ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На нем были только шорты, в которых он обычно работал на палубе, но они в самом деле насквозь пропитались водой.

– Ну и что? – смущенно пробормотала Блэр.

– А то, что мне нужна помощь, – раздраженно объяснил он.

Тяжело вздохнув, Блэр подошла к изножью кровати. Пол ходуном ходил у нее под ногами, и она отчаянно старалась удержать на себе одеяло. Схватившись за штанины, она потянула их на себя, чувствуя под руками его теплое, вздрагивающее, напряженное тело.

Он приподнял бедра, чтобы она могла вытянуть из-под него шорты. Кровь горячей волной прилила к лицу Блэр. Крэг заявил, что не посягает на нее, но явно забыл предупредить об этом собственное тело.

Сняв с него шорты, Блэр швырнула их на пол и бесцеремонно набросила на Крэга одеяло. Он тихо засмеялся.

– И что теперь? – коротко спросила она.

Услышав этот вполне невинный, хотя и несколько двусмысленный вопрос, Крэг ухмыльнулся и опустил глаза, пряча насмешливый взгляд.

– Посмотри, не осталось ли вина, – попросил он.

– Вина? – возмутилась Блэр. – Тебе надо выпить чего-нибудь горячего.

– Это верно, – согласился он, – но при такой болтанке ты не сможешь вскипятить воду. Так что неси вино, а потом попытаемся уснуть.

– Уснуть? – удивилась Блэр. – При такой-то погоде? К тому же у тебя, наверное, сотрясение мозга. Тебе нельзя спать.

– Буря утихнет в течение часа. А у меня не сотрясение мозга – просто сильно болит голова. Так что делай, пожалуйста, как я говорю.

– Откуда ты знаешь, что у тебя не сотрясение мозга?

– Однажды у меня было сотрясение, и тогда я чувствовал себя гораздо хуже, чем сейчас. Ну давай. Я уже выпил таблетки. Если мне удастся заснуть, боль пройдет.

– После таблеток нельзя пить вино, – заупрямилась Блэр.

– О Господи, женщина! – разозлился Крэг. – Ведь я прошу всего лишь стакан вина. Я не собираюсь напиваться допьяна. Целых тридцать восемь лет я прекрасно обходился без вашей помощи, миссис Тейл, так что не надо учить меня уму-разуму!

– Хорошо! – прошипела Блэр.

Она без труда нашла на камбузе бочонок с вином и уже шла назад, когда лодка сильно накренилась влево. Девушка ухватилась за переборку стены, чтобы не упасть, и тут с нее упало одеяло. Блэр схватила одеяло, опять в него замоталась и кое-как добрела до кровати, злая и раздраженная.

Крэг сумел приподнять подушку и теперь сидел в постели, насмешливо наблюдая за своей пленницей. «Она с таким упорством старается сохранить приличия, – подумал он с досадой, – и совершенно безрезультатно…» Даже через много лет, закрыв глаза, он сумеет представить ее обнаженное тело – каждый изгиб, каждую ложбинку, каждый дюйм шелковистой, манящей кожи.

– Смеешься надо мной? Ладно, Тейлор, смейся, – угрожающе сказала Блэр, – только учти: больше помощи ты от меня не дождешься!

– Я не смеюсь! – возразил он.

Блэр попыталась откупорить деревянный бочонок, но замешкалась с пробкой. Крэг некоторое время ждал, потом выхватил у нее бочонок и легко выкрутил пробку. Блэр с чувственным трепетом следила за движениями его сильных ловких рук.

Не догадываясь о смятении, царящем в душе девушки, он поднял глаза и улыбнулся:

– Ты забыла кружки.

– Тейлор!

– Ничего страшного, – поспешно сказал он. В глазах его сияли насмешливые искорки. – Можем обойтись и без кружек.

Он отхлебнул прямо из бочонка и протянул вино Блэр.

Блэр брезгливо взглянула на допотопный бочонок и взяла его в руки. Но как только она поднесла бочонок к губам, море вновь всколыхнулось, и терпкая жидкость полилась ей на лицо, на шею, побежала струйками вниз и исчезла в ложбинке на груди, почти полностью скрытой одеялом.

Раздраженно застонав, Блэр хотела отдать бочонок Крэгу, но тут увидела его лицо и замерла. В его взгляде уже не было насмешки, он смотрел на нее очень серьезно, глаза его потемнели.

Блэр уже знача этот взгляд и теперь почувствовала, как по ее спине побежали мурашки. Ее попеременно бросало то в жар, то в холод.

Крэг увидел страх в ее широко открытых глазах, на мгновение зажмурился и вновь беспечно улыбнулся.

– Прости, милая, – хмыкнул он, – не сегодня: у меня болит голова.

– Заткнись немедленно! – взвилась Блэр, чувствуя, что краснеет от корней волос до пяток, и от этого злясь еще больше.

– О! – Он скривился. – Заткнусь, заткнусь, только не кричи! – Он взял у нее вино и сделал долгий глоток, не переставая морщиться, потом протянул бочонок ей. Поправив подушку, он лег, обхватил Блэр одной рукой и опустил ее голову себе на плечо, пресекая возмущение. – Не бойся меня, принцесса. Я же сказал: у меня болит голова. Просто я хочу, чтобы мы легли поудобней и немножко отдохнули. Выпей еще вина и постарайся заснуть.

Заснуть? При такой бешеной качке? Но пока они лежали, передавая друг другу бочонок с вином, Блэр в самом деле почувствовала, что вот-вот задремлет.

Шло время, лодку все так же болтало, свистел и завывал ветер.

– Тебе повезло, что я не страдаю от морской болезни, – пробормотала она.

– Да, – сухо отозвался он. – Мне чертовски повезло, – добавил он с грустью, – я попал в дивный сиреневый сад, где у каждого цветка по пять лепестков.

Блэр замолчала. Убаюканная шумом дождя, согретая теплым одеялом и близостью Крэга, она наконец уснула.

Шторм кончился рано утром. Качка прекратилась, и Блэр проснулась, разбуженная мертвой тишиной. Быстро оглядевшись, она увидела, что Крэга в каюте нет: видно, он уже встал и поднялся на палубу. Выбравшись из-под одеяла, Блэр подошла к шкафу, взяла со своей полки сухие джинсы и рубашку, торопливо оделась, сполоснула лицо и поспешила наверх.

Крэг стоял возле грот-стакселя, одной рукой держась за мачту, другой упершись в бок. Он широко расставил мускулистые ноги. Взгляд его был устремлен к горизонту, необычайно красивому после шторма. Неподалеку сверкал песчаный берег – казалось, он состоит из миллиона белых кристалликов. Вдали высились горы. Спокойную гладь моря будоражила легкая рябь, а небо переливалось ярко-розовыми и золотыми красками.

Крэг стоял в гордой позе льва, оглядывающего свои владения. Сердце Блэр болезненно сжалось. Разве можно поверить, что за внешним благородством этого человека скрывается вероломная душа?

– Доброе утро, миссис Тейл, – окликнул он девушку низким бархатистым голосом, одарив ее ослепительной улыбкой. – А утро сегодня действительно замечательное!

Блэр скептически приподняла бровь, но не смогла сдержать ответной улыбки. Хотя Крэг и напоминал сейчас олимпийского чемпиона, даже он не мог так быстро оправиться от сильного удара по голове.

– Да, утро чудесное, – согласилась она, озадаченно оглядывая Крэга. – У тебя, надо сказать, вид цветущий. Как ты себя чувствуешь?

Он поморщился:

– Отвратительно! Голова так и не прошла, – признался он и вдруг усмехнулся: – А наша лоханка неплохо продержалась в шторм, а?

– Да, – снова согласилась Блэр, – лоханка крепкая. – Она помолчала, нахмурившись. – А кстати, как называется эта лодка? Или у нее вообще нет названия?

– Почему же? Есть, – ответил Крэг и лукаво усмехнулся. – Наша лоханка называется «Принцесса».

– Ясно, – пробормотала Блэр, сразу вспомнив, что Крэг и ее саму обзывает принцессой. – Ну что ж, – отрывисто сказала она, – пожалуй, в шторм она действительно повела себя как принцесса.

– М-м… верно, – загадочно бросил Крэг и, спрыгнув с грота, встал рядом с девушкой. – Как насчет кофе? И завтрака? Помнится, мы вчера не поужинали.

– Да, не поужинали, – сухо откликнулась Блэр, – но ты, как я вижу, уже на ногах. Мог бы и сам приготовить завтрак.

– Виноват, залюбовался рассветом, – признался он с довольной улыбкой. – К тому же хочу перед отплытием проверить снасти и паруса. Десять дней уже на исходе, скоро ты будешь дома.

– Ладно. – Блэр невольно отступила на шаг, взволнованная его близостью. – Пойду приготовлю завтрак.

– Эй! – крикнул он ей вдогонку. – Когда сварится кофе, принеси мне, пожалуйста, парочку таблеток. Голова трещит!

38
{"b":"216","o":1}