ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дочитав письмо до конца, я положил последний листок на стол и посмотрел на герцога. Человеку, сидевшему передо мной, было лишь сорок лет, а выглядел он на все шестьдесят. Ему пришлось искупать грехи своего отца и принять на себя всю тяжесть веками выношенной мести. Он платил за то, что его далёкий предок, являясь слепым орудием высших сил, вступил в противоборство с чёрным магом, и впоследствии это переросло в личный конфликт, вмешаться в который не могли даже те, кто решает судьбы человечества. Насколько я понял, тот, за кого в 1067 году сражался Бодуэн де Бреси, смог защитить его род только до тех пор, пока не наступили последние тридцать три года тысячелетия.

Когда мы закончили читать письмо, герцог продолжил свой рассказ:

— На следующее утро отец уехал из Хасседота в Шато-Бокер, а спустя шесть дней погиб во время охоты от рук невесть откуда появившегося Женеса… Или не погиб. Не знаю… В общем, прочитав письмо отца, я немедленно отправил гонца на Лемос, в прецепторию местного командорства Инквизиции. А приблизительно через месяц ко мне пожаловал сам верховный король в сопровождении нескольких инквизиторов. Внимательно выслушав меня и ознакомившись с письмом, Мэтр сказал, что с этого дня я буду находится под опекой Ривала де Каэрдена. Ривал стал мне старшим братом, которого у меня никогда не было, и отцом, которого я почти не знал. Нас во многом объединяла некоторая общность судеб, точнее то, что наши с ним семьи испытали много бед по милости Женеса де Фарамона. Этот нелюдь родился на Основе в древнем финикийском городе Тире; там он был жрецом Вельзевула, а потом предал своих соотечественников, вступив в сговор с фараоном Тутмосом, чем немало поспособствовал захвату Тира египтянами. Впоследствии он правил чёрные шабаши у карфагенян и водил их корабли к берегам Кубы… Ривал много рассказывал мне о Женесе, который был кровным врагом его рода. Думаю, вас заинтересует эта история.

Начну с того, что спустя десять лет после поражения на Агрисе Заклинатель Стихий появился на Основе, в Бретани, и тогда впервые назвался Женесом де Фарамоном. Под этим именем он обрёл там огромное влияние и впоследствии вмешался в борьбу за герцогский престол. В этом северофранцузском княжестве знатному дворянству не давал покоя пример графов Парижских Робертинов, ставших в прошлом веке королями Франции, и каждый считал себя вправе претендовать на власть в герцогстве. Женес выступил на стороне одного из претендентов, явно намереваясь впоследствии устранить своего соратника и занять его место. Однако на пути чёрного мага встал Бугар Валенский, предок Ривала де Каэрдена. Он был старшим жрецом тайно существовавшего в Бретани кельтского языческого культа и, разобравшись, какая сила стоит за новоявленным претендентом, решительно выступил в защиту законного герцога. Женесу так и не удалось свершить задуманное, но перед тем, как покинуть Основу, он смертельно ранил Бугара, а его сына лишил памяти и продал, как простого крепостного, на юг. Такова была месть бывшего жреца финикийского бога смерти старшему жрецу бретонских друидов.

Прошло несколько столетий, прежде чем потомки Бугара Валенского осознали свои способности и освободились от позорного рабства. И лишь после того, как один из них встретился с инквизитором, который обнаружил у него сильный колдовской дар, они узнали о своём происхождении и задались целью отомстить Женесу за все унижения, которым он подверг их род. Предки Ривала нашли следы своего врага в финикийских колониях Северной Африки, на Кубе, где он был жрецом племени Таино, и в городах майя Тулиме и Исмале. Женес водил конкистадоров Кортеса и Писаро к сокровищницам ацтеков и инков; на Грани Аро он сжёг остров Кондар дотла, когда с Адамо Тироле проиграл битву при Турано; в Германии он был с Валленштейном во времена Тридцатилетней войны и стал одним из его убийц… Этот список можно продолжать до бесконечности, и везде вокруг Женеса де Фарамона бушевало море крови и человеческих страданий. Начиная с семнадцатого века, среди его противников всегда появлялся один из рода Бугара Валенского и мешал ему. Но никто из них не имел достаточно времени и сил, чтобы уничтожить врага. И вот, с началом Ничейных Годов Женес вернулся на Агрис для осуществления давно вынашиваемых планов мести моей семье. Узнав об этом, Ривал убедил верховного короля и Высший Совет Инквизиции позволить ему остаться на нашей захолустной Грани. Так он оказался здесь.

Герцог на секунду умолк, потянулся было к графину, чтобы налить себе ещё вина, но потом передумал и с сожалением покачал головой.

— Наверное, мне не следовало жениться и заводить детей, — вновь заговорил он. — И уж наверняка не следовало брать в жёны девушку из колдовской семьи, пусть даже это королевская семья. Но с течением времени, когда ничего не происходит и ощущение опасности притупляется, всегда делаешь опрометчивые поступки. Ривал надеялся на свои способности и на благословение Мэтра, а я — на то, что Женес удовлетворил свою жажду мести, погубив моего отца. Но мы оба ошибались.

Три с лишним года назад Ривал обнаружил в архиве дневник моего прапрадеда, который, как оказалось, втайне баловался чернокнижием. Однажды ему удалось вызвать злого духа из Нижнего Мира и заключить его в бутылку, скреплённую Соломоновой печатью. Каким-то образом тот сумел освободиться, но почему-то не смог причинить прапрадеду никакого вреда. Прежде чем исчезнуть, злой дух пообещал, что эта дерзкая выходка не останется безнаказанной, и в период Ничейных Годов его повелитель признает любую клятву, которая нанесёт вред нашей семье.

Ривал был очень взволнован своим открытием и сказал мне, что в свете новых фактов нужно немедленно увозить Сигурда и Гийома с Агриса. За многие годы я привык слепо доверять ему и стал готовиться к отъезду. Понятия не имею, откуда взялась версия, будто бы я публично объявил об этом намерении; на самом деле всё делалось тайно, и даже ближайшие родственники не знали, что Сигурд с Гийомом отъезжают… Впрочем, это нам не помогло — наверное, среди челяди был лазутчик Женеса, который что-то заподозрил и сообщил своему хозяину. Женес прибыл неожиданно, придворные и слуги разбежались уже во время его поединка с Ривалом, а я пытался увести сыновей, но их словно парализовало, они не могли сдвинуться с места. Схватка закончилась поражением Ривала, к счастью, не его смертью. Женес вошёл в комнату, где был я с мальчиками, и сказал, что теперь Сигурд и Гийом принадлежат ему. Он позвал их, и они покорно пошли за ним. А выходя, Женес обернулся ко мне и добавил, что не пройдёт и пяти лет, как мои сыновья сами разорвут меня на части, но перед этим они превратят мою жизнь в ад…

Гарен де Бреси тяжело вздохнул:

— О том, что происходило в последние три года, мне больно вспоминать. Мои дети стали главными разбойниками на Агрисе, и я ничего не мог с этим поделать. Они грабили и убивали мирных путников, похищали детей и невинных девиц, устраивали вместе с Женесом шабаши и приносили человеческие жертвы. Несмотря на все наши старания, нам не удавалось поймать их, они были вездесущи и неуловимы. Ривал был уверен, что рано или поздно они нападут на Шато-Бокер, и готовился к этому. Ну, а чем всё закончилось, вы видели.

Всё-таки не выдержав, герцог выпил немного вина. Затем мрачно произнёс:

— И ещё неизвестно, действительно ли всё закончилось. Мои люди до сих пор не нашли тело Женеса.

— Но как же так? — спросил я. — Ведь «мортира» ударила прямо в него. И мы не чувствовали, чтобы он сопротивлялся.

Жена молча кивнула, соглашаясь со мной. А герцог пожал плечами:

— Даже не знаю, что и думать. Возможно, Женес просто сгорел — так часто случается с телами чёрных магов, если в момент смерти они имели тесный контакт с Нижним Миром.

— А если он выжил и бежал, — задумчиво промолвила Инна. — Или… Он не мог пробраться в замок?

Герцог кивнул:

— Мне это приходило в голову. Но тогда я не понимаю, почему он прячется, вместо того чтобы устроить тут бойню.

42
{"b":"2130","o":1}