ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Взлет и падение ДОДО
Новая Королева
Влюбись в меня
Древний. Расплата
Игра Кота. Книга четвертая
Неймар. Биография
Тайная история
Тропинка к Млечному пути
Три минуты до судного дня

Бабушка давно не видела внука и была, конечно, очень рада его приезду, но, как и Катя, своих чувств не показала. Внук был с гостями, и она не могла допустить, чтобы они подумали, что им она рада меньше. За обедом она всячески потчевала Катю и Юру; Катю особенно – то ли ей казалось, что Катя недостаточно упитана, то ли ей еще что-то казалось…

– Вы прямо как моя бабушка, – сказала Катя. – Она тоже – пока я не лопну…

Ласло перевел. Бабушка усмехнулась и что-то ответила.

– Бабушка говорит, – сказал Ласло, – что бабушка – понятие интернациональное. У них во всем мире одни и те же привычки. Она говорит, – продолжал Ласло, – что каждый человек должен прежде всего быть накормлен и у него должна быть крыша над головой. А уже потом можно спрашивать, как его зовут и откуда он и куда идет.

Катя засмеялась.

– Ну точно как моя. Позовет ученика – взбучку устроить, а сначала кормить его начинает. А они все это знают, прикидываются страшно голодными. Ну, пока она накормит, уж и забудет, зачем звала. И все понимает, а каждый раз на эту удочку…

– Удочку? – переспросил Ласло. – Это что?

– Это выражение такое. Попадается – в смысле.

– А, понял, – сказал Ласло и перевел, показав в конце фразы на стоящий в углу спиннинг.

Бабушка закивала.

– Она говорит, – сказал Ласло, – что это они думают, что она у них на крючке. А на самом деле – они у нее.

– А вы вместе живете? – спросила бабушка Катю.

– Нет, – сказала Катя с сожалением. – Я сейчас в Сибири работаю. Пишем письма друг другу.

– Часто?

– Нет, к сожалению, – сказала Катя. – Через день.

Ласло помедлил, потом нехотя перевел. Бабушка посмотрела на него и ничего не сказала. Ласло виновато пожал плечами.

Потом бабушка что-то спросила Юру.

– Она спрашивает, – сказал Ласло, – есть ли у тебя бабушка.

– Нет, – сказал Юра. – Была. Но я ее не помню.

– Она спрашивает, знаком ли ты с Катиной бабушкой?

– Нет, – сказал Юра. – Пока нет. Но надеюсь… – И он многозначительно посмотрел на Катю.

В холле гостиницы Катя и Юра сидели за маленьким столиком в баре.

– Вот… – сказал Юра. – Вот мы и съездили в Венгрию. А ты не верила. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью…

Катя молчала.

– И то, что я говорил тогда, там, о чем мы… ну, помнишь… это все тоже – не сомневайся. А?

Катя молчала.

– Ну чего ты молчишь все?

Катя смотрела на Юру очень внимательно, как смотрят на человека или в первый, или в последний раз. Юра, по-видимому, ощущал что-то, и это лишало его обычной уверенности.

– Вы когда обратно? Послезавтра?

– Да.

Я встречу.

– Зачем? Нас встретит автобус.

– При чем здесь автобус? Ну при чем здесь автобус?

Катя не отвечала. Юра помолчал, потом спросил другим тоном.

– Слушай, да, пока не забыл – дай мне свой адрес, на всякий случай.

– Адрес? – удивилась Катя. – У тебя же он есть. Был, во всяком случае.

– Ну да, конечно, но чтобы не искать.

– А… А зачем он тебе?

– Как – зачем? Напишу.

– Зачем?

– Привет! Зачем люди пишут друг другу?

– Да, действительно… Зачем?

– А ты не знаешь?

– Я? – Катя пожала плечами. – Теперь нет. А когда знала, никто не писал.

– Катя, я же объяснил! Бывают же обстоятельства… Ну что ты, в самом деле… Ну, мало ли… Главное, что все позади…

– Да, это верно. Это – главное.

– Нет, я не это имел в виду. Опять ты за свое, ей-богу! Ну сколько можно? Господи! – в сердцах сказал он. – И кто тебя только воспитывал?

– Бабушка, – кротко сказала Катя.

– Она небось литературу преподает, твоя бабушка.

– Да.

– Оно и видно. Начитанная ты больно. Только в книгах – все с самого начала… Все гладко… Все тип-топ… И ангелы с трубами… А в жизни…

Катя помолчала немного, потом тихо сказала, скорее себе, чем ему:

– Да, ты прав. Я, наверное, действительно книжная дура. А дур надо учить… – Снова помолчала и добавила: – Конечно, лучше бы не ты, лучше бы другой кто…

– Катя… – Юра взял ее за руку.

– Но в конце концов кто-то же должен. Бабушка уже старая. И такая же, как и я, глупая. Она до сих пор считает, что Татьяна не должна была писать Онегину, что это неприлично…

– Катюша…

– Мы с ней даже чуть не поссорились из-за этого. Я дома не ночевала – у подружки. А выясняется, неправы обе.

– Как это обе, кто-то ведь?…

– Обе. И она так и не вышла замуж, когда дедушка погиб. Все были недостаточно благородны.

– Ты что же, как она, хочешь?

– Она не хотела. Получилось.

– Катюша. О чем ты говоришь?…

– А… Действительно. Ерунду какую-то. Извини. – Она отхлебнула кофе. – Холодный. – И поднялась. – Ладно, я пойду.

– Погоди.

– Неудобно. Тебя Ласло ждет.

– Подождет.

– Да и пора тебе – опоздаешь.

– Плевать.

– Ну зачем же такие сложности?

– Ну хорошо, а когда мы увидимся? Послезавтра? – Он посмотрел на Катю, она пожала плечами. – Я тебя встречу.

– Ты это уже говорил.

– Да, слушай, а где тот чертов прибор?

– А что? – удивилась Катя.

– У тебя?

– У меня.

– Принеси.

– Зачем?

– Ты же мне его подарила.

– Но ты не захотел.

– Кто старое помянет… Принеси.

– А неприятности?

– Ничего. Переживу.

– Отнимут ведь.

– Твой подарок? Я им отниму… – сказал он, поднимаясь, и это был прежний Юра, уверенный в себе и неотразимый.

Ада Петровна просматривала в холле у киоска французские газеты. Окликнула Катю.

– Ну? Ты видела? – Она развернула газету. На фото Кате вручали «Питон». – Я права была. Реклама – двигатель торговли.

– А что там пишут?

– Это и пишут. Вот… Рукопожатие через Урал. «Питон» переползает из Европы в Азию. Ишь ты – «переползает».

– Как-то я тут получилась… Не очень…

– Нда, лучше бы ты вообще не получилась. А то как бы теперь чего не получилось.

– Вы прямо всего боитесь. Я же ничего плохого не сделала.

– А хорошего что?

– Ну как… У испытателей будет хороший прибор. Они сделают хорошую работу. Ее внедрят, будут хорошие результаты. Всем будет хорошо.

– А мне?… – спросила Ада Петровна.

– А что? – спросила Катя.

– А то. В торгпредство вызывают.

– Вас?

– И тебя, между прочим, тоже…

Они вошли в кабинет торгпреда. Он встал из-за стола.

– Вот, значит, это вы и есть… – Он взял со стола газету. – Похожа. У вас там все такие шустрые – в Верхнеярске? Чего ж тогда так медленно строите? Надо же… – он показал на стол у стены, где рядышком стояли семь приборов в фирменной упаковке, а рядом знакомый уже «Питон». – Все тебе.

– Мне?

– Вон: «СССР, Котовой». На деревню – дедушке.

– А что это? – не поняла Катя.

– Что? Конкуренция. Французы лезут в Сибирь на русский рынок, чем мы хуже? И пожалуйста: ФРГ, Япония, Бельгия… Американский даже один. Что прикажешь с ними делать?

– Я?

– Ты. Тебе же прислали. Ты такой крупный ученый… Давай, измеряй, если есть что.

– Я не просила, – испуганно сказала Катя.

– Я тоже.

– А что же теперь делать?

– Теперь? Может, надо было раньше подумать?

– Отдайте обратно.

– Обратно? Легко сказать.

– Ну, возьмите. Пригодятся.

– Кому?

– Многим.

– Ara. A потом придут к тебе корреспонденты ихние и спросят: как, мол, наши приборчики?… А ты скажешь, спасибо, хорошо. А они напишут: советские гидростроители дают высокую оценку продукции такой-то фирмы. А внешняя торговля, между прочим, – монополия государства, а не частных лиц.

– Но я же не виновата…

– А я? А расхлебывать-то мне. Вон: семь красавцев, семь скандалов.

– Почему семь – шесть. Этот мой, – Катя положила руку на «Питон».

– Как это – твой? Он конфискован на таможне у одного нашего инженера.

Катя замолчала и поглядела в окно, словно что-то пыталась там увидеть. Торгпред невольно тоже поглядел туда, но ничего интересного не заметил.

14
{"b":"2156","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дейл Карнеги. Как стать мастером общения с любым человеком, в любой ситуации. Все секреты, подсказки, формулы
Зло
Кафе маленьких чудес
Королевство крыльев и руин
Михаил Задорнов. Шеф, гуру, незвезда…
Как говорить, чтобы дети слушали, и как слушать, чтобы дети говорили
Феномен «Инстаграма» 2.0. Все новые фишки
Собибор. Восстание в лагере смерти