ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
17 потерянных
Сколько живут донжуаны
Живой текст. Как создавать глубокую и правдоподобную прозу
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Тобол. Мало избранных
Реальность под вопросом. Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир
Что мешает нам жить до 100 лет? Беседы о долголетии
A
A

– Готова, – мрачно откликнулась Блэр.

– Тейлор, ты с нами? – спросил Хантингтон. – Я могу поручить кому-нибудь другому привести «Принцессу» в порт…

– Спасибо, сэр, не надо, – мягко ответил Крэг, – вы рано приехали.

«Слишком рано, черт возьми!»

– Сегодня утром все было улажено, – пояснил Хантингтон, – я не мог ждать. Я знал, что найду вас недалеко от берега. Мне хотелось поскорей увидеть дочь.

– Да, понимаю, – сухо отозвался Крэг, – но у меня есть еще кое-какие дела на лодке и в Белизе перед отлетом.

– Хорошо, – согласился Хантингтон. – Блэр, ты хочешь что-нибудь взять?

– Нет, – холодно бросила девушка и взглянула на Крэга. Ее лицо было таким же непроницаемым, как и его. – На этой лодке нет ничего такого, что мне захочется еще раз увидеть.

Блэр прошла мимо отца и Крэга. Обворожительно улыбаясь, она оперлась на руку, протянутую молодым моряком. Она собралась перейти на борт катера, но Хантингтон удержал ее за локоть:

– Постой, я сейчас. Мне надо поговорить с Тейлором, это недолго. Видишь ли, он не хотел участвовать в этом деле.

Тут она заметила, что Крэг уже исчез в каюте. Эндрю Хантингтон пошел за ним, удивительно подвижный для своих лет.

Блэр стояла на палубе «Принцессы», онемев от ярости. Вместо того чтобы объясниться с ней, отец беспокоится о Крэге! Интересно, какие «распоряжения» получил Крэг от отца и какую роль они сыграли в их пылкой любовной близости?

Хантингтон вновь появился на палубе.

– Пойдем, дочка, – проговорил он и хотел было обнять ее за плечо.

– Подожди минутку, папа, – заявила Блэр, – я тоже хочу кое-что сказать Тейлору.

Она отошла от отца, спустилась в каюту и направилась прямо к мужчине с глазами дьявола, который стоял, расправив плечи и скрестив руки на груди. В глазах его светилась едва заметная тревога. Он ждал, что она скажет.

– Так значит, ты дипломат? – язвительно прошипела она.

– Блэр… – перебил Крэг, и ей на миг показалось, что он сейчас будет умолять – скажет, что у него были причины не доверять ей, но просить доверия к себе, что он действительно любит ее, а не развлекался от скуки.

Но этого не случилось. А она больше не собиралась играть роль наивной дурочки. Да, между ними что-то было, и Крэг способен на доброту, но если вспомнить, что он ей говорил…

Он не успел произнести ни слова. Она со всей злостью ударила его по лицу.

– Возьмите это с собой в тюрьму, мой бедный милый мистер Тейлор, – проговорила она нежно и отвернулась, чтобы уйти.

Отомстить он не посмеет: на лодке ее отец.

Крэг не стал мстить, но и не дал ей уйти. Выбросив вперед руку, он впился пальцами в запястье Блэр и резко повернул ее к себе. По его лицу она поняла: если он решит ответить на ее пощечину, то отец его не остановит.

– Послушай, принцесса, только теперь я начинаю понимать, зачем все это затеяли, – резко сказал он, – но ты не желаешь меня слушать. Своим маленьким умишком ты уже составила ложное мнение и упрямо не хочешь его менять. Но ты не знаешь, что…

– Я знаю, – гневно перебила Блэр, – что ты мог хотя бы намекнуть на правду, но не сделал этого! Ты лишь болтал о религиозных сектах и преступниках, которые готовы раскаяться.

– Я не мог ничего тебе сказать, Блэр. Операция была засекречена. Я даже не знал почему…

– Ты работал на моего отца, но делал из меня дуру. Я пыталась спасти тебя, исправить, я ложилась с тобой в постель… О Боже, как же ты, должно быть, потешался надо мной в душе!

– Черт возьми, Блэр, я…

– Да иди ты, Тейлор! – вспыхнула она.

Чувствуя, что вот-вот расплачется, Блэр резко выдернула руку из его цепких пальцев.

– Прошу прощения, – холодно проговорила она, собравшись с силами, – я ухожу. Ужасно хочется выяснить, почему все-таки меня уложили ударом в челюсть, притащили на эту лодку, а потом держали в плену, – и все это по приказу моего же отца!

Крэг поднял руку, чтобы опять ее удержать, но Блэр увернулась и торопливо поднялась на палубу. К отцу она подошла, тяжело дыша и дрожа как осиновый лист.

– Пойдем! – быстро сказала она и на секунду зажмурилась.

Но перед глазами у нее по-прежнему стоял Крэг – такой, каким она видела его в последний раз: со следами от ее пощечины на твердой щеке и с глазами, горевшими золотым огнем. Он держал ее за руку и говорил с таким чувством…

Блэр вновь оперлась на руку моряка и ступила на борт катера. Хантингтон устало пошел за ней.

– Не сердись на Тейлора, – сказал он, держа под руку свою единственную дочь и надеясь, что она когда-нибудь его поймет.

Катер уже набирал ход.

– Тейлор не хотел принимать участия в этом деле. Я его заставил. Лучшей кандидатуры у нас не было. Он провел годы в горячих точках – на Ближнем Востоке, в Лондондерри…

– Папа, – пробормотала она, отчаянно борясь с подступающими слезами.

Блэр злилась на отца, но не могла его обидеть: ведь это отец как-никак. Он хочет ей все объяснить? Что ж, посмотрим, как у него это получится. Но в любом случае она будет его любить, потому что он ее папа, хороший и добрый человек, посвятивший жизнь заботам о других людях.

– Папа, – повторила она уже спокойнее, – я не настроена говорить об этом здесь. – Она кивнула в сторону приветливых моряков и идущего к ним капитана.

Хантингтон сжал ей руку. Это его дочь! Он любит ее и гордится ее храбростью. После всего ужаса, который ей наверняка пришлось пережить за последние недели, она не хочет выказывать волнения перед посторонними.

Блэр заставляла себя улыбаться, хотя ее кожа еще хранила запах Крэга. За показным равнодушием пряталась раненая, истекающая кровью душа.

Однако до дома, до полного уединения, было еще очень далеко. Им предстояло добраться до Белиза, из Белиза – до Техаса, а уже из Техаса – до Вашингтона.

Да, черт возьми, нужно держать себя в руках.

Интерлюдия

Сидя в каюте, Крэг Тейлор слышал, как взревел мотор катера, а потом затих вдали. Воцарилась тишина. Его рука машинально потянулась к пачке сигарет. Он закурил и судорожно выдохнул дым.

Сегодня Блэр ожидало несколько сюрпризов, но самый жестокий преподнес ей он сам.

Никогда, даже в самых диких своих фантазиях, он не мог предположить, что Хантингтон отправится искать его вдоль побережья.

Что ж, по крайней мере теперь понятно, почему ему приказали похитить принцессу. Однако то, что вся операция имела под собой логические основания, не слишком утешало.

И потом, еще неизвестно, как отнесется к этому сама Блэр: поймет ли она, что ее похитили ради ее же блага. Если и поймет, то скорее всего не скоро. Она не из тех женщин, которые легко мирятся с положением обманутой жертвы.

Наверное, в конце концов она осознает и то, что он не мог нарушить молчание. Хантингтон объяснит ей, как опасно шутить с грифом «Секретно».

Да, он все объяснит и сам будет чист. Как же – ведь он ее отец. Блэр простит любимого папочку. «А меня?» – мысленно вопрошал Крэг, страдальчески морщась. Да, надо признать, он сам вырыл себе яму и попал в нее, хотя с самого начала знал, что все кончится именно этим. Но временами он так сильно хотел Блэр, что готов был во всем ей подыгрывать.

Конечно, он малость переусердствовал, напугав дочь Хантингтона долгим тюремным заключением, которое якобы ему грозило. Но он в самом деле очень дорожил каждым мигом общения с ней, наслаждался ее любовью и самоотверженным стремлением наставить его на путь истинный. Его понесло, и он не смог вовремя остановиться.

Щека Крэга еще горела после ее пощечины. Он прекрасно понимал, что она о нем думает.

Интересно, посвятит ли Хантингтон во все подробности случившегося свою дочь? Надо думать, нет. А впрочем, это не важно. Крэг любит Блэр, и если Хантингтон спросит его об этом, он ответит честно.

Крэг медленно поднялся по лестнице и снялся с якоря. Пора пустить лодку полным ходом, дав волю ее скоростному мотору. Теперь за ним никто не следит. Работа окончена. Ему хотелось поскорее отвести «Принцессу» в порт, вернуться в Вашингтон и заняться наконец своим делом – делом, которое он знал лучше всего: хождением по лезвию бритвы.

43
{"b":"216","o":1}