ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Наверное, вы правы, господин Симич, — согласился я. — Только не поймите нас превратно, мы вовсе не имели в виду, что вас может отпугнуть опасность. Просто мы беспокоимся о том, чтобы из-за нас не пострадали другие люди.

— Я всё понял, монсеньор, — кивнул он. — И ещё раз повторяю, что считаю своим долгом помочь вам.

— Вы очень любезны, барон, — вежливо ответила Инна. — Мы с благодарностью принимаем ваше предложение. Когда вы намерены двинуться в путь?

— Как можно скорее. Я и мои люди готовы выехать хоть сейчас. Так что всё зависит от вас.

В этот момент за дверью послышалось громкое мяуканье, а затем раздался обеспокоенный голос Леопольда:

— Инна, Владислав, вы здесь? Откройте!

Я поднялся с кресла и открыл дверь. Тут же в комнату влетел взъерошенный Леопольд; за ним следовала, как всегда невозмутимая, Лаура. Окинув нас внимательным взглядом и убедившись, что мы целы и невредимы, кот немного успокоился, подошёл к Инне и потёрся о её ноги.

— Так с вами всё в порядке? — спросил он. — Тот слуга мне такое наплёл… Я очень испугался за вас!

— Не волнуйся, котик, с нами ничего не случилось, — ласково сказала Инна и взяла Леопольда на руки. — Благодаря барону всё обошлось.

Кот понял, что речь идёт о нашем собеседнике, и с интересом взглянул на Штепана.

— Очень мило, барон. Меня зовут Леопольд. А это, — он указал лапой на кошку, — моя подруга Лаура. Жена, можно сказать.

— Рад познакомиться, Леопольд, — вежливо ответил Штепан. — Прежде я не встречал говорящих котов-оборотней. На моей родине, в Загорье, живёт только шесть твоих соплеменников, и все они — кошки.

Мы с Инной не стали спрашивать у барона, почему он придаёт такое значение полу котов. Мы уже знали, что только оборотни-самцы обладают человеческим интеллектом и умеют разговаривать, но рождаются они крайне редко — примерно раз на двадцать-тридцать окотов. По словам Шако, нам просто неслыханно повезло, что в первом же выводке Леопольда и Лауры был «мальчик».

— Так что же здесь произошло? — осведомился Леопольд. — Из слов слуги я понял только то, что вам угрожала опасность.

Инна вкратце рассказал ему о происшедшем.

— Так я и знал! — сокрушённо констатировал кот. — Вас и на минуту нельзя оставить без присмотра, обязательно куда-нибудь вляпаетесь. Ну, что мне за наказание!

Мы с Инной невольно улыбнулись. Склонность Леопольда ставить себя в центр Вселенной была столь же мила, сколь и наивна. Его огромное самомнение всегда забавляло нас.

— Вы с Лаурой хорошо отдохнули? — спросила Инна.

— Просто отлично. Всласть выспались, потом Ларс, хозяйский сынишка, накормил нас всякой вкуснятиной. Я поболтал с ним немного, затем мы побежали гулять… А почему ты спрашиваешь?

— Мы должны ехать, котик. Так что тебе и Лауре снова придётся стать лошадьми.

Леопольд тряхнул головой.

— Без проблем, — ответил он. — Должны, так должны. Когда мы отправляемся?

— Прямо сейчас, — сказал я и повернулся к Штепану: — Думаю, барон, через полчаса мы сможем выехать. Вас это устраивает?

— Вполне, — подтвердил Штепан. — Надеюсь, мы ещё поспеем в Хасседот до закрытия городских ворот. Правда, с говорящим котом-оборотнем нас впустят и среди ночи, но лучше избежать длительного выяснения отношений с охраной. — Он поднялся. — А теперь я, с вашего разрешения, пойду предупрежу своих людей, чтобы они были готовы к отъезду.

Барон откланялся и вышел из комнаты. Спустя пару минут к нам поднялся хозяин, которому Штепан сообщил о нашем скором отъезде. Мы поблагодарили его за прием, расплатились и заказали продукты и вино на дорогу. Хозяин рассыпался в извинениях за происшедший инцидент и выразил надежду что мы не имеем к нему претензий. Успокоив его, мы попросили прислать слугу, чтобы он снёс вниз нашу поклажу, а сами принялись собирать вещи.

А менее чем через полчаса наш небольшой отряд покинул гостиный двор и выехал в направлении Хасседота.

Глава 6

«Лесная прогулка»

Оставив позади себя городок, мы через пару миль въехали в лес. Хотя по всеобщему календарю (за основу которого был взят земной) сейчас был конец ноября, в этом полушарии Агриса осень только начиналась, и вокруг нас царило бабье лето. По обе стороны от нас возвышались стройные молодые сосны, воздух был свежий и чистый, напоённый густым ароматом хвои и трав с легкой примесью запаха ягод и грибов. Ровная, довольно широкая дорога шла немного в гору и обрывалась где-то у горизонта. У меня создавалось впечатление, что наш путь ведёт в небо. Просто поразительно, как я тогда был далёк от истины. Скорее, мы въезжали во врата ада.

Коротая время, мы неторопливо беседовали со Штепаном и понемногу заполняли новыми фактами бесчисленные пробелы в наших представлениях о мире Граней. Правда, вскоре мы убедились, что барон не тот человек, от которого можно получить исчерпывающие сведения по всем интересующим нас вопросам. Хоть он и обладал весьма пытливым и проницательным умом, его знания не отличались особой глубиной и систематичностью. Штепан был всего лишь провинциальным дворянином с окраинной Грани, и его кругозор был чувствительно ограничен пределами родного Агриса.

Тем не менее, из разговора с бароном мы вынесли много полезного для себя и стали лучше понимать происходящее вокруг нас. В частности, окончательно прояснили вопрос с Инквизицией. Как и следовало из слов Шако и его дяди Эрвина, это была организация могущественных колдунов, не имевшая никакого отношения к религии. Её название возникло давным-давно, если верить Штепану — ещё до рождества Христова. Инквизиция была главной опорой власти верховного короля Граней, доминирующей политической силой в Империи и очень влиятельной — за её пределами. Поскольку Штепан родился уже после наступления Ничейных Годов, и вся его сознательная жизнь пришлась на период активизации тёмных сил, то он относился к Инквизиции однозначно положительно и считал, что её основная задача — борьба с нечистью и чёрными магами, защита мира человеческого от поползновений Нижнего Мира. А чем занимались инквизиторы в остальные девять веков тысячелетия, Штепан представлял очень смутно.

Между делом я сказал барону, что на Основе больше известно о другой Инквизиции — той, которая подчинялась римско-католической церкви и боролась не столько с нечистью, сколько с еретиками.

В ответ наш собеседник пожал плечами и небрежно заметил:

— А что с католиков возьмёшь. Вечно они что-то мудрят.

Впрочем, сказано это было совершенно беззлобно, скорее с добродушной иронией. Помимо всего прочего, меня поразила гармония межконфессионных отношений на Агрисе. Здесь мирно и почти бесконфликтно сосуществовали не только разные ветви христианства, но и христианство с исламом, иудаизмом, буддизмом, зороастризмом и ещё несколькими религиями, о которых я прежде не слыхивал. Например, христиане восточного обряда, к числу которых принадлежали загоряне, в отличие от большинства своих земных единоверцев, считали католические храмы такими же святыми местами, как и православные церкви, и, находясь на чужбине, свободно ходили туда молиться. Штепан посетовал на то, что, покидая в спешке городок, никто из нас не сообразил заказать в тамошней церкви короткий благодарственный молебен по случаю победы над Чёрным Эмиссаром.

— В Хасседот мы прибудем слишком поздно, — добавил он. — А было бы желательно отправить службу ещё сегодня.

— Разве по пути нам не встретится ни одного человеческого поселения? — спросил я. Со слов Штепана мне было известно, что за последние десять лет он уже раз шесть бывал в Альбине, и ему хорошо знакома эта дорога.

— Почему же, встретится, — ответил барон. — Небольшая деревенька из полудюжины крестьянских избушек, церкви там нет. А совсем скоро, примерно через полтора часа, мы минуем родовой замок герцогов Бокерских. Но туда лучше не соваться.

— Почему? — поинтересовалась Инна, с истинно женской интуицией почуяв необычную историю. — У вас с герцогом вражда?

31
{"b":"2130","o":1}