ЛитМир - Электронная Библиотека

Сережень оказался прав. Прошло еще немного времени, и к шатру Буса Белояра берендеи притащили трех лохматых, бородатых, одетых в грубо выделанные оленьи и лосиные шкуры людей. Один явно доживал свои последние минуты: на месте левой руки у него торчал измочаленный мясной обрубок с белеющей костью. Кровь покидала тело широкой струей, и никто не спешил ее попытаться остановить.

– Много их было? – вопросил княжич.

– Еще четверо остались на месте. А сколько всего – один Чернобог ведает! Дозволь выведать у этих?

– Я сам.

Бус подошел к раненому, наклонился, всмотрелся в горящие ненавистью глаза:

– Ответь, кто вас послал, и сколько сюда пришло, и я спасу твою жизнь, обещаю. Еще не поздно остановить кровь.

Ответом был лишь скрип зубов.

– Прикончи его, Мирослав! Отвага врага тоже должна заслуживать уважения. Пусть не мучается.

Яга оттащили за предел освещенного круга костра. Короткий удар меча он встретил так же молча.

Бус повернулся к оставшимся пленным. Один, более старший, был обуян не меньшей злобой, чем только что прирезанный Мирославом. На лице второго читались растерянность и испуг. Княжич заговорил с первым:

– Теперь ты! Имя князя и где стоит все ваше войско!

В ответ молчание и горящие бешенством глаза.

– Мирослав!.. Здесь, на месте!

Свист лезвия, голова отделилась от туловища и, словно специально, покатилась к последнему оставшемуся еще в живых ягу. Тот не выдержал:

– Я скажу! Все скажу, только не убивайте!!!

Допрос был недолог. Узнав все, что хотел, Бус отошел от пленного и присел на седло. Мирослав выжидающе смотрел на князя, не стирая кровь с обнаженного меча.

– Нет, не надо! – ответил, наконец, на немой вопрос княжич. – Пусть уходит.

Он вновь подошел к пленнику и сам разрезал связывавшие руки и ноги ремни.

– Ступай к своему князю Скотеню и скажи, что я, Бус Белояр, даю ему возможность уйти живым и спасти своих людей. Пусть оставит весь полон, скот и вещи, что взял у берендеев. Если же он хочет драться, то пусть ждет там, где река впадает в море. Я приду туда завтра к обеду! Ты все понял?

Молодой парень закивал столь быстро, что Бусу даже захотелось придержать его подбородок.

– Проведите его через наше войско и проследите, чтоб ушел невредимым. И всем отдыхать, выступаем, как только Дажьбог явит нам лик свой из-за вершин.

Когда в шатре остались лишь Бус, Сережень и Мирослав, князь берендеев спросил:

– Неужели ты веришь, что Скотень испугается твоих слов и уйдет?

– Нет, не верю.

– Тогда зачем ты…

Князь не успел договорить, его перебил Мирослав:

– Неужели ж непонятно? Яги будут ждать там, где река выходит из гор и впадает в море. Ты ведь сам рисовал нам на песке это место, Сережень! Если принять бой на выходе из ущелья, то их превосходство в людях Скотеню ничего не даст! Мы будем биться лоб в лоб. Верно, князь?

Бус улыбнулся:

– Я зря поставил тебя над тысячей, Мирослав. Тебя нужно было назначать главным воеводой. Но в одном ты не прав! Это они будут биться в лоб, мы же ударим и сзади. Ты сможешь провести своих воев и тысячу моих через горы в обход ягов, Сережень? Выйти к морю и в нужный момент внезапно ударить по ним сзади?

Князь берендеев просветлел лицом:

– Ты действительно велик, Бус! Конечно, смогу!! Только выходить надо, едва начнет сереть. Нужно будет перевалить через две гряды, хотя и невысокие.

– Ты будешь старшим в том отряде. Делай, что и как захочешь, но к тому времени, когда твоя тень станет равна самому тебе, ваши мечи должны быть готовы к бою.

– Я сделаю это, князь!!!

Бус повернулся к Мстиславу:

– Ступай, скажи своим сотням, что сон будет недолог. Ты пойдешь вместе с берендеями, Мирослав. Полагаюсь на твой ум и холодную ярость, брат мой по вере…

Глава 15

Вот уже второй час русколане стройными рядами стояли на выходе из ущелья в широкую приморскую долину. Они воздали хвалу богам, призвали на помощь Перуна и Матерь Сва и теперь были готовы к сече и славной смерти, ведущей их в Ирий. Бус не спешил. Яги громадной толпой стояли перед ними в трех тысячах локтей, также готовые к сече. Но покидать распадок князь не собирался: это означало открыть свои ряды для охвата и боковых ударов. Кроме того, он ждал, когда воткнутое в землю легкое копье еще немного увеличит свою тень. Когда же оно достигло проведенной на каменистой почве черты, Бус приказал:

– Верен, возьми свою тысячу и атакуй их! В рубку не вступать, лишь лучный бой. Проноситесь перед ними и осыпайте стрелами, понял? Яги в большинстве пешие, вас не переймут. Ты должен разозлить их и заставить броситься вперед. Когда это произойдет, оттягивай своих яров назад. Я оставлю проходы между сотнями, пройдете через них. Когда окажетесь сзади всех, приведи воев в порядок и засыпай ягов стрелами через наши головы. Мы должны любой ценой остановить и задержать их, пока не ударит Мирослав.

– Бус, прикажи натаскать камней и уложить их в десятке-другом локтей от нашего строя, оставив проходы для нас. Тогда яги поневоле погасят ярость своего разбега!

– О, Господь! Какими же людьми ты наградил меня! – невольно поднял глаза к небу князь. – Спасибо, Верен, это то, что нам нужно сейчас! Задержись, пока мы будет таскать камни.

Спустя некоторое время два десятка завалов из валунов громоздились перед рядами спешившихся русов. Конные встали второй линией с луками наготове. Яры полетели вперед, оглашая воздух боевым кличем своего племени. Битва началась.

Верен скакал впереди тысячи, управляя конем коленями. В руках тугой лук и стрела, прищуренные от набегающего воздуха глаза нетерпеливо высматривают цель. Звон тетивы, работа мускулистых ног, верный четвероногий друг послушно поворачивает направо, неся теперь седока вдоль орущей и потрясающей оружием толпы. Еще одна стрела, еще, еще…

Тысяча повторила ту же самую дугу. Оперенные посланцы смертоносной стаей повисли над ягами. В ответ также летели стрелы, кого-то раня, а кого-то навсегда выбивая из седла. Боевые клики переросли в один сплошной яростный рев. И наконец… случилось то, что и должно было случиться! Потрясая мечами, боевыми топорами, громадными сучковатыми дубинами-палицами, копьями, яги бешено бросились вперед!

Вы видели когда-нибудь мутную воду, прорвавшую запруду и стремительно, неуправляемо несущуюся под уклон? Вот так же и эти люди в шкурах или кожаных доспехах заполонили лишенной какого-либо строя толпой долину. Но та все больше и больше сужалась, смещая и заставляя тесниться диких воинов. Когда же на пути встали каменные рукотворные бугры, кто-то начал карабкаться на них, падая и сбивая в кровь колени и локти. Иные продолжили бег в проходах, изливаясь живыми языками и подставляя свои незащищенные бока под меткие русколанские сулицы[28].

Но вот, наконец, бешеная ярость столкнулась с холодной боевой злостью, щит с дубиной, железо с человеческой плотью. Неимоверная теснота сгрудившихся тел мешала замахнуться топором, нанести укол копья. Наученный Богумиром, Бус вооружил пешцев короткими ромейскими мечами, более похожими на ножи. Но именно этим оружием сподручнее всего было драться в наступившем хаосе. Мертвые порою не сразу достигали земли, зажатые живыми телами. Лязг металла, гулкие удары по щитам, тысячеголосый бешеный хор…

Бус наблюдал за началом боя, сидя в седле во второй линии. Строй русов порою прогибался, но держался, слегка пятясь назад и вновь выравниваясь. Лучники били безостановочно, каждая стрела просто не могла не найти себе цель. Но напор нападавших никак не хотел ослабевать. Заметив, что на правом краю строй славян опасно истончился, князь бросил туда новые сотни.

Он первым заметил новые стаи стрел, павшие на ягов сверху. Поднял глаза и увидел сотни три берендеев, оседлавших нависшую над полем боя скалу. Они также торопливо натягивали и спускали тугие тетивы, криками подбадривая своих.

вернуться

28

Сулица – короткое метательное копье.

12
{"b":"216199","o":1}