ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 12

Нет воли к жизни… нет воли к жизни. Эти слова безжалостно бились в голове Джессики, когда она неслась по больничным коридорам. Она яростно толкнула входную дверь и, тяжело дыша, выскочила в парк, в прохладу раннего вечера. Стремительно промчалась по аллее, полукругом идущей от главного входа, пересекла широкую, мягкую, как плюш, лужайку. В горле стоял ком, дыхание сбилось, кровь стучала в висках.

«Нет воли. И все из-за меня!» Колени вдруг ослабели, и, пробежав еще несколько шагов, она свалилась на прохладную траву, рядом с японским каменным садиком. Она жадно хватала ртом вечерний воздух.

«Уеду навсегда, — не помня себя от боли, твердила она. — Сяду на автобус до Лос-Анджелеса, потом на самолет».

Она уткнулась лицом в траву, орошая землю горькими слезами.

— Джес! Джессика! — издалека послышался голос. Она подняла голову и увидела Элизабет, бегущую к ней по лужайке.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула Элизабет и, подбежав, обхватила сестру обеими руками.

— Уйди, я хочу быть одна!

— Ну что ты! Все будет хорошо. Вместо ответа Джессика застонала. Как это — «хорошо»? У нее никогда больше не будет ничего хорошего.

Элизабет ласково покачала сестру в своих объятиях. Рыдания Джессики постепенно утихали, переходя в прерывистые долгие всхлипы. Наконец она затихла.

— Убежишь ты или нет, от этого ничего не изменится, и Энни от этого не поправится, — устало уговаривала ее Элизабет. — И сколько ни ругай себя, делу не поможешь. Хватит ныть.

— Не могу. Это моя вина. Я, правда, не знала, Лиз, что она так сильно этого хочет. Понятия не имела! Лучше бы я умерла!

Джессика ударила ногой по земле, и слезы полились у нее с новой силой.

— Молчи, молчи, Джес, — монотонно повторяла Элизабет, не представляя, что сказать.

— Я такая эгоистка, такая испорченная, невыносимая, злая…

— Ладно, ладно тебе, — успокаивала Элизабет. — Не забывай, что ты говоришь о моей любимой сестре.

Наконец Джессика села по-человечески и утерла лицо краем рубашки.

— Слышала, что сказал Рики? Он прав. Я высокомерная и жестокая. Но откуда мне было знать, что ей эта команда так сильно понадобилась?

Высморкавшись, Джессика умоляюще взглянула в чистые глаза сестры.

Когда Элизабет смотрела на нее такими глазами, врать было невозможно.

— Ну, хорошо, может, я знала. Или должна была это понять. В конце концов я и сама, когда готовилась вступить в команду, ужасно этого хотела.

— Ты поступила так, как считала правильным, — сказала Элизабет.

— Вот-вот! И устроила Энни весь этот кошмар! — Джессика снова опустила голову. — Что теперь делать?

— Не знаю, что и сказать, — пожала плечами Элизабет. — Доктор говорит, она не хочет больше жить. Если бы мы могли чем-нибудь утешить ее…

Вдруг Джессика, судорожно оглянувшись по сторонам, уставилась в лицо Элизабет. Потом, выпустив полу влажной рубашки, схватила ее за плечи.

— Правильно! — решительно вскричала она и, вскочив на ноги, потянула за собой сестру. — Это точно, Лиз! Мы должны ей помочь.

— Должны, Джес, но как? — Мне кое-что пришло в голову! — Джессику невозможно надолго вывести из равновесия. Она уже снова была в нужной форме.

— Пошли!

Решительным шагом она направилась в здание больницы, через главный вход и затем по коридорам. Элизабет покорно следовала за ней.

— Куда ты идешь? — спросила она, тронув Джессику за рукав.

— Как пройти к доктору Хэмонду? — вместо ответа обратилась та к невозмутимой дежурной медсестре.

— Кабинет сто двенадцать, сразу за расчетной частью, — ответила медсестра.

Джессика поспешила через холл, Элизабет снова последовала за ней. Когда они вошли в кабинет, доктор сидел за столом, просматривая медицинскую карту Энни.

— Входите. А я полагал, вы ушли домой вместе с миссис Уитмен, — приветливо произнес он.

Джессика села напротив него, а Элизабет — рядом с нею.

— Доктор, — начала Джессика. — Если вы будете знать, почему она так поступила, это поможет вам?

— Вероятно. А вы это знаете?

— Да. Это все из-за меня. Во всем, что случилось, виновата только я.

На лице доктора Хэмонда отразилось сомнение. Он внимательно поглядел на осунувшееся, заплаканное лицо Джессики, затем перевел взгляд на ее сестру — тоже усталую, с затуманенными глазами.

— Гм… Неужели? И как же это произошло, юная леди?

Неудержимо, как водопад, Джессика выплеснула на доктора всю историю, почти сплошь состоящую из самообвинений. Она обозвала себя самыми жестокими и оскорбительными словами, какие только могла вспомнить. Когда печальный рассказ подошел к концу, Джессике удалось так вывести себя на чистую воду, что в уме доктора, без сомнения, сложился образ ужасной преступницы, годной только на то, чтобы немедленно приговорить ее к расстрелу.

— Понятно, — произнес он. — И вы нисколько не сомневаетесь, что ваш отказ послужил причиной несчастья с Энни?

— Абсолютно уверена! — запальчиво ответила Джессика. — Просто не представляю, как мне теперь жить на свете с таким человеком, как я!

Доктор Хэмонд сложил на груди руки и посмотрел на нее долгим, испытующим взглядом.

— Значит, вы действительно хотите помочь Энни? — спросил он в итоге.

— Конечно! Если только можно! — ответила Джессика. — Поэтому я и пришла к вам.

— Кто знает, — медленно произнес он. — Может, и удастся… Все бывает. А теперь, Джессика, ответьте мне на такой вопрос. Вы хотите, чтобы Энни была в команде болельщиц? Если нет, то скажите это прямо сейчас. Будет слишком жестоко возродить ее надежды и затем вновь оттолкнуть. Это нанесет ей новую травму.

Джессика изо всех сил зажмурила глаза, чтобы слезы вновь не хлынули потоком, и постаралась взять себя в руки. Элизабет нагнулась и сжала ей пальцы.

— Я вообще не имела права ее выгонять, — сказала она наконец. — Обязательно возьму ее в команду, лишь бы поправилась.

Доктор Хэмонд печально покачал головой.

— Никаких гарантий нет, Джессика, но попробовать надо. И еще предупреждаю: если вы не сдержите слова, несчастье может повториться. Вы должны уверить ее, что хотите этого на самом деле. И сами должны быть абсолютно в этом уверены.

32
{"b":"21437","o":1}