и раз за разом поглядывал на дом, опасаясь появления ребят. К счастью, нам никто не помешал.

— Потрясающе! — произнесла я, выслушав его. — И что бы это значило?

— Не знаю. Я спрашивал у Хозяйки, но она ничего не ответила. И явно была недовольна, что я об этом узнал.

— Однако же, — заметила я, — у тебя было больше двух недель на размышления. Ты так ни до чего не додумался?

— Да нет, есть одна догадка. Ричи говорил вполне искренне и, кажется, свято верил в свою невиновность. Кроме того, если бы он замышлял какие-то жуткие преступления, Хозяйка остановила бы его ещё на стадии их планирования.

— Не факт, — возразила я. — Всё это время он мог не приходить к Источнику.

— Такой вариант исключить нельзя, хотя более вероятным мне кажется другое объяснение: у Ричи могло случиться раздвоение личности, которое Хозяйка своевременно не обнаружила.

В первый момент я поражённо уставилась на Феба, но потом, поразмыслив немного, кивнула:

— Любопытная версия. Значит, получается, что она видела лишь мысли доминантной личности, а его второе «я» скрывалось глубоко в подсознании.

— Вот именно, — кивнул Феб. — А когда «alter ego» Ричи просыпалось и овладевало им, он становился способным на преступления — и совершал их. В конце концов, в каком-то из многочисленных Теночтитланов его застукал за этим занятием один из колдунов — то ли член Звёздной Палаты, то ли их осведомитель. Потом они захватили Ричи, поставили его перед судом, но ему удалось скрыться. А на следующий день он явился в Безвременье, чтобы посоветоваться с Хозяйкой. Наверное, только тогда она и выявила у него раздвоение личности.

— С помощью Источника?

— Думаю, да. Как раз для этого она заставила Ричи окунуться в него. Другой причины я не вижу.

Я снова задумалась. Феб терпеливо ждал.

— Пожалуй, это многое объясняет, — признала я наконец. — А Хозяйка поступила в своей обычной манере — просто умыла руки. Отлучила Ричи от Источника и сняла с себя всю ответственность за него. Мол, пусть теперь с ним разбирается Звёздная Палата… М-да. Кевину будет крайне неприятно это услышать.

— И не только это, — заметил Феб. — Ричи полагает, что среди его судей был по меньшей мере один адепт Источника. Как по-твоему, на кого первого Кевин подумает?

— На твоего отца, — сразу сообразила я. — И подумает даже быстрее, чем ты полагаешь. Не только потому, что Дионис с самого начала обвинял Ричи в преступлениях. Он был косвенно замешан и в той истории тридцатилетней давности, когда…

Я умолкла, так как в этот момент поблизости открылся Туннель, и из него вывалились Мортон и Шейн. Выглядели они кошмарно — в изорванной одежде, все в ссадинах и кровоподтёках, с разбитыми носами и губами. Впрочем, было заметно, что Шейн пострадал гораздо меньше Мортона, который с трудом держался на ногах.

— Ох, мальчики! — сказала я укоризненно. — Ну, сколько уже можно?

— Это у него спроси, — Шейн хлопнул Мортона по плечу, и тот осел на землю. — Не я первый начинаю.

— Вы оба дураки, — любезно сообщил им Феб. — Друг друга стоите.

— Ну-ну! — фыркнул Шейн. — Посмотрел бы я на тебя, если бы этот козёл оскорбил Пенелопу.

— Всё равно я бы не стал лезть в грязную драку, — невозмутимо ответил Феб. — А просто шлёпнул бы его молнией. Эффектно и изящно.

— Громовержец хренов! — простонал Мортон, растягиваясь на траве. — Ну так что, будешь нас лечить?

Феб, который был не только наследником Зевса-тучегонителя, но ещё и любимым внуком Помоны-врачевательницы, небрежно пожал плечами:

— А куда мне деваться…

ФЕБ, ПРИНЦ СУМЕРЕК

25

Популярный гамбургский рок-клуб «Синяя Борода» ещё был закрыт для посетителей, но меня это не остановило. Окутавшись чарами невидимости, я прошёл сквозь стену и скромно устроился за столиком в углу пустого полутёмного зала, стены которого были увешаны постерами разных девичьих групп. Судя по всему, здесь выступали исключительно девушки-рокерки, и мне оставалось только подивиться своеобразному чувству юмора владельца клуба, который дал своему заведению такое название.

На сцене репетировали пятеро молоденьких девчонок. Играли они в целом красиво, но слишком уж слащаво и простовато, а тексты песен были донельзя банальными. Из общего ансамбля посредственности выбивалась только гитаристка, которая временами не выдерживала монотонной однообразности мелодии и оживляла её сложными, мастерски исполненными и, главное, очень уместными импровизациями. Во владении гитарой она, конечно, уступала Патрику, но явно превосходила меня, не говоря уже про Шейна. И на сцене смотрелась замечательно — я с первой минуты не мог оторвать от неё взгляд. А ещё меня поразило абсолютное сходство её костюма с тем, который был на ней в моём видении в Источнике. То ли это было простое совпадение, то ли Источник располагал более разветвлённой системой получения информации, чем принято считать. А если так, то и призрак Зевса, который явился мне после Пути Посвящения, мог быть не таким уж поддельным. Жаль, что я не поговорил с ним более обстоятельно…

В отличие от меня, партнёрши Ланы были далеко не в восторге от её импровизаций и раз за разом делали ей замечания. В конце концов вокалистка (вероятно, лидер группы) не на шутку разозлилась и с применением нецензурной лексики (по-немецки это звучало весьма выразительно) заявила, что они играют не какой-то там «хард», а утончённый и романтичный поп-рок, и если Лана с этим не согласна, то может убираться к чёрту — или в любое другое место по её выбору. Высказав это на едином дыхании, певица сердито отшвырнула микрофон и ушла со сцены; за ней, высокомерно задрав носы, последовали три другие девушки.

Убедившись, что Лана осталась одна, я стряхнул с себя чары невидимости, поднялся из-за столика и направился к ней через зал. Поначалу она не обратила на меня внимания и стала негромко наигрывать на гитаре какой-то незнакомый, но очень интересный мотив. Он оказался таким заразительным, что я не выдержал и на ходу подхватил его свистом. Только тогда Лана заметила меня.

— Феб! — воскликнула она изумлённо и в то же время радостно, а её милое лицо озарила мягкая улыбка.

— Привет, — произнёс я на её родном языке и легко вскочил на сцену. — Рад тебя видеть.

— Я тоже рада, — ответила Лана немного растерянно. — Ты… ты отлично говоришь по-сербски. Когда успел научиться?

— Пару дней назад. Для нас, колдунов, языки не проблема. Гораздо труднее было разыскать тебя. Твои родители и друзья уверены, что ты катаешься на лыжах в Альпах.

— Я никому не говорила, чтобы не сглазить, — объяснила Лана. — Хотя это не помогло. Теперь уже ясно, что у меня ничего не получится.

— Да, я видел. И слышал. По-моему, это не твоя музыка.

45
{"b":"2122","o":1}