ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Наконец, художница получила согласие президента на создание большого портрета. Шуматова использовала технику акварели, которую за легкость и воздушность называют «живописью радости». Видимо, Люси подсознательно стремилась через ее работу придать любимому человеку жизненные силы. Шуматова приехала в Уорм-Спрингс 9 апреля и была представлена президенту. Позже она говорила Люси: «Он был такой худой и хрупкий… у него было такое лицо, как будто он опять стал юношей». Скорее всего, в этих словах, переданных Люси Рутерфёрд, смешались впечатления художницы от первой встречи с Рузвельтом и то, каким она увидела президента в день его кончины{747}. Шуматова, оказавшаяся одним из немногих свидетелей последних минут жизни Рузвельта, прежде чем он потерял сознание, была единственной, кто почти сразу рассказал об этом представителям прессы.

В тот день Елизавета вошла в рабочий кабинет президента, одновременно служивший ему столовой, и стала делать набросок портрета Рузвельта, просматривавшего деловые бумаги, сидя за столом. На нем были синий костюм, красный галстук-бабочка. Выглядел он здоровым, хотя и несколько утомленным. Как раз в это время появился приехавший из Вашингтона секретарь президента Хэссет с массой документов о назначениях, наградах и текстами нескольких принятых конгрессом законов, которые президент должен был подписать, чтобы они вступили в силу

Видя, что Рузвельт занят, Елизавета, чтобы не мешать ему, встала в углу Но президент приветливо попросил подойти ближе и сесть. В комнате в это время находились две его кузины и секретарь, подававший документы на подпись. Бумагами был завален весь письменный стол. Подписав закон о продолжении деятельности корпорации по кредитованию товаров, Рузвельт обратился к присутствующим со словами: «Вот, посмотрите, как я создаю законы».

Работая над портретом, Шуматова изредка с разрешения президента заговаривала с ним на обыденные темы, чтобы лицо на портрете получилось живее. В час дня лакей начал накрывать на стол. Президент сказал художнице: «Нам осталось работать пятнадцать минут». Это были последние слова, которые она услышала от Рузвельта. Шуматова, видимо, не разобрала еще несколько слов, которые он произнес перед потерей сознания: «У меня сильно болит голова», — а вслед за этим: «У меня ужасно болит затылок». Он уткнулся лицом в стол. Ничего не понявший слуга, подскочив, спросил: «Вы потеряли сигарету?»

Через несколько дней в нью-йоркской газете «Новое русское слово» появилось интервью с Шуматовой, в котором потрясенная женщина рассказала о том, что произошло: «В течение 15 минут президент продолжал внимательно читать бумаги. В какой-то момент я обратила внимание, что он как-то неожиданно помолодел — он удивительно напоминал Рузвельта, изображенного несколько лет назад художником Солсбери. Вдруг он поднял голову и посмотрел куда-то в пространство. Сжал виски, потом провел рукой по лбу… Почти вслед за этим он откинулся назад (на самом деле, как сказано выше, наклонился вперед. — Г. V.), как человек, потерявший сознание… Кто-то попросил меня предупредить охрану, что президент чувствует себя худо, и немедленно позвать врача. Я выбежала из комнаты выполнять поручение. Больше я Рузвельта не видела»{748}.

О том, что президент фактически умер на ее глазах, Шуматова узнала чуть позже. По словам художницы, она вызвала своего ассистента — фотографа Роббинса, и тот увез ее на машине. Естественно, она не упомянула, что одновременно уехала Люси Рутерфёрд, не желавшая, чтобы ее застали в доме Рузвельта вездесущие репортеры. Когда же Елизавета позвонила секретарю Рузвельта, чтобы узнать, как чувствует себя президент, телефонистка ответила, что он скончался.

Доктор Бруэн, находившийся с Рузвельтом в Уорм-Спрингс, пытался принять срочные меры: делал искусственное дыхание, впрыскивал адреналин в сердечную мышцу. Дыхание то останавливалось, то возобновлялось, но было неритмичным и хриплым. Срочно были вызваны и другие врачи. Но всё было напрасно. Бруэн констатировал смерть президента Соединенных Штатов Франклина Делано Рузвельта 12 апреля 1945 года через два часа после потери сознания, в 3 часа 35 минут пополудни. Кончина наступила от обширного кровоизлияния в мозг.

* * *

В этот же день вице-президент Гарри Трумэн был без объяснения причин вызван в Белый дом. Его встретила Элеонора. Без слез, безжизненным голосом она произнесла, обняв Трумэна: «Гарри, президент мертв». Тотчас после этого был вызван председатель Верховного суда Харлан Стоун, перед которым Трумэн принес присягу в качестве 33-го президента Соединенных Штатов. «Что я могу сделать для вас?» — спросил Трумэн вдову. Твердая, как всегда, Элеонора покачала головой и ответила вопросом: «Что я могу сделать для вас, мистер президент? Ведь на вас теперь лежат все заботы».

Действительно, Трумэну досталось наследие государственного деятеля, который возглавлял страну в течение более чем двенадцати лет.

Элеонора, едва придя в себя, написала воевавшим сыновьям: «Сегодня пополудни отец ушел от нас. Он до конца выполнил свой долг и хотел, чтобы вы сделали то же самое». В следующие годы сильно изменившаяся после кончины мужа Элеонора Рузвельт продолжала служить своей стране как дипломат, публицист и правозащитник. Она утратила мелочно-покровительственный тон, поучительные нотки в голосе, перестала вторгаться вдела, которые были вне ее компетенции.

Вдова Рузвельта участвовала в создании ООН и председательствовала в комитете, разрабатывавшем Всеобщую декларацию прав человека, являлась постоянным представителем США в этой международной организации. Она посещала многие страны с гуманитарными миссиями, написала несколько книг, в том числе весьма содержательные мемуары. Президент Трумэн называл ее «первой леди всего мира». Скончалась Элеонора Рузвельт в 1962 году от лейкемии в возрасте семидесяти восьми лет и была похоронена в Гайд-Парке рядом с могилой мужа. Незадолго до последнего дня она сказала: «Смерти я не боюсь. Я смогу снова быть с ним, и это единственное, чего я хочу».

Но всё это произошло много лет спустя. Пока же Америка погрузилась в глубокий траур. Немедленно после присяги Трумэна Элеонора выехала в Уорм-Спрингс и тотчас отправилась назад в вагоне президентского поезда рядом с гробом мужа. На станциях всю ночь стояли тысячи людей, ожидая прохода поезда с телом президента. В Вашингтоне Рузвельт в последний раз проследовал по одной из главных улиц города — Пенсильвания-авеню, ведущей от Капитолия к Белому дому — по тому маршруту, которым следуют все президенты после инаугурации. Открытый гроб был установлен на пушечном лафете, запряженном шестью лошадьми. Вслед за лафетом следовала седьмая лошадь, с левого ее бока свешивались клинок и пара сапог — символы гибели воина в бою. На лужайке перед Белым домом состоялось официальное прощание, а затем гроб вновь погрузили в поезд, который отправился в Гайд-Парк.

К родовому имению траурная процессия также двигалась на лошадях. Настоятель местной епископальной церкви Святого Джеймса прочитал молитву, которую завершил словами: «Теперь долг труженика исполнен, сражения ушли в прошлое, теперь мореплаватель достиг, наконец, дальнего берега».

Согласно завещанию, вскрытому после кончины, похороны состоялись в саду родного дома, на площадке с видом на Гудзон. На памятнике, который был вскоре сооружен, согласно воле покойного были высечены только три слова «Франклин Делано Рузвельт».

Люси Мёрсер-Рутерфёрд на похороны допущена не была. Она пережила возлюбленного на три года, до последних дней носила траур и скончалась в Нью-Йорке в возрасте пятидесяти семи лет.

Главы союзных государств на печальное известие ответили сочувствием. «Однажды мир поймет, чем он обязан президенту», — заявил Черчилль. По воспоминаниям американского посла в Москве А. Гарримана, Сталин, не произнося ни слова, почти минуту держал обеими руками его руку, а затем, выслушав подробный рассказ об обстоятельствах кончины президента, заявил, что следует произвести вскрытие, чтобы проверить, не был ли он отравлен. Вскрытие не проводилось, но секретная служба проверила остатки завтрака президента, не обнаружив ничего постороннего.

150
{"b":"214384","o":1}