ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Валя опустила голову и, безжалостно теребя кончик платка, задумалась. Мария Ивановна не торопясь достала свой блокнот и приготовилась записывать состав комсомольской бригады.

— Кто еще будет в бригаде? — через минуту спросила Валя.

— А вот мы сейчас и решим с тобой. Кого ты находишь нужным…

— Ну, ладно! Надо попробовать! — согласилась Валя, — А что, можно кого угодно отобрать? Отпустят?

— Да.

— Тогда так… Первым делом, надо Настю Рябинину. Потом… потом… А сколько человек надо?

— Пятнадцать.

— У-у! Много! Тогда пишите так…

Валя подняла глаза к потолку и, загибая пальцы, начала называть членов своей бригады.

— Отлично! — сказала Мария Ивановна, когда набралось пятнадцать человек. — Я еще никого из них не знаю, но полагаюсь, Валя, на тебя. Бригада хорошая?

— Ну-у-у… Лучше не придумать! Только не пустят… Буянова будет скандалить из-за Лены и Шуры. Это уж факт! Потом Трегубов…

— Ничего. Это мы с Николаем Тимофеевичем берём на себя. Ты собери свою бригаду в правление сегодня вечером, часов в девять. Времени у нас осталось в обрез.

6. В Ленинград

Провожать пришли чуть ли не всей школой. Посыпались поручения. Их было так много, что Ване и Зине пришлось все заказы записывать.

Мальчики просили купить перочинные ножики, „прожигательные стёкла“ и рыболовные крючки. Боря Дюков заказал словарь непонятных слов. Девочки заказывали альбомы для стихов, ленты всех цветов, цветные карандаши. А Тося просила купить какую-нибудь мазь от веснушек. В пятом классе она впервые обратила на них внимание.

Взволнованный поездкой и сборами, Ваня выслушивал наставления и советы, но в памяти у него сохранился только адрес ВИРа — Всесоюзного института растениеводства. Всё остальное он считал второстепенным.

Когда школьники вместе с пионервожатой отправились на станцию, лица их сияли. Ребята были уверены, что все живущие в окружности на тридцать километров — а это значит два колхоза, МТС, совхоз, железнодорожные служащие и рабочие, сельпо, больница и школа — знали, что они едут в Ленинград и втайне завидовали их счастью. Воробьи при виде отъезжающих щебетали необычайно звонко и весело.

Ваня и Зина и даже Вера, ехали в Ленинград впервые, и поэтому нет ничего удивительного в том, что они волновались сверх меры.

Вот и поезд. Паровоз очень дружелюбно и приветливо пыхтел. Началась обычная посадочная суматоха.

Ребята уселись в вагоне, выслушав на прощание все наставления провожающих.

Поезд загудел и тронулся.

Проплыли мимо станция с палисадником, группа провожающих, махавших кто платком, кто рукой, водокачка, домики железнодорожных служащих, замелькали деревья.

Поезд набирал скорость.

В вагоне устроились удобно. Ваня забрался на вторую полку и стал смотреть в окно. Удивительное дело: если смотреть за бегущими столбами, мелькающими кустами и деревьями, растущими у дороги, кажется, что едешь очень быстро. А когда переводишь взгляд на отдалённые деревья, то они движутся медленно, словно поезд неторопливо идёт по кругу. Самые дальние предметы почти совсем не двигались…

В Ленинград приехали вечером. Вместе с толпой пассажиров шли по перрону, спустились по ступенькам и вышли на площадь.

Трудно передать впечатление, которое произвёл Ленинград на трёх колхозных ребят, впервые попавших в такой большой город. Много раз они видели снимки зданий и улиц на открытках, в книгах, в газетах и, наконец, в кино, но всё это было не то.

Мокрый асфальт, отражающий тысячи огней, громадные дома, фонари, освещённые витрины магазинов, реклама, автомобили всяких цветов и размеров, трамваи, троллейбусы, а главное, — множество куда-то идущих людей.

В первый момент они растерялись, не зная, куда идти, где искать нужный трамвай.

Раньше всех пришел в себя Ваня. Увидев милиционера, к которому Николай Тимофеевич советовал обращаться во всех затруднительных случаях, он направился к нему.

— Стой! Ты куда? — удержала его Вера.

Девушка боялась в этой толчее потерять ребят.

— А вон милиционер! Надо спросить, куда ехать. Наверно, он знает.

Держась друг за друга, они направились к милиционеру, но лишь только сошли с приступка панели, как совсем близко раздался свисток. Оглянувшись, они увидели, как другой милиционер машет им рукой.

— Вы что, правил уличного движения не знаете?

— Не знаем, — сказал Ваня и посмотрел такими ясными, доверчивыми глазами, что у милиционера, помимо воли, губы растянулись в улыбке.

Ему не нужно было ничего объяснять. Он сразу увидел, что перед ним стояли гости. Милиционер подробно рассказал им, как попасть на Васильевский остров, проводил к остановке, где стояли новенькие „Победы“, открыл дверцу и строго сказал водителю:

— Это товарищи из колхоза. Доставьте по адресу.

Затем он снова приложил руку к козырьку и захлопнул дверцу.

Ваня сидел рядом с шофёром на мягком сиденье и не мог надивиться, как ловко тот правит. Машина быстро бежала по освещённым улицам.

Проехали мост, и машина свернула. Очень скоро такси остановилось у подъезда большого здания, а через несколько минут все они стояли в тёплой большой комнате Ваниного дяди. Илья Степанович Рябинин хлопал по плечу своего племянника.

— Ванюшка приехал! — говорил он, обращаясь к жене. — Да как же это ты? Вот молодчага! Ты смотри, Маша, как он вырос! Здоровый, загорелый! Вот что значит природа! А вы, значит, Зина Нестерова, дочка Николая Тимофеевича! Очень приятно!.. Вера Фомина… Ты смотри… Невеста уж! Давно ли под стол пешком ходила, не нагибаясь. Ай да ребята!..

Через полчаса пили чай с колхозными гостинцами и городскими булочками, а еще через час, утомлённые дорогой, волнениями, крепко спали: Зина — на диване, Вера — на составленных стульях, а Ваня — в кровати вместе с двоюродным братом Костей.

7. Учёный

Часы на углу площади показывали пятнадцать минут одиннадцатого, когда трое ребят и девушка остановились возле парадного подъезда большого каменного дома. На огромных дверях, куда мог въехать грузовик, висела стеклянная дощечка с надписью: „Всесоюзная ордена Ленина Академия сельскохозяйственных наук им. В. И. Ленина. Всесоюзный институт растениеводства. ВИР“.

— Как скоро нашли! — обрадовался Ваня.

— А что я не знаю, что ли… — сказал Костя, смело открывая дверь. — Со мной не заблудитесь.

Костя чувствовал себя человеком бывалым, знающим и охотно взялся провожать гостей, а если нужно, то и помогать им.

— Вы куда? — остановила их пожилая женщина, дежурившая на вешалке.

— Мы сюда, — сказал Костя. — Вот колхозные мичуринцы приехали по приглашению.

— А кого вам надо?

Чтобы не перепутать фамилию, Ваня достал из кармана письмо и прочитал вслух:

— Вадимов Степан Владимирович…

— Это отдел клубнеплодных. На четвёртом этаже, — пояснила женщина. — Там спросите.

— А что… он самый главный? — спросил Костя.

— Он научный сотрудник института.

— Он по картошке главный? Да? — снова спросил Костя, но женщина отошла к вешалке и не ответила.

В поисках отдела клубнеплодных долго бродили по длинному пустому коридору, пока не встретили девушку, которая и проводила их до двери с надписью: „Отдел клубнеплодных“.

В комнате, куда они вошли, никого не было, но за второй дверью раздавались женские голоса.

— Надо позвать, — предложил Костя.

— Не кричи ты… Подождём, — шёпотом остановил его Ваня.

Всё время, пока они искали отдел, Ваня старался ходить и говорить как можно тише. Ему казалось, что в каждой комнате, мимо которой они проходили, работают учёные и нехорошо им мешать, отрывать от важного дела.

Зина, а особенно Костя, этого совсем не чувствовали. Они громко разговаривали, стучали ногами и несколько раз порывались зайти в какую-нибудь комнату и спросить, где отдел клубнеплодных.

Скрипнула дверь, и вышла девушка в халате. Она с приветливой улыбкой посмотрела на пришедших.

6
{"b":"212585","o":1}