ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Девочки-мотыльки
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Луна-парк
Мир вашему дурдому!
Девушка из кофейни
Незабываемая, или Я буду лучше, чем она
Изобретение науки. Новая история научной революции
Азиатский стиль управления. Как руководят бизнесом в Китае, Японии и Южной Корее
Понимая Трампа
A
A

Получается вот что. Те пластинки, которые находились в ванне длительное время, потемнели и стали похожими на образцы Гудьира. Хэнкок догадывается, что желанная перемена связана и с длительным нагреванием, чего он раньше не делал, и с поглощением серы каучуком. Очевидно, он добавлял серы в смесь недостаточно.

Тогда Томас уже нарочно вводит большую дозу серы и долго нагревает смесь в паровом автоклаве под давлением. Потом он вынимает образец из автоклава, растягивает его, опуская то в лед, то нагревая, и, наконец, убедившись в долгожданной перемене, посылает за Брокдоном. Когда Брокдон, запыхавшись, приходит, Томас протягивает ему два образчика — свой и Гудьира. Они ведут себя чертовски похоже.

В оставшиеся дни Хэнкок, торопясь, составляет описание патента. Он пишет в нем о “перемене”, которая происходит с каучуком.

И в назначенный день, точно уложившись в данный ему срок, Хэнкок представляет описание своего открытия в патентное бюро. Через некоторое время он получает уведомление, что ему выдан патент № 9952 на открытие “перемены”, суть которой заключается в том, что — я цитирую патент № 9952 — “каучук (как чистый, без примеси, так и в смеси с другими веществами) смешивается с серой и подвергается действию тепла, причем свойства каучука изменяются”.

Однако Хэнкоку не нравится термин “перемена”, он слишком общий, в нем не видно сущности нового метода. Собирается совет: как переименовать “перемену”. После длительных обсуждений принимается предложение Брокдона. Он говорит, что расплавленная сера и тепло наводят его на мысль о божестве огня — мифическом Вулкане. И “перемену” переименовывают в “вулканизацию”. О сущности нового метода это название также ничего не говорит, потому что далеко не всем приходят в голову те же образы, что и Брокдону, но звучит красиво.

И термин “вулканизация” остается на века.

События, о которых я рассказываю, происходят в Англии в конце 1843 года. За год до того, как получит свой патент Гудьир.

Когда Гудьир узнаёт о том, что Хэнкок получил патент на открытое им, Гудьиром, явление, он приходит в бешенство.

Мало того, что, как теперь выяснилось, наблюдение, подобное наблюдению Хейворда — об устранении липкости каучука серой, — опубликовал некий Людерсдорф в Германии еще в 1832 году; что год назад появилось сообщение, что голландец Ван Гейне, применив серу и нагрев, сделал резиновый пожарный рукав, одинаково гибкий и в жару и в холод, выясняется, что еще и Хэнкок обошел его!

Гудьир подает в суд. Он доказывает свое первенство. Он первый, кто обратил внимание на то, что примеси серы улучшают свойства каучука. Он первый, кто исследовал явление вулканизации: он указал пределы температур, в которых она протекает — от 100 градусов до 150. Он установил, что через определенное время нагрев надо прекратить. Он первый запустил в 1841 году свой процесс на маленькой фабричке в Спрингфильде, на той самой фабричке, с которой началась вся мировая резиновая промышленность. Словом, он показал себя и как настоящий первооткрыватель, и как исследователь обнаруженного им процесса.

Пятнадцать лет длятся судебные тяжбы. Вокруг этих процессов все больше разгораются страсти.

Наконец Хэнкок признает первенство Гудьира. Но другие, примазавшиеся к этому открытию, не собираются выпускать из рук столь крупную наживу.

Пока Гудьир отбивает нападки всяких жуликов, авантюристов и невежд, его способ стремительно завоевывает весь мир. Судебный процесс еще не закончен, а в Америке, Франции, Англии, Германии, России уже работают заводы, выпускающие 500 видов резиновых изделий.

Кто же вдохнул жизнь в эти предприятия? Кто дал работу 60 тысячам человек? В 1858 году суд выносит окончательное решение: Чарлз Гудьир.

“Зависть хочет отнять от Гудьира, — сказано в решении суда, — честь изобретения. Спекулянты, плуты и хищники лишают его прибыли. Каждый неудачный изобретатель, который подходил или даже не подходил близко к открытию, теперь заявляет претензии на него. Каждый, производивший опыты с каучуком, серой, свинцом или другими веществами, нагревавший их в печи, докучавший семье и соседям сернистыми газами, построивший резиновый завод, который не замедлил лопнуть, изготовлявший резиновые изделия, которые никто не покупал, а если и покупал, то возвращал за негодностью — все они теперь проходят перед нами в качестве изобретателей вулканизованной резины… Мы придерживаемся мнения, что попытка ответчика доказать, что он или кто-либо другой открыли или усовершенствовали процесс изготовления вулканизованной резины раньше Чарлза Гудьира, потерпела полную неудачу”.

Справедливость восторжествовала!

Наконец, впервые за 30 лет, Чарлз может спокойно вздохнуть. Он знаменит, он признан, он богат.

Богат? Ничуть не бывало. Выясняется, что он, еще много раньше, ошибся в расчетах и неправильно установил свою авторскую долю прибылей.

Но вновь бороться у него уже нет сил.

В 1860 году он умирает, оставив миру великое открытие, а своей семье долг в 200 тысяч долларов.

Глава пятая. Операция “Черная гевея”

В 1876 году английский плантатор Генри Уикхэм тайком вывез из Бразилии семена гевеи. С этого времени возникают в Юго-Восточной Азии огромные плантации каучука.

Есть такое выражение: игра не стоит свеч. Оно вот откуда пошло.

В старые времена, когда еще не было электричества, собиралась вечером компания — в карты играть. Приносили свечи. Пока игра кончится, а она могла продолжаться и до утра, выгорал не один десяток свечей. Когда гости разъезжались, хозяин подсчитывал: сколько он выиграл и сколько затратил. Если выигрыш его был столь мал, что не окупал даже стоимости сгоревших свечей, он говорил: игра не стоит свеч. А если выигрывал крупно, тогда игра стоила свеч.

С тех пор и стали пользоваться этим выражением, чтобы оценивать целесообразность каких-то действий или предстоящий риск.

Очевидно, подобную же проблему должен был решить для себя молодой английский плантатор Генри Уикхэм. Стоила ли игра, в которую его втягивали, того риска, на который он должен пойти?

В случае выигрыша он получал 10 тысяч фунтов стерлингов и благодарность признательной Англии. Проигрыш он должен был оплатить своей жизнью. И признательная Англия не шевельнула бы даже королевским мизинцем, чтобы спасти своего верного сына.

Рискованная игра.

Но Уикхэм решил, что она стоит свеч.

И выиграл.

Вот как это было. Эти события, хотя они больше смахивают на отрывок из приключенческой повести, нежели на главу из истории техники, имеют важное значение для развития каучуковой промышленности. Что ж, так не раз бывало, что судьба какого-то большого дела зависела от смелости и предприимчивости одного человека.

Начну рассказ с детали, которая вроде бы не имеет никакой зримой связи со всеми дальнейшими событиями. Я приведу отрывок из справочной таблицы, показывающей потребление каучука во всем мире в разные годы. Вы, наверное, поморщитесь: таблицы, сухие цифры, что они могут рассказать?

Очень многое.

Только для этого надо суметь включить свое воображение. И тогда за цифрами статистических отчетов можно рассмотреть судьбы целых государств, тайные пружины политики, причины войн.

Вот смотрите. Я списываю из старого справочника. Потребление каучука: 1827 год — 3 тонны, 1840 год — 370 тонн, 1870 — 3600 тонн, 1890 — 13.000 тонн, 1900 — 53.890 тонн, 1913 — 108.440 тонн. И еще: средняя годовая добыча бразильского каучука — 30‑40 тысяч тонн.

Давайте попробуем дешифруем эти строки. Проведем дедуктивный анализ, как это делал Шерлок Холмс. Что можно сказать, сравнивая эти цифры?

Прежде всего то, что до конца 20‑х годов прошлого века резиновой промышленности как таковой не существовало. 3 тонны — это не промышленность.

Второе. С начала 40‑х годов выпуск изделий из каучука резко возрастает. Значит, должно было произойти какое-то событие, подхлестнувшее инициативу промышленников.

И третье. Начиная с конца XIX века потребление каучука превышает его добычу в лесах Южной Америки. Следовательно, в это время должен был появиться какой-то новый источник каучука.

8
{"b":"2150","o":1}