ЛитМир - Электронная Библиотека

Юра. Потому что ничего не делаешь?

Паша. А миллионный? Ты возмущался, а я сделал. И всем премии. И тебе, между прочим, тоже.

Юра. Это липа!

Паша. Можешь не брать. Подари детскому саду. И сам заодно запишись туда. И не садись со взрослыми играть в мужские игры.

Юра. А жизнь – не игра!

Паша. Игра, маленький, игра, и ставки растут – мороженое, стипендия, зарплата, – и кровь пульсирует, и нерв дрожит, и пусть неудачник плачет. А стоять за спиной и смотреть, как банкуют другие, – это в доме для престарелых, это финиш.

Юра. Знаешь, кто ты?

Паша. Тс-с, никому ни слова. Пусть это будет нашей маленькой тайной.

Юра хотел ответить что-то резкое, но сдержался и вышел.

(Посмотрел ему вслед, пожал плечами и взялся за телефон.) База?… Здравствуйте, завод «Новый путь» беспокоит. Барышня, у нас тут зарубежная делегация приезжает… Скромный профсоюзный банкет. Нужны свежие овощи… Милая, для того чтобы услышать «нет», не обязательно звонить вам, можно просто зайти в магазин… Хорошо, я так и объясню зарубежным товарищам – нет транспорта. Почему же шучу? Вы разве шутите, когда говорите, что у вас нет машин?… Понятно. Значит, овощи гниют на складе, трудящиеся сидят без витаминов, шоферы играют в домино, а вы за все за это получаете зарплату и премии. Кто же из нас шутит?… Ну вот это другое дело. Значит, так: ящик того и ящик другого… Шофер наш заедет. Паша его зовут… Спасибо. (Кладет трубку.)

Входят Новиков и Юра.

Юра (Новикову). …а свою липу собрали.

Новиков. Собрали, говоришь?

Паша. Разумеется, учитель. С миру по нитке, бедному премия.

Новиков. Прекрасно. Так вот, надо его обратно разобрать. Быстренько.

Юра (торжествующе). Я говорил ему!…

Паша (оторопел). Как обратно?

Новиков. Там кинохроника приехала. Хотят трудовой порыв снять – как вы миллионный собираете. Я им говорю – какая разница, снимайте сборку любого. А им – что непременно юбилейный, чтоб без липы, говорят. Ясно? Так что ты давай разбери его, а потом – все сначала.

Паша. Знатная бригада сборщиков на разборке миллионного кондиционера. Подпись к негативу.

Юра. Рано веселишься. Вранье – оно ведь, как бумеранг, рано или поздно возвращается к тому, кто его породил.

Паша. Маленький, когда не везет, главное что? Главное – не обобщать.

Затемнение.

(Набирает номер.) Я бы хотел узнать адрес… А почему сегодня нельзя?… Алло… (Тяжело вздыхает, набирает номер снова, говорит измененным голосом.) Адресный стол?… Приветствую, Инюрколлегия беспокоит… Вот какое дело, барышня. Мы тут разыскиваем некоего Виктора Терентьева, он жил раньше на улице Калинина, пятнадцать… Отчества не знаем, у него тогда его еще не было… Тридцать восемь примерно… Не знаю… Ну, а вы постарайтесь, поищите… Видите ли, барышня… ну хорошо, не барышня – матушка… я же не на чай к нему собираюсь. Он должен получить наследство – валюту. Государство заинтересовано. Надеюсь, интересы государства вам не безразличны?… Хорошо, перезвоню. (Вешает трубку, смотрит на часы.)

Картина восьмая

Сквер. Вечереет. По аллее в тренировочном костюме бежит Витюня – друг детства. Паша окликает его.

Паша. Витюня…

Витюня (не останавливаясь). Чего?

Паша (невольно побежал вслед за ним). Не узнаешь?

Витюня (вглядывается в Пашу, останавливается). Пашка? Не может быть! Сам Пашка! Собственной персоной. Откуда ты?

Паша (задыхаясь). Оттуда. Из десятого «Б».

Витюня. Ну, тебя не узнать – солидный стал. И одышка… Бегать надо.

Паша. Ну да… За день так набегаешься…

Витюня. Это не то. На работе – за, здесь – от. Разница.

Паша. А ты от чего?

Витюня. От дряхлости.

Паша. Ну и как?

Витюня. Как видишь. (Щупает себе пульс.) Нормальный.

Паша. И сколько же ты так?

Витюня. В день – семь в среднем. В год – больше двух тысяч километров. Москва – Симферополь – Москва. Считай, в отпуск сбегал.

Паша. Подумать страшно. Без командировочных.,.

Витюня. Ничего, мы ж привычные. Мы ж всю жизнь – бегом. С уроков сбегали. Помнишь? За девочками – бегали. В забегаловку – говорить нечего. К друзьям на огонек. От опасностей. От себя старались убежать, когда не клеилось. Даже когда за столом сидели – бежали. У меня раньше в кабинете пульс сто двадцать был – как у бегуна. Все боялся не успеть. До конца дня, месяца, квартала. А теперь…

Паша. Все в своей аэросъемке?

Витюня кивает.

Все мотаешься?

Витюня снова кивает.

А сейчас – в отпуске?

Витюня. В командировке. Оборудование пробиваю.

Паша. Чудно. Люди из дома в командировки ездят, а ты – домой.

Витюня. И я из дома. Просто мой дом теперь – там.

Паша. Не надоело еще? Может, пора уж? Покоя сердце просит…

Витюня. А там покойней. Пятьсот туда, пятьсот сюда. Вертолетом. И ни души. А тут – как сяду в автобус… Семь душ на кубометр. Отвык…

Паша. Ну и сколько ты так еще собираешься?

Витюня. Ты прямо как моя жена. Она тоже все: сколько можно? Возраст, говорит. Пора, говорит.

Паша. Умная женщина. Познакомь. Она тоже геолог?

Витюня. Нет, детский врач.

Паша. Детский – это проникновенно, это то что надо. Дети у всех. А вот кончатся твои полезные ископаемые – и кто ты? Безработный.

Витюня. Ничего, на наш век хватит. Еще поищем. Еще найдем чего. Кто в земле, кто – в небе.

Паша (переводя разговор). А ты ребят видишь кого?

Витюня. Забегают иногда.

Паша. Как Васька Козлов? Помнишь Ваську-моргунчика, моргал все. Где он?

Витюня. В университете. Доцент.

Паша. Смотри. Своего не проморгал. А Сизый?

Витюня. Сизый… Он теперь уже не сизый, он теперь Николай Петрович Сизов, Герой Социалистического Труда.

Паша. Ну да?! Не может быть.

Витюня. Газеты читать надо.

Паша. Он же этот был… шагающий экскаватор. Строил чего-то.

Витюня. Ага. Комбинат. Начальник строительства.

Паша. С ума рехнуться. На второй год в седьмом…

Витюня. Может, это полезно – по два года. Знания крепче.

Паша. По русскому двойки хапал. Помнишь?

Витюня. Статью его тут как-то в «Правде» читал. Ничего. Грамотно.

Паша. Ну это же что такое?! Это же непедагогично. Двоечник – в центральном органе, а отличник – в стенгазете.

Витюня. Ладно, не прибедняйся. Сам-то небось… А? Как ты?

Паша (напрягся). Ничего. Нормально.

Витюня. Как твои звезды? Хватаешь с неба?

Паша. Звезды?… (Помедлил.) Я, маленький, близорукий. Вижу только то, что можно взять в руки. (Подносит к глазам его руку с часами.) «Сейка»?

Витюня. «Сейка».

Паша (гладит его тренировочный костюм). Финский?

Витюня. Та-ак… Так ты что – не в астрономии? А я думал… Собирался ведь. В кружок ходил. Кто-то говорил, вроде защитил даже.

Паша. Это было. И не раз.

Витюня. Докторскую?

Паша. У нас, маленький, другие степени. Ты защитил разок – и все. Каждый месяц – полтинник плюс. Всю жизнь. А мне свой плюс из минусов лепить надо. И защищаться – каждый день. Круговая оборона. Ни шагу назад.

Витюня. Не понимаю.

Паша. Ну вот, а еще медалист. Я у тебя алгебру списывал, а ты арифметики не знаешь. Минус на минус что дает? Плюс. Твой минус на его минус – мне плюс будет. Коню ясно.

Витюня. Совсем запутал. Так где ты?

Паша. На земле, маленький, на земле. Двумя ногами. Приходи вот в субботу – вникнешь. А то совсем видеться перестали. То десять лет – каждый день, а то раз в десять лет. Приходи, поговорим. О прежних днях Кавказа… Хорошая компания, свои люди. Если есть какие проблемы…

Витюня. Какие проблемы?

Паша. Ну не знаю. Может, нужно чего. Чего тебе нужно?

Витюня. Ничего вроде.

Паша. Ну напрягись, вспомни. Гарнитур? Машину в капремонт? Путевку в санаторий?

Витюня. Все можешь?

Паша. Будем стараться. Так что?

8
{"b":"2158","o":1}