ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Не отвечающие за свои поступки дети, – обронил Питер.

– Вроде Олдена Смита! – сказал Биллоуз. – Вам нужны цифры? На прошлых выборах эти организации для сумасшедших собрали в полтора раза больше денег, чем обе политические партии. Их двадцать крупнейших изданий могут похвастаться тиражом свыше миллиона экземпляров. Их пропагандистская сеть образует гигантскую паутину. У них выходит в эфир семь тысяч радиопередач каждую неделю. Его преподобие Карл Макинтайр вещал в 1958 году с одной-единственной радиостанции. Он обвинил Национальный совет Церквей – методистов, пресвитериан и двадцать девять других конфессий – в том, что те действуют заодно с коммунистами в расовом конфликте. Сегодня та лавина пожертвований, которые он выманивает у легковерных слушателей, обеспечивает ежедневное вещание на 617 радиостанциях. Ну как – напугал я вас хоть сколько-нибудь?

– Если это соответствует действительности.

– Это соответствует действительности. Роберт Б. де Пью, лидер минитменов, утверждает, что завербовал в свою секретную армию более двадцати пяти тысяч «патриотов». В своем обращении после выборов, на которых правые радикалы потерпели поражение, де Пью сказал своим приверженцам: «Надежды миллионов американцев на то, что коммунистическую волну можно остановить избирательными бюллетенями, а не пулями, обратились в прах. Если вы ВООБЩЕ собираетесь покупать огнестрельное оружие, ПОКУПАЙТЕ ЕГО СЕЙЧАС… Формируйте секретную команду минитменов. Это лучшая гарантия для вас, что кто-то, не мешкая, начнет действовать, чтобы помочь оградить вашу свободу в ту пору, когда вас неожиданно недосчитаются!» Экстремисты? Фанатики? Но тут не до смеха, Стайлс. Если это получит дальнейшее распространение, еще несколько миллионов заразятся лихорадкой страха. И генерал Хэмптон Уидмарк со своей Армией за исконную Америку находятся в эпицентре этого безумия. Проверьте, я могу подтвердить документально каждое сказанное вам слово. Я сделал своим хобби собирание их литературы.

– У вас есть материалы на Уидмарка?

– Вагон и маленькая тележка, – сказал Биллоуз.

– Могу я на них взглянуть?

– Завтра я возвращаюсь в университет, на похороны Сэма. Приходите, и я предоставлю в ваше распоряжение свои досье.

Питер помолчал какой-то момент. Он почувствовал, как странный холодок пробежал у него по спине.

– Как вы считаете – вы опознали бы человека, который убил Олдена Смита, если бы увидели его?

Биллоуз пожал плечами.

– У меня в голове нет его зрительного образа, – ответил он. – Но если бы я увидел его, возможно – только возможно, – что я бы на него среагировал. – Он усмехнулся совсем невесело. – Мы пришли сюда вчера, чтобы протестовать против того, что университетскому профессору затыкают рот, чтобы решительно провозгласить право на инакомыслие. Ирония судьбы, правда? Потому что согласно тому же самому принципу мы не можем отрицать право уидмарков, и де пью, и макинтайров, и берчей на инакомыслие и распространение их отравы.

– Но убийство – это все-таки нечто другое, – сказал Питер.

– Да неужели? – Биллоуз уставился на свой пустой стакан. – На юге вот уже сотня лет как открыт сезон охоты на негров. Вы могли безнаказанно убить негра, потому что не было суда присяжных, который бы признал вас виновным. Если Уидмарк и ему подобные будут достаточно эффективно распространять свою отраву, то настанет день, когда вы сможете прикончить любого, на кого решите навесить ярлык коммуниста, – и это вам сойдет с рук. Вы знаете, что, если установить личность человека, который убил Олдена Смита, это не принесет особой пользы. Он убил убийцу. Ему будут аплодировать. Единственная причина, по которой он не вышел вперед и не поклонился, – та, что он не хочет, чтобы его расспрашивали относительно каких-либо прошлых контактов со Смитом.

– Довольно мрачную картину вы нарисовали, – сказал Питер. – Вас послушать, так и вовсе бесполезно пытаться что-то предпринять.

Биллоуз подался вперед.

– Вы можете кое-что сделать, – сказал он. – Вы можете задержаться здесь, не для того, чтобы раскрыть убийство, а чтобы снять крышку с выгребной ямы. У вас есть репутация как у репортера. Вас нельзя высмеять в суде. Но, прежде чем вы решите предпринять такое, вам лучше напомнить самому себе, что фанатизм не остановится ни перед чем. Они остановят вас, если пронюхают, что вы затеваете. Не рассчитывайте на их страх перед законом. Не рассчитывайте на защиту полиции. И не надейтесь, что коварный удар нанесут не в спину…

– А вы не слишком-то воодушевляете меня на дальнейшие действия, – сухо заметил Питер.

Рот Биллоуза шевельнулся в кривой усмешке.

– Если я только не совсем в вас ошибался, то я уже вас воодушевил, – сказал он.

Глава 4

Неожиданно для себя Питер нашел Дом Круглого стола и представление «Звук и свет» очень трогательными. В послеобеденное время и ранним вечером, на следующий день после убийства Сэма Минафи, это место было наводнено туристами.

Питер сомневался в том, что многие из них приехали лишь для того, чтобы поглядеть на этот красивый дом с его большими высокими зеркалами, уотерфордской люстрой в прихожей, кобальтовой синью фонарей-«молний» на пристенных столиках от Хепплуайта, каминными полками от Адама, изящным фортепьяно от Клементи в комнате для музицирования, потрясающим синим ковром с цветочным узором в холле, стеклом «Айриш-Корк» на столе в столовой, кроватью с пологом на четырех столбиках и креслами от Дункана Файфа[3].

Питер был уверен – всех этих людей привело сюда нездоровое желание посмотреть на то место, где погиб человек, событие, которое они уже видели по телевидению.

Они прибывали нестихающим потоком, проходили по дому, а потом слонялись в английском розарии с красной кирпичной оградой, дожидаясь темноты и начала знаменитого представления «Звук и свет».

Разработка программы «Звук и свет» для Дома Круглого стола потребовала нескольких лет подготовки и обошлась Эмме Поттер Уидмарк в добрых полмиллиона долларов. Питер смотрел программу такого рода во Франции, под названием «Сон э люмьер». Они стали популярны за границей начиная с 1952-го, когда Пол Роберт-Худин внедрил первую систему в Шамбор-Шато. С тех пор другие системы были установлены в Версале, в римском Колизее, в афинском Акрополе, у египетских пирамид и не так давно в Боскобеле, на реке Гудзон. Вероятно, подумал Питер, Эмма Поттер Уидмарк почерпнула эту идею в Боскобеле.

Программа представляла собой историческую драму с великолепными декорациями – домом, музыкальным сопровождением оркестра из тридцати музыкантов, звучавшим в ночном эфире; голоса большой актерской труппы раздавались из динамиков, установленных в сотне мест, эффект от сюжетных перипетий той истории, которую они рассказывали, усиливался благодаря искусно подобранному световому оформлению. Когда действие разворачивалось в гостиной, в остальных помещениях дома неожиданно становилось темно. Каким-то образом вы начинали воображать, что видите фигуры живых людей, движущиеся среди свежесрезанных цветов, небрежно отложенную в сторону лютню в комнате для музицирования, заговорщическую деятельность революционеров, разворачивающуюся за огромным круглым столом на кухне. Призраки прошлого оживали, искусно воскрешаемые невидимыми актерами, музыкой и цветом.

Питер сидел на каменной скамье в дальнем углу розария, наблюдал и слушал. Голоса доносились от гигантского дуба у него за спиной, из розовых кустов, расположенных на несколько ярдов левее него.

В истории Дома Круглого стола повествуется о начале восстания против британской тирании и налогов, о том, как строились планы ее свержения, о первых воплощенных в жизнь формах демократии. Рассказывается также история самого рода Поттеров, включающая в себя трагический роман первой Эйприл Поттер и молодого британского офицера. Эти несчастные влюбленные встречаются урывками на фоне приближающейся войны. Молодому офицеру приказано шпионить за Поттерами и их друзьями. Он разрывается между долгом и любовью. В кульминационный момент действа начинается война и полк британских солдат нападает на Дом Круглого стола и предает его огню. Ночной воздух наполнен звуками стрельбы и криками, и внезапно кажется, что сам дом объят пламенем.

вернуться

3

Дункан Файф – знаменитый мебельщик своей эпохи, работал в традициях неоклассицизма, стилей ампир и шератон. Выходец из Шотландии, приехал в Америку в 1784 г. и открыл мастерскую в г.Нью-Йорке. Создатель собственного стиля американской мебели, которой обставлялись лучшие дома на востоке страны.

9
{"b":"21655","o":1}