ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Крэг почти беспомощно поднял руку в темноте и потянулся к шелковистой копне волос. Блэр заворочалась и еще крепче прижалась к нему в естественном порыве чувственности. Она сейчас проснется, сказал он себе, но Блэр только придвинулась ближе. Он глубоко вздохнул и сдался – нежно обнял прелестную пленницу и погрузился в неземной мир между сном и грезами, полный странных видений, волнующих запахов и прикосновений.

Блэр проснулась не сразу. Вынырнув из сладкого сна, она лениво потянулась и вдруг замерла, чувствуя рядом с собой что-то твердое, но податливое, теплое… дышащее.

Она резко открыла глаза и встретилась с проницательным взглядом своего мучителя. Приподняв голову, она обнаружила, что лежит, положив руку на широкую волосатую грудь Крэга и закинув колено на его ногу. В одно мгновение Блэр покраснела до самых корней волос.

– Убери руки! – яростно прошипела она.

Крэг поднял руки, показывая, что даже не прикасался к ней, и улыбнулся невинно-удивленной улыбкой. Ни дать ни взять – беспомощная жертва!

– Черт! – Вскочив с кровати, Блэр выдала такие ругательства, которыми мог бы гордиться любой моряк.

– Ты мне еще не все сказала, – напомнил ей Крэг спокойно, с трудом сдерживая вскипавшие досаду и раздражение. – Кажется, ты забыла назвать меня подлым подонком.

Блэр смешалась, потом резко повернулась и бросилась в носовую часть лодки, надеясь найти там временное уединение и собраться с мыслями.

Но она не успела добраться до двери.

– Э, нет! – Вскочив с кровати, он схватил ее за руку и повернул к себе лицом, как видно, ничуть не смущаясь своей наготы. – Мне бы хотелось по-джентльменски пропустить тебя вперед, но… – Он отодвинул ее в сторону, подошел к двери и встал на пороге. – Думаю, ты согласишься, что из нас двоих мне сейчас больше нужен душ. Или ты хочешь другим способом облегчить мои страдания?

Блэр наконец подняла с пола кусок разбитой тарелки – но только для того, чтобы метнуть осколок ему вслед. Крэг оказался проворнее. Дверь закрылась, и осколок, ударившись в дерево, упал, не причинив никому вреда. Девушка в гневе топнула ногой – и тут же порезала пятку. Вне себя от ярости, она проковыляла к лестнице и поднялась на палубу, чтобы промыть раненую ногу, а заодно успокоиться.

Раздражение ее понемногу утихло – в отличие от жгучей боли в ноге. «Надо было вчера вечером собрать все с пола, – досадовала Блэр, – но я слишком устала, расстроилась, растерялась». Осколок тарелки распорол ей пятку, и хотя рана была неглубокой, кровь никак не останавливалась. «Отлично! – мрачно подумала она. – Теперь, если мне все-таки удастся отсюда удрать, у меня начнется заражение крови!» Коря себя за глупость, она не заметила, как к ней подошел Крэг.

– Что ты делаешь? – резко спросил он.

– Ничего! – огрызнулась Блэр, взглянув на него снизу вверх, и осталась сидеть, по-индийски скрестив ноги.

Он уже успел надеть другие шорты. Девушка рассеянно отметила, что его темно-бронзовая кожа совершенно не пострадала от палящего солнца, несмотря на то что он правил лодкой в одних шортах. Сама же она бывала на палубе гораздо меньше, но у нее уже покраснели руки и лицо.

– Дай я посмотрю твою ногу, – приказал он, подходя ближе.

– Не прикасайся ко мне… – начала Блэр, но, охнув, замолчала.

Крэг схватил ее лодыжку, не обращая внимания на сопротивление.

– Идиотка! – фыркнул он, отпустил ее ногу и исчез в люке.

Она растерянно смотрела ему вслед, но он появился почти сразу же, с аптечкой в руках.

– Спасибо, – нехотя буркнула Блэр и протянула руку к аптечке, но он снова схватил ее лодыжку, сел рядом и достал пузырек с какой-то прозрачной жидкостью, похожей на спирт. – Что это? – оробев, поинтересовалась девушка. Крэг бросил на нее насмешливый взгляд.

– Струсила? – спросил он. – Ну-ну, Блэр, соберись с духом. Надо уметь отвечать за свои глупости.

Блэр промолчала. Когда он начал протирать ей пятку, она закусила губу, но, к своему удивлению, не почувствовала никакой боли.

– Перекись водорода, – пояснил Крэг.

– А… – пробормотала она, сразу же расслабившись, но тут же вздернула плечи. – Я не виновата! – возмущенно заявила она. – Осколки валяются по всему полу!

– Они бы там не валялись, если бы кто-то догадался прибрать в каюте, пока кто-то другой был занят на палубе – вел по реке эту лоханку.

Блэр мрачно улыбнулась:

– Наверное, у горничной был выходной.

– Понятно. – Крэг серьезно кивнул, достал из аптечки бинт и пластмассовый флакон с неприятной на вид красной жидкостью.

– Мертиолат, – пояснил он, наливая красную жидкость на ватку. – Сейчас будет больно.

Он оказался прав: было ужасно больно. Блэр невольно дернулась и заморгала, гоня прочь обжигающие слезы, вцепившись пальцами в переборку.

– Вот так, – сказал он отрывисто, но почти ласково, – сейчас только забинтую. Тебе делали укол от столбняка?

– Конечно, – рассеянно ответила Блэр, завороженно глядя, как бережно он бинтует ей ногу.

Наконец Крэг ее отпустил.

– Тебе придется немножко похромать, – сказал он задумчиво, – но могло быть гораздо хуже. – Он встал и беззлобно взглянул на нее с недосягаемой высоты своего роста. – Может, приготовишь кофе?

Блэр опустила голову. Ей очень хотелось сказать: «Конечно», – но она сдержалась. Она готова была поверить, что его внимание к ней искреннее, что можно одним простым словом вернуть утраченную дружбу, и все же… Ведь он держал ее здесь силой, она не имела права забывать об этом. «Но я люблю его!» – пронеслась безумная мысль. Она не могла уйти от этой мучительной истины, но должна была скрывать ее от Крэга. Он похититель, и она не позволит ему себя опять одурачить!

– Нет, – буркнула она, – нe приготовлю.

Ей показалось, что в его глазах промелькнула тень разочарования – промелькнула и сразу пропала. Он равнодушно пожал плечами:

– Значит, перебьешься без кофе.

Крэг исчез в люке, и вскоре из каюты потянуло ароматом кофе и бекона. Поддавшись любопытству, Блэр, прихрамывая, спустилась вниз. В каюте был полный порядок. Разбитая посуда исчезла. Крэг на камбузе накладывал еду себе на тарелку.

Не обращая на него внимания, Блэр прошла в носовую часть судна, закрыла за собой дверь, причесалась и умылась. Когда она вернулась в каюту, Крэг по-хозяйски сидел за столом и ел. Увидев ее, он слегка кивнул головой, но ничего не сказал. С явным аппетитом позавтракав, он отодвинул тарелку и взял сигарету, чтобы покурить за второй чашкой кофе.

«Да пошел он к черту! – подумала Блэр. – Отказался для меня готовить? Подумаешь! Я и сама себе приготовлю. Вот только дождусь, когда он уйдет наверх, и спокойно, не торопясь, позавтракаю». Она пошла к люку, решив переждать на палубе.

Мимоходом остановившись у стола, она машинально протянула руку к его пачке сигарет, чтобы взять себе одну и покурить наверху. Но Крэг быстро отодвинул пачку.

– Простите, миссис Тейл, – вежливо проговорил он, – это мои сигареты.

Блэр замерла, потом с деланным равнодушием пожала плечами.

– Что ж, дольше проживу, – бросила она и вышла из каюты.

Она просто кипела от злости.

Ей страшно хотелось курить, и отказ Крэга лишь усилил желание. Вообще-то она курила мало, всего несколько сигарет в день, но самой приятной была утренняя, за чашкой кофе.

– Ну ничего, мы еще посчитаемся! – процедила она сквозь зубы.

Удивительно, как сильно могут разозлить самые незначительные мелочи. Это было начало полномасштабной войны.

Целых три дня Блэр не разговаривала с Крэгом. Когда он уходил с камбуза, она готовила себе еду. Ей приходилось убирать за ним, но она, в свою очередь, оставляла на камбузе горы немытой посуды, и ему приходилось делать то же самое после нее. На исходе третьего дня он предложил ей смену одежды, сказав, что она может выбирать – либо гнить в том, что на ней, либо переодеться и постирать грязное. Блэр ничего не ответила. Ладно, она постирает свои вещи, но ему стирать не будет – не дождется!

30
{"b":"216","o":1}