ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ну что тут добавишь? Написано не просто умно, а талантливо.

Только окончательный вывод все равно остается прежним — не играть!

Тюремный юмор

Как ни парадоксально, но в тюрьме, несмотря на гнетущую атмосферу, довольно много юмора. Грубый, примитивный и по тюремному специфичный, но все же он есть. Анекдотов тюремных мало, по-видимому, творение анекдотов слишком сложно для тюрьмы.

Смех — защитная реакция человеческой психики на цепь ударов и неудач, состоявшихся в последнее время. Если в тюрьме не смеяться — запросто можно «поехать». Существует хорошая английская поговорка: если смеяться и плакать одинаково бессмысленно, то лучше все-таки смеяться, чем плакать. Зэки эту поговорку вряд ли знают, но следуют ей постоянно. Чем больше вы будете смеяться и шутить, тем больше у вас останется шансов сохранить душевное равновесие и не впасть в депрессию. Нужно во всем и везде находить смешные стороны. Если таких сторон нет — надо их создавать или заставлять себя улыбаться, пусть даже окружающие думают, что вы идиот. Это не тот случай, когда мнением окружающих надо дорожить.

Юмор должен соответствовать тюрьме, быть таким же грубым и топорным, утонченные анекдоты не то, что рассказывать, вспоминать не надо. В качестве примера типичной вершины тюремного юмора можно привести следующий.

Сидит в общей хате какой-то чудак по фамилии Семенов (фамилия взята наугад). Сидит не слишком уютно, не играет в камере ни первых, ни вторых, ни даже третьих ролей, спит на «пальме» поближе к дючке. Следствие по его делу давным-давно закончилось (мнение, что зэки долго сидят в СИЗО из-за затянутого следствия — лоховское; следствие проводится в установленные сроки, сидеть приходится долго из-за неповоротливых судов). Связи с внешним миром у Семенова нет никакой, ему даже передачи некому носить, и от тоски и неопределенности он пишет заявление такого содержания (стиль последующих записей полностью сохранен).

Начальнику

Спец. части СИЗО г…

от подсудимого

Семенова Сергея Петровича

1972 г. рожд. ст. 93 к. 1 кам. 28

Заявление

Прошу Вас сообщить мне дату моего судебного разбирательства в… областном суде.

Заранее буду благодарен.

2.09.1999 г. /Семенов/

Этот вполне обычный для тюрьмы документ Семенов пишет на тетрадном листе в клеточку через строчку и всовывает рядом с другими заявлениями в решетку возле кормушки, чтобы рано утром, когда будут выдавать суточную норму хлеба (в тюрьме это называется «по хлебам»), старший по корпусу передал всю эту писанину в спецотдел. Первая семья любой общей камеры зачастую контролирует, кто из зэков что пишет (очень благородно!). По их чертячьим понятиям это объясняется необходимостью выявлять тех, кто желает попасть на встречу к куму. Можно подумать, кум такой осел, что не сумеет придумать незаметного способа встречи с нужным ему человеком (хотя, если признаться честно, кум иногда бывает именно таким ослом).

Так вот, читая заявление Семенова, самодеятельные цензоры от скуки и безнадеги тоже начинают шутить. Как умеют. В пустые строчки они вписывают свои слова, в результате чего получается вот такой шедевр тюремного юмора.

Начальнику

спец. части СИЗО г…

от подсудимого барбоса

не мыслящего по этой жизни

Семенова Сергея Петровича

работающим полотером в хате

1972 г. рожд. ст. 93 к.1 кам.28

при ответе не звонить, кричать

в кормушку три раза —

«Семен», «Семен», «Семен».

Заявление-челобитная

Час добрый вашей хате, работы и зарплаты. Прошу Вас сообщить мне дату, которая мне как серпом по яйцам моего судебного разбирательства в этом, как вы уже знаете задроченном … областном суде. На этом «стоп», Жму краба, фарта в доме нашем.

Заранее буду благодарен.

С искренним

уважением «Семен»

Привет по кругу всем достойным.

2.09.1999 г./Семенов/

Вот так. Не КВН, конечно, но тоже ничего. Выше этого уровня шутить нельзя — не поймут.

Татуировки

История тюремных татуировок древняя и запутанная. Существует много толкований различных наколок. В МВД и департаменте имеются специальные книги и альбомы, в которых разъясняется значение той или иной татуировки. Многие «бывалые» зэки тоже любят порассказать о порядке нанесения наколок, их правильном сочетании и «грозной» ответственности за необоснованно набитую наколку.

Эти «теории» не стоят ломаного гроша. Все это бредни выживших из ума пенсионеров и «порожняки» тех, кто комплексует без общего внимания и пытается привлечь его любым способом. Никто из живых (и зэков, и ментов) не помнит того времени, когда татуировки что-то там означали и когда за неправильно нанесенную татуировку можно было нарваться на «спрос». Общее значение татуировок исчезло примерно тогда, когда зэки разучились перестукиваться через стену, то есть после расстрела последнего чекиста Лаврентия Берии.

Похоже, что в скором времени татуировок в тюрьме вообще не будет, это уже и сейчас становится не модным. Раньше наколки выделяли человека сидевшего среди не сидевших, очевидно, ими гордились. Теперь же, когда на свободе тату-салонов стало чуть меньше, чем парикмахерских, а наколки бьют даже нецелованные девочки, у серьезных арестантов возникает все больше сомнений в целесообразности нательной живописи.

Администрация тюрьмы с татуировками борется. Толку от этой борьбы никогда не было и нет, зэков, расписанных, как тигры, от этого меньше не стало. Смысл этой борьбы не может сформулировать никто, для чего эта возня продолжается — тоже никому не известно, но по инерции она лениво продолжается. Иногда какого-нибудь зэка, уличенного в нанесении татуировки, наказывают, но чаще на это не обращают внимания.

Реальная опасность тюремной татуировки — заражение СПИДом. Машинка для татуировки — переделанная электробритва, краска — жженый каблук, игла ржавая и грязная. Умный арестант должен понимать, что это не самый приятный способ подцепить СПИД или сифилис.

Наколка должна что-то обозначать. Смысл армейской татуировки (как правило, убогой в художественном плане; откуда в армии взяться специалисту?) понятен: навсегда оставить след о времени, когда ты, как мужчина, с оружием в руках охранял покой Родины. Стоит ли с подобной целью лепить тюремную татуировку, сомнительно, тем более что конкретного смысла она не содержит. Больно смотреть на иного человечка: заточка у него крысы, характер овцы, мозги курицы, а на груди — леопард. Ну, и кто же он на самом деле?

Наколка не может набиваться для красоты. Если появляется желание именно украсить себя татуировкой, то лучше использовать более доступные и безболезненные способы, накрасить губы, например. Что, не хочется? Тогда и наколку для красоты лепить не нужно. Учтите, мужчину по настоящему украшают только четыре вещи — это шрамы, морщины, седины и враги. Все остальное — бижутерия.

Есть еще одна беда от наколок. На улице опытный глаз сразу «выхватывает» бывалого арестанта. Один из явных признаков — в самую жару он одет в рубашку с длинным рукавом. Стыдно. Когда-то по молодости и глупости разрисовал себя, а теперь стыдно.

Ну, а если мысль набить наколку все же вам пришла в голову, то, во-первых, хорошо подумайте, что она будет символизировать, а во-вторых, нужно не семь раз отмерить, а двадцать семь. Потом уже резать. Это ведь навсегда.

Защита прав

Лишившись свободы, вы начнете ощущать нарушение своих прав особенно остро. Причем восприниматься это будет как нарушение не одного-двух, а всех ваших прав одновременно: вас незаконно задержали, незаконно продержали сутки-двое без составления документов, не имея достаточных оснований арестовали, не дали встретиться с адвокатом, не разрешили позвонить домой, отобрали (не изъяли, а отобрали) деньги и мобилку, нагрубили, оскорбили, побили и так далее.

27
{"b":"2166","o":1}