ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A
Приговор - img_9.jpeg

— Морг? Говорит майор Акперов. Да-да. Меня интересует результат вскрытия. Так. Да-да. Понимаю. Значит, подтверждается. Смерть наступила от удушения? Асфиксия! За сутки до обнаружения. Убитый находился в состоянии опьянения. Ясно-ясно. Спасибо. Акт передадите следователю Байрамову.

В дверь постучали.

— Да, да, — отозвался Акперов.

На пороге показалась приземистая, тучная фигура Рахили Моисеевны Эпштейн. Одета она была довольно элегантно, словно в гости собралась. Однако на блеклом лице ее, казалось, застыл ужас пережитой ночи.

— Входите, входите. Здравствуйте.

Акперов поднялся ей навстречу.

— Вы просили зайти.

— Да. Я вас очень жду. Меня интересуют некоторые детали, касающиеся вашего покойного соседа…

— Кошмарная история! — Рахиль Моисеевна вытащила платок, чуть коснулась глаз. — Никак не приду в себя. Всю ночь не спала. Такое несчастье. — Она поморгала редкими ресницами.

Акперов раскрыл блокнот, взял карандаш.

— Постарайтесь рассказать мне, товарищ Эпштейн, все, что вам известно о Джумшуде Айрияне, но кратко. Договорились?

Рахиль Моисеевна оказалась на редкость словоохотливой. Рассказ ее изобиловал повторами, ненужными подробностями, но Акперов умело фиксировал лишь то, что ему было нужно. Заканчивая свое повествование, Рахиль Моисеевна вздохнула:

— И все-таки жаль и старика, и Араксию Хачатуровну, и Люсю тоже жалко.

— Понимаю. Хотел бы кое-что уточнить. Вы сказали, что жена, дочь и зять Айрияна часто с ним скандалили.

— Да. Все время ссорились.

— Как ссорились? — спросил Акперов, нажимая на слово «как», — открыто, не стесняясь посторонних?

— Нет, нет! За закрытыми дверями. Я слышала все из своей комнаты. Стена смежная…

— И когда произошел последний скандал?

— Если не ошибаюсь, то в четверг. Да, да, в четверг. За два дня до убийства. Вы полагаете это они… его? — она даже привстала со стула.

— Я ничего не полагаю, Рахиль Моисеевна. Я только слушаю вас.

— Ужасно! Ужасно! Интересно, кто будет моим соседом теперь. Просто, знаете, страшно.

Акперову стало немножко смешно. Речь идет об убийстве человека, а эта женщина обеспокоена тем, кто будет ее новым соседом. «Какая обывательская ограниченность скрывается под этой соломенной шляпкой!» — подумал он.

— Скандалить приходили жена, дочь и зять вместе?

— Да. Вместе.

— А что они требовали?

— Деньги.

— Деньги? Какие?

— Обыкновенные. Жена требовала, чтобы Джумшуд Самсонович давал семье больше денег. Жаловалась, что им не хватает тысячи пятьсот рублей, которые он ежемесячно приносит Люсе, что он все состояние припрятал, и теперь проматывает его на женщин.

— А он?

— Он? Он оправдывался, говорил, что последнее им отдает, что сам живет впроголодь. Тогда вмешался зять, назвал его старым жуликом. Закричал, уничтожать таких надо, тюрьма по тебе плачет! Я еще тогда испугалась.

— Он так и сказал, «уничтожать?»

— Нет. Сказал, что убивать мало. Нет. Четвертовать. Вот как он сказал. Да чуть было не забыла. Жена до этого еще требовала, чтобы Джумшуд отдал ей какой-то бриллиант. Джумшуд расхохотался и заявил, что этот бриллиант едва не стоил ему жизни и что ей не видать его, как собственных ушей. В конце концов, когда зять стал кричать, Джумшуд всех их выгнал. Я приоткрыла дверь и услышала, как зять говорил в прихожей:

— Ничего, скупердяй старый, это тебе дорого обойдется.

— Простите, — остановил ее Акперов. — Вспомните, все ли скандалы протекали так же остро?

— Конечно, — не задумываясь ответила Эпштейн. — Этот еще далеко не самый хлесткий.

— Хорошо. Спасибо вам, Рахиль Моисеевна. Вы нам сообщили очень ценные сведения.

— Я рада, что смогла быть вам полезной. Если я буду нужна…

— Будете. Но не сейчас. Позже. Мы дадим вам знать. А сейчас — извините за беспокойство. Всего доброго.

Снова в кабинете тихо. Акперов задумался над сбивчивым рассказом Рахиль Моисеевны. Тревожило сообщение о последнем скандале за два дня до убийства, упоминание о бриллианте… Мог зять привести в исполнение свою угрозу? Вряд ли! Ведь скандалы случались сравнительно часто. Как только назревала необходимость «выдоить» из старика дополнительно сотню, другую. Нет. Не они убийцы. — Заур обхватил голову руками, закрыл глаза.

Потом резко встал, вышел из кабинета. Через двадцать минут служебная «Победа», переваливаясь на неровностях и выбоинах, подвезла его к кладбищу. У решетчатой ограды почти впритык к воротам Заур увидел кое-как сколоченную из старых досок будку — «контору» Джумшуда Айрияна. Вокруг валялись бесформенные каменные глыбы, — заготовки будущих надгробных памятников. Заур огляделся. За будкой, под навесом, вяло постукивал топориком немолодой мужчина с короткой жидкой бороденкой.

— Здравствуйте, папаша! — поздоровался Акперов.

Старик оставил работу, обернулся.

— Добрый день. Чего вам?

— Пришел поговорить с вами. Это будка Джумшуда Айрияна?

— Да. Но его нет. Как ушел в субботу, не приходил еще. Наверно, приболел.

Заур понял, что старику еще неизвестно об убийстве Джумшуда. Это несколько облегчало положение.

— Папаша, извините, что беспокою вас. Где шофер Джумшуда-даи?

— Хорен что ли?

— Да-да.

— Он с неделю, как в Шемаху уехал.

Старик поднял голову и только тут заметил милицейскую «Победу». Он бросил топорик, машинально стянул с головы свою выгоревшую пыльную фуражку.

— Не хочу хитрить, отец, — Акперов прочно уселся на одном из памятников. — Давай напрямик. Вы, вероятно, хорошо знаете Айрияна?

— Как же, сынок! Джумшуд, можно сказать, мой кормилец. Всегда заработать даст. Как же!

— Вам ничего неизвестно о нем?

— Нет, а что-нибудь случилось?

— Джумшуд-даи убит прошлой ночью.

Каменотес, словно задыхаясь, повертел длинной жилистой шеей. Он поначалу онемел. Только беззвучно шевелились губы.

— Да-а. Прошлой ночью, — повторил Акперов.

— Что говоришь, ай киши? — старик снова обрел дар речи. — Как же так? Кто мог такого доброго человека? Вай-вай-вай! Кто его убил?

— Вот об этом я приехал с вами поговорить. Кое-что спросить хочу. Помогите нам.

— Пожалуйста, не откажусь.

— Есть подозрение, что Джумшуда мог убить его зять — Ашот. Как вы думаете?

— Что ты, сынок! Ашот — цыпленок. Как Люсик скажет, так делает. Но Люся разве скажет родного отца убить? Вай-вай-вай! Нет, сынок, нет. Они такую подлость не сделают. Я-то их давно знаю. Еще такими, — он показал рукой.

— Может, вы вспомните что-нибудь подозрительное. Говорят, покойный влюбчив был.

— Это да. Водилось за ним. Путался со многими. Недавно к нему приезжала сюда одна. Красивая, как марал. На машине приехала. Темные очки на глазах. Спросила Джумшуда. В будке они там о чем-то говорили, смеялись. Уехала, а Джумшуд вслед смотрит, словно кот, губы облизывает. Спрашиваю, большой заказ? Он на меня уставился, хохочет. «Какой заказ, — говорит. — Видел королеву? Моя будет». Было за ним такое. Это да.

— А на какой машине приезжала эта женщина?

— Эх, откуда я знаю. Похожа на машину Джумшуда. Но, кажется немного больше…

— На «Волге» что ли?

— Наверное, — каменотес пожал плечами. — Я не разбираюсь.

Он опустил голову, уперся взглядом в землю. Повисли заскорузлые, натруженные руки. Старик молча покачивал головой, тяжело вздыхал. Горе его, похоже, было искренним.

— Скажите, вы слышали о бриллианте, который имел Джумшуд? — спросил Заур, выждав несколько минут.

— Бриллиант? Нет-нет. Ничего не слышал.

— А эту барышню сможете узнать?

— Откуда моим старым глазам запомнить ее? — он раздраженно махнул рукой. — Барышня, как барышня. Все они одинаковые.

Заур поблагодарил, торопливо направился к «Победе».

ГЛАВА 14

КРУПИЦЫ ФАКТОВ

У себя в кабинете Акперов застал Огнева. Андрей был расстроен, и Заур, догадавшись, что он потерпел неудачу, не стал досаждать ему вопросами.

16
{"b":"213778","o":1}