ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я специально употребил слово «окоём», а не «горизонт», потому что как таковой линии горизонта здесь не было — и именно это поразило нас больше всего. Равнина тянулась вдаль, загибаясь немного кверху, и через несколько сотен километров растворялась в голубой атмосферной дымке — взгляду попросту не удавалось проникнуть дальше сквозь такой толстый слой воздуха.

Небо, насколько я мог судить, оставалось прежним. Впрочем, я не сомневался, что при переходе на другой фрагмент оно тотчас изменится… Или, скорее, мы перестанем видеть это небо, а увидим другое - то, которое находится над тем фрагментом…

Когда все всадники, а следом и фургон, проехали под радугой, Сандра тут же погасила её. Виштванатан Сиддх одобрительно улыбнулся девушке, затем отъехал немного в сторону и сосредоточенно засмотрелся вдаль, как будто что-то выискивая. А Сандра тем временем приблизилась к нам.

— Вот это и есть Трактовая Равнина, — произнесла она с гордостью художника за своё творение. — Впечатляет?

— Да, очень, — за нас обоих ответила Инна. — Особенно горизонт… вернее, его отсутствие. Эта Равнина действительно бесконечна?

— Ясное дело! Ведь количество Граней бесконечно, и на каждой из них, за исключением Основы, есть свои Вуали. А Трактовая Равнина как раз и состоит из совокупности всех существующих в мире Вуалей. — Сандра неопределённо взмахнула рукой, подразумевая всё находящееся вокруг нас. — То, что вы сейчас видите, это участки Агриса. Вуали с других Граней ещё очень далеко от нас. Пока что далеко.

— Значит, — сказала Инна, — Вуалями называются все такие участки Граней, а не только точки входа на Равнину?

Сандра отрицательно мотнула головой:

— Нет, не совсем. Участки Граней, которые одновременно принадлежат и Трактовой Равнине, мы называем просто «лоскуты». А Вуаль, это немного другое, это проницаемая граница между обычным пространством и Трактовой Равниной. На Вуали нельзя стоять или ходить по ней; её открывают и сквозь неё проходят. Другое дело, что Вуаль охватывает собой весь «лоскут». Пройти на Равнину и вернуться обратно на Грань можно в любой её точке, но в одних местах это сделать легче, а в других — труднее. Обычно Вуаль открывают там, где легче. — Она улыбнулась своей озорной улыбкой. — Хотя вам с вашей силой всё равно где открывать. Вы даже не почувствуете разницы.

Мне стало неловко от этих слов. Пока что мы с Инной не только не чувствовали разницы между точками Вуали, но и не могли отличить саму Вуаль от обычного пространства.

Я повернулся к Штепану, который тем временем что-то втолковывал своим людям по-загорянски. Из них он один держался уверенно и невозмутимо, его ничуть не удивляло происходящее вокруг. Вспомнив, что Штепан дважды путешествовал по трактам, я обратился к нему:

— Ну как, барон, это похоже на трактовый путь?

— В общих чертах да, — кивнул Штепан. — Только на тракте всегда многолюдно, и ты знаешь, куда идти. А здесь нет ни протоптанной дороги через Грани, ни указателей, ни порталов перенаправления тракта.

— Интересно, — произнесла за моей спиной Инна, — если сейчас мы подъедем к герцогу, то сможем с ним поговорить?

— Конечно, сможете, — ответила Сандра. — И даже сможете пожать ему руку. Ни он, ни вы не почувствуете ничего необычного. Но если вместе поедете вон по той дороге, то он в конце концов окажется в своём замке, а вы — на пустыре.

— Гм… А если мы будем крепко держаться друг за друга?

— Тогда одно из двух: либо вы перетянете его к себе, либо он вернёт вас в обычный мир. И скорее всего, последнее. Гораздо легче покинуть Трактовую Равнину, чем попасть на неё.

Инна уже начала задавать следующий вопрос, но осеклась на полуслове. Неожиданно Равнина пришла в движение: все «лоскуты», за исключением нашего, каким-то непостижимым образом стали перемещаться, будучи по-прежнему состыкованными друг с другом. Создавалось такое впечатление, будто мы находимся на единственном спокойном островке посреди замёрзшей реки, а вокруг нас внезапно начался ледоход. Льдины-«лоскуты» двигались быстро, и пейзаж на Равнине менялся буквально с каждой секундой.

Немного погодя я сообразил воспользоваться своим колдовским восприятием и обнаружил, что происходящее — результат действий Сиддха. Но как он это делал и чего этим добивался, оставалось для меня загадкой.

— А вот такого на трактовом пути не бывает, — сказал Штепан.

— Для этого там существуют перенаправляющие порталы, — ответила Сандра. А нам с Инной объяснила: — В действительности Трактовая Равнина бесконечномерная, просто человек не способен визуально воспринять больше трёх измерений. Первоначально мы были сориентированы в плоскости Агриса, что нас совершенно не устраивало. Поэтому господин Сиддх меняет нашу ориентацию таким образом, чтобы мы могли видеть нужное нам направление.

— И идти по нему, — утвердительно добавила Инна.

— Вот именно. Чтобы идти куда-то, надо видеть, куда идёшь. Ориентирование на Трактовой Равнине с её бесконечным числом измерений — это целое искусство, которому учатся всю жизнь. Опытные путешественники, вроде господина Сиддха, умеют так выбрать путь, чтобы он был одновременно и коротким, и удобным. Я ещё так не могу. У меня получается либо короткий путь, либо удобный.

Наконец Равнина успокоилась и снова застыла в неподвижности. Теперь нас окружали другие «лоскуты» и, наверняка, с других Граней. Особое внимание привлекала цепочка «лоскутов», которая тянулась почти по прямой на условный северо-восток и исчезала вдали, скрытая голубой дымкой. Эти ровные безлесные участки земли, то поросшие невысокой травой, то хорошо утоптанные, а то и вовсе каменистые, представляли собой неплохую дорогу через Грани и просто напрашивались, чтобы по ним проехали. У меня даже мысли не возникло, что это получилось случайно.

— Путь открыт, господа, — произнёс Сиддх. — Вы готовы ехать?

— Да, — ответил я, выразив наше общее мнение.

— Тогда следуйте за мной, — сказал инквизитор и натянул поводья лошади. Как я и ожидал, он направился к цепочке ровных безлесных «лоскутов».

Прежде чем тронуться с места, я повернулся к развилке, снял шляпу и помахал ею в воздухе. Герцог и его люди ответили тем же. Леопольд коротко заржал и, не дожидаясь моего распоряжения, поскакал вслед за Сиддхом. Спустя минуту мы пересекли границу с соседним «лоскутом» и покинули Агрис.

Началось наше путешествие по Трактовой Равнине.

*

Мы ехали по зелёным лугам и каменистым плато, по заснеженным равнинам и песчаным пляжам. В небе над нами то ярко светило солнце, то клубились тяжёлые, налитые свинцом тучи, то равнодушно мерцали холодные звёзды. Из дня мы сразу въезжали в ночь, а из вечера — в утро. Мы странствовали по всем временам года и по разным геологическим эпохам, мир вокруг нас менялся через каждые несколько минут.

Прокладывая дорогу через Грани, Виштванатан Сиддх старался избегать резких перепадов погоды, но даже при всём его богатом опыте это не всегда получалось. Несколько раз нам приходилось делать крюк, чтобы объехать «лоскут» со слишком экстремальными климатическими условиями — к таковым относились тропический ливень, сорокаградусный мороз, ураганной силы ветер и тому подобное. Но если по «лоскуту» можно было проехать, не намокнув до нитки и не продрогнув до костей, мы ехали прямо, предпочитая не петлять по Равнине без крайней необходимости. Наш путь и так был не близок.

А в целом, несмотря на эти мелкие неудобства, начало путешествия оказалось для нас ещё приятнее, чем мы ожидали. В течение первого часа пути мы с Инной почти ни о чём не разговаривали между собой и не обращались с вопросами к Сандре и Сиддху. Нам было не до того. Мы только тем и занимались, что глазели вокруг, жадно впитывая всё увиденное и поражаясь многообразию мира, которое на Равнине было представлено как нельзя в более наглядной форме. Ну где ещё, кроме как здесь, джунгли могли соседствовать с тундрой, а папоротниковый лес каменноугольного периода — с мезозойскими болотами?…

55
{"b":"2130","o":1}