1
2
3
...
40
41
42
...
68

Джед уже потянулся к ручке двери, но вдруг замер на несколько мгновений. Потом медленно обернулся, и их взгляды встретились.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

„Может, еще можно что-то изменить? – думал Джед. – По крайней мере можно попытаться…“

Собравшись с духом, он проговорил:

– Сегодня я хочу спать здесь, Элизабет.

Глава 15

Муж подошел к ней, и Элизабет увидела в его глазах непреклонную решимость. У нее перехватило дыхание; сердце ее тревожно забилось…

Перед ней стоял Джед, но такого Джеда она еще не видела.

Положив руки ей на плечи, он вполголоса проговорил:

– Быть женой, Элизабет, – это нечто большее, чем содержать дом мужа в порядке.

Она бесстрашно встретила его взгляд, но Джед почувствовал, как участилось ее дыхание, и увидел в ее глазах замешательство.

– Я знаю свои обязанности, сэр, – ответила она ровным голосом.

„Значит, он требует от меня исполнения супружеских обязанностей? – думала Элизабет. – Тогда почему же он…“

Джед пристально смотрел жене в глаза и чувствовал, что она по-прежнему остается для него загадкой. И в то же время она была такой реальной, такой близкой… Все это озадачивало его, обескураживало. Наверное, такой леди, как она, неприятна низменная сторона любви и брака, и с его стороны просто чудовищно принуждать ее. Но Элизабет – его жена, и с этим ничего не поделаешь.

Но он не хотел, чтобы она смотрела на него с такой жертвенной покорностью и принимала его внимание как неизбежную неприятность. Он опустил глаза, и Элизабет, увидев тени от ресниц на его щеках, вдруг испытала прежде неведомое ей волнение и почувствовала, что кровь быстрее заструилась у нее по жилам. Сейчас в нем было что-то… очень милое. Глядя на него, она вспомнила их первую встречу – тогда Джед показался ей неотразимо прекрасным.

Тут он снова посмотрел на нее, и она заметила печаль в его глазах – муж смотрел на нее так, будто просил у нее прощения.

– Элизабет… – произнес он внезапно охрипшим голосом и тотчас же умолк; казалось, ему трудно говорить. – Элизабет, я не джентльмен. Я знаю, что такая женщина, как вы, вправе ожидать, что все это будет выглядеть необыкновенно романтично. Но я не знаю тех слов, которые вы хотели бы от меня услышать. И не обладаю хорошими манерами. Я груб и прямолинеен. Иногда могу оскорбить ваши чувства, а потом, самое большее, сумею лишь сказать, что весьма сожалею. Вы хотели бы видеть меня прекрасным принцем, и я знаю, что вы разочарованы. Возможно, именно это меня и раздражает. И я злюсь на себя и на вас, потому что не знаю, как быть с этим.

Элизабет чувствовала, как страх ее исчезает и на смену ему приходит нежность и даже удивление. Теперь она понимала, что муж вовсе не хотел ее обидеть. И понимала, как трудно ему сейчас говорить. К тому же она не сомневалась: самые счастливые мгновения в ее жизни так или иначе были связаны с Джедом. Она ощущала себя счастливой, когда он разговаривал с ней легко и непринужденно, как с равной, когда рассказывал о себе и поверял ей важные для него мысли – мысли, которыми (Элизабет знала это) он ни с кем, кроме нее, не делился.

Она не знала, как реагировать на его покаянную речь. Поэтому с робкой улыбкой проговорила:

– Знаете, вы не всегда меня разочаровываете. Только в тех случаях, когда ведете себя, как животное.

Заметив на губах мужа улыбку, Элизабет почувствовала огромное облегчение.

– К сожалению, это случается довольно часто. – пробормотал он, потупившись.

– Не могу с вами не согласиться, – сказала она, по-прежнему улыбаясь.

Глядя в лицо мужа, Элизабет думала о том, что полюбила это лицо с первого взгляда… Она любовалась его мягкими золотистыми волосами, вьющимися на затылке и падавшими на лоб, когда он склонялся над ней, любовалась длинными густыми ресницами и губами… Нижняя была немного полнее верхней, и это придавало мягкость его суровым чертам и напоминало о том, какими нежными могли быть эти губы. Кожа его была чуть грубоватой, особенно на подбородке, заросшем щетиной. Но в целом его загоревшее под техасским солнцем лицо казалось довольно гладким… и необыкновенно привлекательным.

Прикасалась ли она когда-нибудь к его лицу? Элизабет не могла этого вспомнить.

– Вы очень красивый, – сказала она неожиданно, сама не понимая, почему произнесла эти слова; вероятно, они, как и многие другие правдивые слова, не могли оставаться несказанными.

Джсд в изумлении уставился на жену. Ему казалось, он ослышался.

– Я… какой?

Элизабет едва не рассмеялась – очень уж смешным был Джед в эти мгновения. Но теперь она уже не нервничала и не испытывала неловкости при общении с ним.

– Вы очень красивый, – повторила Элизабет. – Неужели вам раньше не говорили об этом? – Пристально глядя ему в глаза, она продолжала: – Вы, наверное, слышали это от знакомых женщин.

Джед покраснел. Ему никогда не приходило в голову, что он весьма привлекательный мужчина. В Галвестоне он не раз замечал кокетливый или вопросительный взгляд какой-нибудь девицы, однако не придавал этому значения. Во всяком случае, он не думал, что такая леди, как Элизабет, может интересоваться внешностью?????ны.

„Значит, она считает меня красивым?“ – думал Джед. Как ни странно, ему было приятно это слышать.

Пожав плечами, он ответил:

– У меня нет друзей среди дам.

– У вас есть я. – Она еще несколько мгновений колебалась. Наконец медленно подняла руку и легонько провела ладонью по его щеке.

Джед смотрел в ее изумрудные глаза и чувствовал, что кровь все быстрее бежит у него по жилам – от прикосновения нежной руки Элизабет пламя желания вспыхнуло с новой силой.

Что за чудо эта женщина – женщина, постоянно изумлявшая его, постоянно ставившая в тупик! И как он жаждал ее! Она вызывала его гнев, озадачивала, повергала в отчаяние – и заставляла желать ее. Одним лишь своим нежным прикосновением она зажгла в нем страсть и заставила его отказаться от прежних представлений о себе, о ней и о них обоих. А ее чудесные глаза… они словно завораживали его, и он видел в них свои отражения – двойников.

Тут ладонь ее – легкая, словно перышко, – опустилась ему на плечо, и он, склонившись к ней, прикоснулся губами к ее губам – прикоснулся лишь на мгновение, потому что хотел быть нежным с ней. Затем рука его обвила ее талию, и он привлек ее к себе.

Теперь Джед с жадностью целовал жену, целовал долго и страстно, и она не противилась, напротив, прижималась к нему всем телом, отвечая на его поцелуи. Его бросило в жар; сердце бешено колотилось… Элизабет… Она – само волшебство, она – тайна. Она обладала полной, абсолютной властью над ним.

В какой-то момент он почувствовал, как кончики ее пальцев осторожно касаются его шеи, и от этих прикосновений во всем теле возникала слабость, а к бедрам мошным потоком приливала кровь – ощущение сладостное и мучительное. Ее груди прижимались к его груди, и Джед чувствовал, что с каждой секундой ему все труднее себя сдерживать.

Он желал ее много дней, желал постоянно. И остался в комнате потому, что намеревался овладеть ею. Лишь сейчас он осознал, насколько сильным было это желание и какую власть оно имело над ним.

Чуть отстранившись, Джед положил ладони ей на груди и, ощутив мягкие и нежные округлости, с трудом перевел дух – ему казалось, он вот-вот задохнется. Снова поцеловав ее, он коснулся ее волос, из них посыпались шпильки, и тотчас же блестящие локоны упали на его руки. Наклонившись, Джед зарылся лицом в эти локоны, чтобы насладиться их ароматом. Он держал Элизабет в объятиях и вдыхал пьянящее благоухание, теряя разум от этих острых и захватывающих ощущений. Это был запах роз. Даже здесь, на техасском ранчо, она ухитрялась благоухать, как роза.

Охваченная лихорадочным волнением, Элизабет все крепче прижималась к мужу. Она забыла, совсем забыла, какое действие оказывают на нее его поцелуи. Словно ребенок, ни в чем не знающий меры, она жаждала его поцелуев, она желала вновь и вновь испытывать головокружительную и сладостную слабость, охватившую все ее тело.

41
{"b":"215","o":1}