ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Прекрати! — выкрикнула Маргарита с отчаянием в голосе. — Прекрати сейчас же!

Она уткнулась лицом в подушку и горько зарыдала. Тибальд пересел на край кровати и взял ее за руку.

— Поплачь, девочка, — нежно сказал он. — Тебе надо поплакать. Ты вконец запуталась, и я понимаю, как тебе тяжело. Облегчи свою душу…

Выплакав все слезы, Маргарита поднялась, села рядом с Тибальдом и положила голову ему на плечо. Он с неописуемым наслаждением вдыхал аромат ее душистых волос.

— Тибальд, — наконец отозвалась она. — Ты, хоть ты, можешь убедить меня в том, что я должна выйти замуж именно за тебя?

— Если всей моей любви к тебе недостаточно…

— Рикард тоже любит меня. Он просто свихнулся на мне.

— А я…

— Пока что ты в своем уме.

— Но если ты отвергнешь меня, я сойду с ума.

— Вы всего лишь поменяетесь местами — к Рикарду вернется рассудок, а ты свой потеряешь.

— Мало того, — добавил Тибальд, — я стану сатанистом. Я продам душу дьяволу.

— Зачем?

— Чтобы он поскорее сделал тебя вдовой, и я смог бы жениться на тебе.

— Коль скоро на то пошло, Рикард тоже готов продать душу дьяволу… или кузену Бискайскому, что, собственно, без разницы. Чует мое сердце, он уже позволил Александру втянуть себя в какие-то грязные интрижки… — Принцесса вздохнула. — Так что и в этом отношении вы с ним на равных.

— Что ж… Тогда просто покорись судьбе.

— А разве ты знаешь, что мне предначертано?

— Кажется, знаю. Ты должна стать моей женой.

— А с чего ты взял, что это моя судьба?

— Только не смейся, Маргарита…

Она подняла голову и вопросительно поглядела ему в глаза:

— Ты имеешь в виду этого чокнутого Готье и ту пресловутую стрелу?

— А почему ты подумала именно о них? — с серьезным видом осведомился Тибальд.

Маргарита слегка смутилась.

— Но ведь это была чистая случайность, — будто оправдываясь, сказала она. — Всего лишь совпадение и ничего более.

— А вот я считаю иначе.

— Воля Божья?

— Зачем так высоко метить? Бери чуть ниже — просто судьба. Почти как в сказке.

— В какой сказке?

— Да так, к слову пришлось. Вот только что вспомнил одну славянскую сказку…

— Славянскую?! Ты знаешь славянские сказки? И много?

— Всего ничего. Не больше дюжины.

— Ты просто чудо! — произнесла Маргарита, глядя на него с каким-то детским восторгом. — Я-то ни одной немецкой толком не помню — а ты знаешь целую дюжину славянских! А они какие?

— Сказки, как сказки. Немного причудливые, непривычные для нас, но в целом…

— А та, которую ты вспомнил, о чем она? И почему ты ее вспомнил?

— Ну… Впрочем, лучше будет, если я вкратце перескажу ее содержание. Тогда ты сама все поймешь. Согласна?

— Еще бы! Я жутко люблю сказки. До десяти лет я требовала от кормилицы, чтобы она рассказывала мне их на ночь — все новые и новые… Ладно, расскажи мне свою славянскую сказку, перед тем как… как мы ляжем в постельку.

— Итак, — начал Тибальд. — Жил-был на свете один король, и было у него три сына…

— Фи! — скривилась Маргарита. — Старо, как мир.

— Старо, как сказка, — уточнил Тибальд. — Мне продолжать?

— Да, конечно!

— Так вот, двое старших принцев для нас особого интереса не представляют, но младший, по имени Hansnarr…[12]

— Ха! — перебила его принцесса. — Славянский язык так похож на немецкий?

— Не думаю. Просто эту сказку мне поведал один немец, который услышал ее от какого-то странствующего славянского монаха. Он называл младшего сына короля Hansnarr…

— Монах так называл?

— Нет, немец. Он говорил мне, как звучит это имя в оригинале, но, каюсь, я запамятовал. Поэтому пусть будет Hansnarr.

— Ни в коем случае, — возразила Маргарита. — Ты же не немец. Называй младшего принца… ну, скажем, Жоанчик Балбес. — Она хихикнула. — Однако имечко у него дурацкое!

— А в той сказке он и есть дурак.

— Гм… Никто из известных мне дураков не согласился бы носить дурацкое имя.

— Не паясничай, Маргарита! Твоего же отца называют Александром Мудрым, не испрашивая у него позволения.

— Ага! Теперь понятно. Выходит, Жоанчик стал Балбесом таким же образом, как мой отец Мудрым? Тогда все ясно. Можешь продолжать.

— Так вот. Когда принцы подросли и стали мужчинами, король, отец их, решил, что пришла пора им жениться. Дал он каждому по стреле…

— Вот! — с притворным пафосом воскликнула Маргарита. — Вот они, стрелы!

— К чему я и веду, — сказал Тибальд. — Слушай дальше, тут-то и начинается завязка. Этот король дал своим сыновьям стрелы, велел им выйти в чисто поле и выстрелить в три разные стороны.

— Зачем?

— Чтобы они нашли себе невест.

— Да ну! Неужели он думал, что если принцы бабахнут в небо, так тотчас же оттуда свалятся им невесты?

— Отнюдь. Королевская воля была такова: пусть каждый принц пустит наобум стрелу, и девица красная, которая подберет ее, станет его женой.

— Надо же такой король был! — прокомментировала Маргарита. — И звали его, небось, Какой-то-там Остолоп. Сыновья, узнав о его решении, наверное, одурели от счастья… Ха! А если стрелу подберет не девица красная, но мужлан неотесанный?

Тибальд вздохнул:

— Ни одну из стрел мужчина не подобрал. Старшему сыну досталась княжна, среднему — купеческая дочь, а младшему — жаба.

— Тьфу! Так я и знала, что ничего путного из этой королевской затеи не выйдет. Надо сказать, королю еще крупно повезло, ведь все три стрелы могли попасть к жабам или к козам, или к овцам… И что же делал тот третий, Жоанчик?

— Отец заставил его жениться на жабе.

— Пречистая Дева Памплонская! Какое самодурство, какая изощренная жестокость! Мало того, что он Балбес, так ему еще жабу в жены подсунули.

— Словом, повенчались они… — из последних сил продолжал Тибальд.

— Жоанчик с жабой?

— Да.

— Побей меня гром! Как мог восточный патриарх допустить такое святотатство?

Тибальд громко застонал:

— О нет! Я этого не вынесу! Твои дурацкие комментарии доконают меня.

— Но ведь и сказка дурацкая. Я не пойму, в чем ее смысл.

— Да в том, что принцесса оказалась сущей жабой… То бишь, жаба оказалась самой настоящей принцессой.

— На что ты намекаешь? — грозно осведомилась Маргарита.

— Ни на что я не намекаю! — вскричал Тибальд и опрокинул ее навзничь. — Та жаба, на которой женился Балбес, была вовсе не жабой, а заколдованной красавицей-принцессой. В конце сказки Жоанчик освободил ее от злых чар, и зажили они счастливо, стали рожать детей…

— И что из этого следует?

Он жадно поцеловал Маргариту в губы.

— А то, что я не Балбес. Я не выходил в чисто поле и не пускал стрелу наобум. Но я спас от разбойников чокнутого Готье и дал ему арбалет, из которого он выстрелил прямо в окно королевского кабинета, чем помешал своему отцу выдать тебя замуж — говорят, за Красавчика. Филипп Аквитанский, конечно, не злой колдун, но мне все равно, злой он или добрый. Главное, что я, именно я, посредством помощи, оказанной мною Готье, спас тебя от этого брака.

— Избавил от злых чар, — задумчиво добавила Маргарита и вдруг содрогнулась всем телом. — Боже милостивый! Боже… Как мне тогда повезло! — Она рывком прижалась к Тибальду. — Какое счастье, что я не вышла за Красавчика!.. И все ты, ты! По сути, ты спас меня от него.

— Ты так боишься его? — спросил Тибальд, пораженный ее пылом.

— Он страшный человек… Нет, он, в общем, хороший — как друг. Но если бы я стала его женой… Брр!.. Лучше не будем о нем.

— Ладно, не будем. Вернемся к нам с тобой.

— А тут больше не о чем говорить, — грустно произнесла Маргарита. — Я уже все решила.

Сердце Тибальда екнуло. С дрожью в голосе он спросил:

— И каков твой приговор?

— Твоя дурацкая сказка убедила меня. Я покорюсь своей судьбе. Вскоре мы поженимся. Надеюсь, ты готов к свадьбе?

Тибальд выпустил Маргариту из своих объятий и обессилено положил голову на подушку.

вернуться

12

Hansnarr — Глупый Ганс, немецкий эквивалент Иванушки-дурачка. Здесь и дальше Тибальд путает две разные сказки — про Иванушку-дурачка и про Ивана-царевича.

104
{"b":"2123","o":1}