ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, это было странное перемирие. Они вели себя как соседи, волей случая оказавшиеся в одной каюте. Их отношения были учтивы до отвращения, но, чтобы выжить, приходилось держаться вместе. Даже ночами стало легче: оба смирились с тем, что утром они проснутся в объятиях друг друга, и уже не обращали на это внимания. «Это единственные ласки, которые мне позволены, – думал Крэг с невеселой иронией. – Интересно, она тоже радуется этим редким минутам тихой радости?»

Она ему доверяла – до определенной степени. Они прекрасно делили между собой повседневные обязанности. Блэр даже проявила себя умелым мореходом (о чем он уже знал из ее досье). Вообще ему казалось, что она работает на палубе не столько для того, чтобы ему помочь, сколько для того, чтобы хоть чем-то заняться. Блэр была деятельна от природы, за что ее и ценили в бригаде помощи голодающим.

Несмотря на прохладный ветерок, дувший с дальних гор, на лбу у Крэга выступила легкая испарина. А вдруг что-нибудь случится? Что он будет делать, если Хантингтон не явится на встречу в условленное время? Крэг сам себя загнал в угол, дав обещание Блэр.

Он вздохнул. Мирный пейзаж – горы и море – не вязался с его смятенными мыслями. Блэр, несправедливо обвинившая его во всех смертных грехах, никогда не узнает, как сильно задели его ее слова. Выполняя сложнейшие задания, он не раз отдавал приказы, требовавшие неукоснительного повиновения.

Но и ему тоже приказывали, так же четко и кратко: первое, второе, третье. Детали потом.

Блэр напрасно считала его слепцом. В его практике редко, но случалось, что он был не согласен с директивами начальства. Крэг никогда не раболепствовал и не стремился обойти товарищей. Он действительно верил в свое дело, хоть и не всегда одобрял средства. Годы и опыт научили его ценить свою работу, пусть не совершенную, но лучшую из всех, какие можно было найти в этом далеком от совершенства мире.

Однако в последнее время Крэг начал уставать. Отдав работе пятнадцать лет жизни и не жалея ни об одном дне, он вдруг почувствовал некую потребность, которой не было места в годы его юности и которая окончательно созрела при встрече с Блэр.

«Посмотри правде в глаза, приятель, – сказал он себе с печальной усмешкой. – Ты стареешь. Тебе нужен домашний очаг, чтобы было куда прийти после работы, и дети, чтобы потешить самолюбивое желание оставить после себя потомство». А еще ему нужна жена – умная, добрая и смелая, – короче, женщина с огненными волосами и глазами цвета весенней листвы.

– Ты дурак, Тейлор. – Крэг вздрогнул, заметив, что заговорил вслух.

«К тому же старый дурак, – продолжал он уже мысленно, – потому что разговариваешь сам с собой, как старик». Но дело не в этом. Он отчаянно хотел получить невозможное. Правда, он хоть сейчас мог спуститься в каюту, обнять Блэр и заставить ее покориться его ласкам – в том, что она покорится, он нисколько не сомневался.

Но он никогда не сделает этого. Она бросила ему вызов, и он принял этот вызов.

Крэг обернулся к морю и озадаченно нахмурился. Всего несколько минут назад небо было ясным, окрашенным в нежные желтовато-голубые краски заката. Теперь оно посерело, а кое-где заволоклось темной мглой. Назревал шторм, и, судя по всему, шторм нешуточный.

Крэг собирался отплыть после ужина – не потому, что сильно торопился. Просто, ведя лодку ночью, он на несколько часов избавлялся от мучительной близости Блэр. Однако сейчас надо срочно идти к берегу и искать там укрытия. Он зашагал к якорной снасти, чувствуя, как крепчает ветер.

Приспущенный грот-стаксель начал раздуваться. Погода менялась прямо на глазах. Крэг был скорее раздражен, чем встревожен. Он знал, что лодка, несмотря на ее потрепанный вид, очень прочная и выдержит шторм. Но в ближайшие полчаса им предстоит много работы.

– Блэр! – крикнул он в люк. – Поднимись на палубу!

Она наверняка тоже заметила перемену погоды, потому что поднялась сразу же. В ее настороженном взгляде угадывался затаенный страх.

– Ты мне нужна, – сказал Крэг спокойно, чтобы не напугать ее еще больше. – Встань на румпеле. – На мгновение забыв свое обещание, он положил руку ей на плечо и указал на берег – туда, где в тени спящего вулкана тянулась белая песчаная отмель. – Мы плывем к вулкану, – кратко сообщил он. – Я думаю, мы не сядем на мель, если укроемся между этими косами.

Блэр кивнула и судорожно схватилась за румпель. Крэг уже поднял якорь и теперь занимался парусами, выравнивая нос лодки по ветру. Блэр невольно залюбовалась слаженностью его движений. Он ходил по палубе плавно, быстро и уверенно, но за внешней легкостью крылась недюжинная сила: когда он натягивал паруса, на руках у него вздувались литые бицепсы. Тело этого человека находилось в полном согласии с его волей. Следить за его работой было одно удовольствие.

Он поймал на себе ее взгляд и ободряюще улыбнулся. Блэр быстро отвела глаза и опять посмотрела на берег. Зарядил мелкий дождик, предвестник непогоды. С востока надвигался шторм. Она была умелым мореходом, но предпочитала хорошую погоду. А в этой лоханке… По телу ее пробежала невольная дрожь.

Когда Блэр привела лодку в бухту, укрытую между двумя естественными земляными барьерами, волны с силой бились о корпус лодки, и все же переждать шторм в этой гавани было легче, чем в открытом море. Крэг бросил якорь и начал убирать паруса.

– Иди вниз! – крикнул он Блэр, сгорбившейся, но не выпускающей румпель из рук. – Ты получишь воспаление легких!

Его командный голос, резкий, как удар хлыста, перекрыл даже свист ветра. Но Блэр лишь покачала головой. На ней давно не осталось ни одной сухой ниточки.

– Иди! – повторил он раздраженно.

Она спять покачала головой:

– Я подожду тебя.

Тихо выругавшись сквозь зубы, Крэг вновь сосредоточил внимание на лебедке и тут обнаружил, что снасть запуталась. Он выругался громче и опять взглянул на Блэр:

– Ну ладно, раз уж ты все равно здесь, тогда хоть помоги. Последи за этой снастью.

Блэр подошла, осторожно ступая, поскольку палуба под ней вздымалась и опускалась, точно живая. Лодка, словно громадное чудовище, глубоко и тяжело дышала, раздувая гигантскую грудную клетку. Девушка схватилась за лебедку, чуть не упав на нее, и вновь подивилась тому, с какой легкостью Крэг сохраняет равновесие.

Держась за грот-стаксель, он искал узел на снасти, не обращая внимания на секущий ливень и яростный ветер. Съежившись перед лебедкой, Блэр уже не чувствовала своих онемевших пальцев, а ему, как видно, было все нипочем. Происходящее по-прежнему вызывало у него не более чем раздражение.

Он что-то крикнул, но она не услышала. Прищурившись от слепящих грязных струй, она крикнула в ответ:

– Что? – И тут, к своему ужасу, поняла, что коленчатый вал раскручивается с бешеной скоростью, а у нее нет ил его остановить.

Крэг, подскочив, оттолкнул Блэр и, схватившись за лебедку и снасть, постепенно усмирил механизм. Но вал остался незакрепленным: где-то на снасти был узел. Гик раскачивался от правого борта к левому, как огромная рука пьяного великана.

– Ложись! – прошипел Крэг.

Он наконец нашел узел и закрепил лебедку, но опоздал на какую-то долю секунды: в тот самый момент, когда натянулась снасть, гик качнулся в последний раз и со всей силы ударил Крэга по затылку.

Он без звука упал на палубу.

Блэр показалось, что она смотрит фильм ужасов. Все происходило как в замедленной съемке. Она ничем не могла помочь. Крэг лежал неподвижно, с пепельным лицом. Рука, которую он выбросил вперед, чтобы защитить Блэр, безжизненно лежала у нее на коленях.

Несколько секунд Блэр стояла в немом оцепенении. Потом торопливо закрепила лебедку и опустилась перед Крэгом на колени, в отчаянии моля Бога, чтобы он остался жив. Пульс прощупывался, но слабо.

– О Господи, Тейлор! – простонала Блэр, смахивая с лица дождевые струи. Надо перенести его в каюту, но как это сделать? Он же такой тяжелый! – Тейлор! – Она все еще надеялась, что Крэг сейчас откроет глаза и скажет, что пошутил…

36
{"b":"216","o":1}